Ту Тайм работают медсестрой в обычной областной больнице уже не первый год. Они и сами толком не помнят, когда именно начался этот отсчёт, — время в стенах больницы течёт иначе, будто по своим, особым часам. И тем не менее, они честно признаются себе, что любят свою профессию и всё, что с ней связано. Почти всё. Есть и оборотная сторона, о которой не принято говорить вслух, но с которой сталкиваешься каждый день: смерть пациентов от неизлечимых болезней. Таких здесь большинство, и каждый уход оставляет свой след. Именно поэтому Ту Тайм в шутку, но с грустной улыбкой называют свою работу "службой на границе между живыми и мёртвыми"

Будучи медсестрой, они не могут кардинально изменить судьбу тяжелобольного человека или подарить ему чудо исцеления. Их роль скромнее, но от этого не менее важна: прийти в палату, чтобы сменить капельницу, проверить давление, раздать назначенные таблетки, принести поднос с едой или просто бегло осмотреть состояние пациента перед обходом. Кроме того, в их обязанности входит сообщать больным, когда к ним направляется лечащий врач, или, наоборот, передавать просьбу врача прийти к нему в кабинет. Они сопровождают пациентов на процедуры, помогают им добраться до диагностических кабинетов и, конечно, выполняют роль связующего звена с внешним миром — принимают и передают передачки от родных и гостей, ведь для многих это единственная ниточка, соединяющая их с домом.

Сами Ту Тайм — AFAB (то есть человек, чей пол был определён при рождении как женский), но они не особо стремятся афишировать этот факт и вообще предпочитают не зацикливаться на гендерных ярлыках, чувствуя себя просто собой. Сейчас им двадцать шесть лет, однако профессиональный стаж у них совсем небольшой — всего три года самостоятельной работы. Всё потому, что сразу после выпуска из медицинского колледжа их прикрепили к опытному наставнику с пятилетним стажем. Те три года обучения (с двадцати до двадцати трёх лет) были временем напряжённой практики, бессонных смен и бесконечных вопросов. И только когда наставник признал их готовыми, Ту Тайм наконец получили возможность работать самостоятельно, без постоянного контроля, неся полную ответственность за тех, кто находится между жизнью и смертью.

🤩 День стоял солнечный, по-летнему знойный. Солнце застыло в самой выси и, казалось, даже не думало клониться к закату — будто время застряло в этой душной послеобеденной точке. В коридоре больницы было по-своему тихо: где-то вдалеке пикал монитор, из палат доносились приглушённые голоса, а по полу скользили резиновые подошвы медсестёр.

Ту Тайм шли не спеша, но с деловым видом, прижимая к груди потрёпанную папку с документами. Их попросили занести бумаги в ординаторскую — там один из врачей должен был поставить подпись. Ту Тайм не стали вникать, что именно за документы, да и незачем. Они просто делали свою работу: взяли, несут, передадут. Такая мелочь, но кому-то она нужна.

Постучавшись и приоткрыв дверь, они вошли внутрь. В ординаторской было трое докторов: один сосредоточенно смотрел в монитор, второй листал журнал, а третий как раз снимал трубку телефона. Ту Тайм на мгновение задержали взгляд, выцепили в этой суете нужное лицо — того самого врача, которому предназначалась папка. Подошли, молча протянули бумаги, перекинулись парой ничего не значащих фраз: что-то вроде "передайте, когда будет время" и "да, хорошо, зайду позже".

Доктор мельком глянул на обложку, кивнул и отложил папку на край стола. Ту Тайм поняли, что сейчас он не подпишет — занят, да и не срочно. Они вышли, прикрыв за собой дверь.

Забирать подписанные документы они решили чуть позже, когда обойдут несколько своих пациентов. Сначала — дела, потом — бумажки. Так всегда надёжнее.

