Легенда на Оде оставил предпосылки даже для того, что Кеширо является тем самым, кто помогает беднякам.

[居眠り、の理由]

夜は"丑三つ小僧"として暗躍している為、昼間はいつも眠たげ...。会話中に突然寝てしまう事もある。

[Причина дремоты]

Ночью он активно действую как "Полуночник", поэтому днем всегда выглядит сонным... Иногда во время разговора он может вдруг заснуть.

В день, когда Санджи впервые приготовил для Соры, шёл дождь, и еда получилась отвратительной на вкус, но Сора сказала, что было очень вкусно. Аналогичная ситуация была и с Луффи, даже собака выглядела похожей. Ода и нас, и Санджи круто подвёл к окончательному решению Санджи: Сора приняла специальный препарат, чтобы её дети были человечными, что стало причиной ухудшения её здоровья, и в итоге это отразилось на Санджи, и он остался обычным человеком. То есть Сора отдала свою жизнь ради Санджи, чтобы тот был человеком. Аналогично Луффи рискует своей жизнью, чтобы Санджи в целом остался жив, поскольку на Джерму планируется покушение. Так вот, на фоне всех этих параллелей и правды от Рейджу, Санджи понимает, что у него нет права на смерть.

Значение татуировки Эйса. Нет никаких "крайбейби" и "Ньюгейта". Эйс набил татуировку ещё до встречи с Белоусом, и тем более до установления с ним связи отца и сына. Это просто имя Эйса, за исключением буквы S, которая означает Сабо. Примечательно, что данный символ был на прощальном письме Сабо, а на альтернативном варианте развития событий из обложки мы видим вариант татуировки, если бы Сабо был жив и остался с Эйсом и Луффи.

Супер крутой внутренний конфликт Санджи. Он наслушался речей от Рейджу о жертве его матери и теперь колеблется, понимая, что у него нет права на смерть, поскольку его мать умерла за него. Но с другой стороны, если он ослушается, то Зефф будет убит. "А может, попросить помощи у Луффи? Нет, я же предал их всех и избил его, пути назад нет". Все эти ретроспективные образы в голове и самокопание — именно так в реальности ведёт себя настоящий живой человек. Вся эта тревога и переживания, меланхолия и отчаяние переданы суперреалистично. Перебирая причины, Санджи спорит сам с собой, доказывая, что пути назад нет; он уже надел маску отчаяния и даже не думает об ином пути. В общем, как обычно, absolute cinema.