РЕФОРМА ПОШЛИН: ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Постановление КС не поставило точку в вопросе повышения госпошлин, оставив возможность пересмотра реформы

На воскресном эфире было так много тезисов, что упаковать их в текст оказалось непросто. Но теперь все можно разложить по полочкам и еще раз поблагодарить наших замечательных спикеров: Юлию Бертдинову, Андрея Порфирьева, Романа Смирнова, Дмитрия Конина, Виталия Жалобу и Максима Сикача. А также мысленно бывшего с нами и давшего заочно несколько важных тезисов Юлия Тая.

Постановление КС от 10 апреля этого года, признавая легитимным значительное повышение госпошлин, спровоцировало новый виток дискуссии на тему эффективности судебной системы и доступности правосудия для граждан.

В воскресном эфире телеграмм-канала «О!ЗАХАРОВ» эксперты разошлись в оценках как самой реформы, так и ее последствий для судебной системы. Критики реформы, среди которых адвокат, написавший запрос в КС Максим СИКАЧ и Роман СМИРНОВ, критикуют заградительный характер высоких судебных пошлин, а апологеты изменений, например, Дмитрий КОНИН и Андрей ПОРФИРЬЕВ, видят в этом благо, потому что и работа судов, и труд юристов начинают цениться выше – во всех смыслах (и услуги адвокатов, скорее всего, станут стоить дороже в условиях повышения пошлин).

Критика реформы – это, прежде всего, социальная риторика, которую блестяще и системно озвучил Максим СИКАЧ.

Ведь высокие пошлины – это барьер для доступа в суд, особенно для малоимущих граждан. Если раньше можно было «задешево» сходить в суд и взыскать мелкий долг или обязать соседа починить поломанный забор, то теперь придется десять раз подумать, стоит ли овчинка выделки, окупятся ли эти расходы на пошлину. Это социальное следствие реформы, и ее критикуют, как финансово радикальную, вводящую «судебный ценз», который недоступен для многих граждан. Сравнивают пошлины с МРОТ, говоря, что доля не самой большой пошлины по простому делу в месячном доходе россиянина может доходить до 10%. И такая «судебная десятина», конечно, остановит многих людей от похода в суд.

Это «прямое» последствие реформы ее сторонники в целом не оспаривают, но оспаривают удельный вес «судебной десятины», сравнивая ее не с МРОТ, а с медианным доходом или вообще со средней зарплатой по стране, и это уже не столь большой процент. Но оценка самого положения дел в результате реформы у них уже иная: «это не баг, а фича»: не барьер на пути к правосудию, а разгрузка судов от мелких исков «по недоразумению» или совсем уж «сутяжнических» историй. А для малоимущих, указывают они со ссылкой на КС, есть отсрочка и рассрочка уплаты госпошлины.

На это поступает справедливое возражение мудрой Юлии БЕРТДИНОВОЙ, что говорить о реалистичности отложения госпошлины можно только в правовом вакууме конституционного правосудия, а в реальных басманных и прочих судах такая опция существует только для «документально подтвержденных» малоимущих и инвалидов. С этим приходится согласиться, и возникает вопрос – какие другие меры, помимо механического повышения «судебного ценза» высокими госпошлинами, можно предложить для оздоровления судебной системы, чтобы, как ратовали сторонники реформы, разгрузить суды от «пустых» исков, не лишая граждан права на судебную защиту.

Здесь от профессионального сообщества поступило три интересных предложения, которые могут стать предметом для анализа как законодателей, в том числе недовольных реформой и инициировавших запрос в КС, так и для самого КС, который прямо оговорился, что готов снова вернуться к рассмотрению вопроса о повышении пошлин по существу (об этом чуть ниже).

Во-первых, Юлия БЕРТДИНОВА предлагает внедрить в гражданском и административном судопроизводстве практику из уголовного процесса (статья 132 УПК РФ) – возврат пошлины истцу из бюджета, сразу, с последующим взысканием пошлины с ответчика уже силами самого государства.

Или, как предложил Дмитрий КОНИН, ввести «судебный депозит» в размере госпошлины, который вносят стороны на счет суда, и который сразу после вступления решения в силу передается победителю.