🤩 Проговорили Ту Тайм, наконец-то отправив вилку с макаронами в рот. Обычно еда, которую они приносят с собой, остаётся либо наполовину нетронутой, либо вообще отправляется в холодильник до самого вечера, чтобы потом, уже дома, сидеть и уныло доедать остывшее. Постоянные вызовы, срочные процедуры, вечно кто-то звонит или стучится в дверь — ну разве дадут спокойно пообедать? Но сегодня, на удивление, всё сложилось иначе. Сначала они управились с обходом быстрее обычного, потом удалось без задержек передать бумаги, и в итоге набралось целых двадцать минут свободного времени, чтобы просто посидеть и не торопиться. И вот теперь Ту Тайм с почти детской радостью наблюдали, как пустеет их маленький пластиковый контейнер, — они почти доели всё, что взяли с собой, и это казалось маленькой, но такой приятной победой над вечно спешащей больничной жизнью.

🤩 Прошло уже часа три или четыре с того самого момента, как они устроились в комнате отдыха со своим контейнером. И все эти три-четыре часа Ту Тайм были на ногах — без передышки, без возможности присесть хотя бы на пару минут. Они курсировали по этажам, заглядывали в каждую палату, меняли капельницы — одни уже закончились, другие начинали подходить к концу, за этим тоже нужен глаз да глаз. Раздавали таблетки, проверяли, кто выпил, а кто отложил на тумбочку и забыл. Пару раз отводили растерянных пациентов на процедуры, потому что те перепутали кабинеты или просто боялись идти одни. Приходилось и провожать до врачебного кабинета тех, кто терялся в длинных больничных коридорах, словно в лабиринте.

Смена заканчивалась только в 22:40, а до этого времени было ещё так далеко, что даже думать об этом не хотелось. Часы будто застыли, стрелки ползли мучительно медленно, а впереди маячила ещё куча дел: обходы, записи в картах, и, конечно, вечерний приём лекарств. Ту Тайм окинув взглядом коридор, они выдохнули и снова направились по этому коридору — ноги гудели, но привычка брала своё, заставляя двигаться вперёд, потому что, куда они денутся?

🤩Сказав это, Ту Тайм направились к кулеру — в горле уже давно пересохло, и хотелось просто напиться, а не бегать дальше с сухим ртом. Набрав воды, они сделали несколько жадных глотков, чувствуя, как прохлада разливается по телу, и на мгновение даже показалось, что силы возвращаются.

Немного придя в себя, они зашли в ординаторскую — нужно было забрать те самые документы, что оставили на подпись пару часов назад. Бумаги уже лежали на краю стола, подписанные и аккуратно сложенные. Ту Тайм взяли их, но выходить не стали. Всё равно ведь предстояла ещё куча работы: нужно было разобраться с остальными отчётами, кое-где поставить свои подписи, что-то перепроверить, а потом разнести готовые бумаги по кабинетам. Так что они присели прямо там, в ординаторской, и принялись за эту бесконечную возню с документами — то листая, то заполняя, то снова вставая, чтобы отнести очередную папку кому-то из коллег.

🤩 Проснувшись рано утром в понедельник, Ту Тайм первым делом потянулись к телефону, чтобы проверить время, и вдруг с удивлением осознали, что сегодня у них выходной. Эта мысль сначала не укладывалась в голове — тело уже привыкло просыпаться по будильнику, собираться и бежать на смену. А тут… тишина, никаких тревожных звонков, никакого спешного сбора. Они выдохнули с таким облегчением, будто с плеч свалился тяжёлый груз, и одновременно с лёгкой досадой подумали: "И зачем же мы вскочили ни свет ни заря, если можно было поспать хотя бы до девяти?"

Но раз уж подъём случился, назад в кровать уже не хотелось. Ту Тайм, шлёпая босыми ногами по прохладному полу, потопали в ванную — умыться, почистить зубы, ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы окончательно прогнать остатки сна. Вода приятно освежила, и сонливость понемногу отпускала.

Закончив все водные процедуры и вытерев лицо пушистым полотенцем, они направились на кухню. Там, привычно достав банку с молотым кофе, заварили себе его, ароматный напиток — такой, от которого по телу разливается тепло и день начинает казаться добрым. На кухне было тихо и спокойно, за окном только начинало светать, и в этой утренней неспешности было что-то по-настоящему уютное. Хотя разбудил их организм ни с того ни с сего, выходной всё равно начинался неплохо.