Это нивелировало бы большую госпошлину, поскольку правая сторона была бы защищена от проволочки проигравшего с ее уплатой. Это решило бы и проблему неисполнения судебных решений и споров с судебными приставами – хотя бы пошлина возвращалась сразу.

Во-вторых, в юридической прессе Юлий ТАЙ предложил перестать «стесняться» назначать компенсацию судебных расходов и сделать это весомым «штрафом за сутяжничество». Сейчас такие расходы компенсируются чисто символически, по минимальным расценкам региональной палаты адвокатов, расходы на гостиницы и билеты занижаются, а не предусмотренные адвокатской тарификацией услуги и вовсе остаются за скобками компенсации. Если бы на эту тему появилось разъяснение Верховного суда или правовая позиция КС с большим разбегом компенсации, это стало бы барьером для сутяжников, ведь одно дело проиграть только сумму иска, а другое – оплачивать работу юристов противной стороны «по полному прайсу».

Наконец, Олег ЗАХАРОВ ратует за то, чтобы узаконить родную для западных юрисдикций конструкцию «гонорара успеха» и «переуступки прав требования», которые в России находятся на полулегальном положении и в зачаточном состоянии. По словам Романа СМИРНОВА, такая сделка, по которой юрист, по сути, ведет дело авансом и за свой счет несет расходы, в том числе на госпошлину, и удовлетворяется за счет присужденных истцу сумм, работает только до той поры, пока истец на это готов. Стоит ему отказаться от такого договора, и юрист рискует потерять все понесенные расходы, ведь достаточной регламентации этот институт в России не имеет. А это могло бы дать хороший толчок к развитию «спящих» исков, которые имеют все шансы на победу, но не идут в суды из-за сложного финансового положения истца, и одновременно отсечь те из них, которые, по адекватной и профессиональной оценке самих юристов, судебной перспективы просто не имеют. При возможности вести с гонораром успеха выигрышные дела никто не будет браться за безнадежные и сутяжнические споры, на которых ничего не выиграть, а можно только потерять, если победившая противная сторона успешно взыщет свои судебные расходы (смотри пункт выше).

Без этих изменений, как тонко подметила Юлия БЕРТДИНОВА, в условиях, когда государство, с одной стороны, перекрывает доступ к правосудию, повышая пошлины, а, с другой, не предлагает никаких альтернативных методов решения спорных ситуаций «бытового» уровня, мы рискуем получить переток таких «мелких дел» в серую зону неформальной модерации. Ведь если издержки от похода в суд (авансирование госпошлины и расходы на юриста) для истца превышают потенциальные выгоды от получения судебного решения (которое далеко не всегда означает его реальное исполнение), на арену выйдут «решалы» всех мастей, от легальных медиаторов и полулегальных коллекторов до просто крепких парней в черных кожанках на тонированных «мерсах».

Хотя это прямо не отмечено в решении КС, кажется, что такая логика была и у судей, потому что в конце постановления они прямо оговорили возможность пересмотра принятых правовых позиций по заявлениям тех, кого повышение госпошлин коснулось напрямую (нынешнее постановление было принято по запросу депутатов Госдумы, а не граждан). Уже на прямом эфире Максим СИКАЧ объявил, что сбор таких заявлений для нового коллективного иска в КС уже идет, и можно с полным основанием ждать уже в этом году нового витка обсуждения «реформы пошлин» в КС, уже по заявлениям граждан и с учетом реальной практики применения новых высоких пошлин.

Все это указывает на то, что в разговоре о пошлинах еще рано ставить точку, потому что красноречивое многоточие КС точно не тянет на голливудский The End, оно скорее указывает на сериальное To Be Continued и новый сезон сериала по этой тематике.

А пока мы ждем развития этого сюжета, в воскресном эфире телеграмм-канала «О!ЗАХАРОВ» 4 мая в 19:00 мы окунемся в тему партийных финансов, покопаемся в карманах политических партий, рассмотрим, на какие деньги они существуют в России и за рубежом, как они оригинально собирают бюджеты избирательных кампаний и чем партийный фандрайзинг в США отличается от отечественного.

Эфир сегодня в 19 часов!

Ссылка на подключение:

https://t.me/O_3AXAPOB?livestream

Видео вчерашнего эфира, в двух частях.

Видео вчерашнего эфира, в двух частях.

И аудио, кому смотреть неудобно, а послушать хочется.