Что у нас за сегодня было в библиотеке?
Немного Лавкрафта. Чертовски атмосферненько.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/67
Еще один рассказик из сборника Интерпресскон 1997
На этот раз - Михаил Деревянко. Как я понял, пока искал его фото - человек за эти годы превратился в основном в детского писателя.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/68
И, конечно, я не мог оставить тех, кто ждет продолжения - без очередного кусочка Хроник Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/70
Немного Лавкрафта. Чертовски атмосферненько.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/67
Еще один рассказик из сборника Интерпресскон 1997
На этот раз - Михаил Деревянко. Как я понял, пока искал его фото - человек за эти годы превратился в основном в детского писателя.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/68
И, конечно, я не мог оставить тех, кто ждет продолжения - без очередного кусочка Хроник Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/70
1🔥5👍2
Три Христа из Ипсиланти. Эксперимент Милтона Рокича
Часть 1.
Лето 1959 года. Небольшая комната в государственной психиатрической больнице Ипсиланти, штат Мичиган. Психолог Милтон Рокич собрал троих мужчин и спросил каждого, как его зовут.
Джозеф Кассел начал первым: «Моё имя — Джозеф Кассел». А потом добавил: «Да, я Бог».
Клайд Бенсон ответил: «Моё имя — Клайд Бенсон. Это моё настоящее имя. Хотя у меня есть и другие, но это главное. Я создал Бога пять лет назад, а Иисуса — шесть. Чёрт, мне уже семьдесят».
Леон Габор выдал длинную латынь, которую знал: «Доктор Домино Доминорум эт Рекс Рексарум, Симплис Кристианус Пуэрис Менталис Доктор». Он требовал, чтобы его звали Рексом — Леон было «именем-дубликатом».
Сразу стало жарко. «Ты должен поклоняться мне!» — кричал один. «Я не буду тебе поклоняться! Ты просто человек, проснись уже!» — отвечал другой. «Двое не могут быть Иисусом Христом… Я — Господь!» — вставлял третий. Рокич надеялся, что такое прямое столкновение разобьёт их бред. Получилось иначе.
За этим абсурдным диалогом стоял холодный расчёт психолога, который искал ключ к человеческим убеждениям. К тому моменту Рокич уже был известен в социальной психологии. В 1960 году вышла его книга «Открытый и закрытый ум», где он ввёл шкалу догматизма — инструмент, измерявший, насколько жёстко человек цепляется за свои взгляды и отвергает всё остальное. Позже, в 1973-м, появился Опросник ценностей Рокича: список из тридцати шести пунктов, разделённых на терминальные цели жизни (свобода, счастье, мудрость) и инструментальные качества, которые помогают их достичь (честность, амбициозность, ответственность). Эти работы объясняли, почему убеждения так упрямы. Эксперимент с тремя «Христами» стал для него самым ярким испытанием этой идеи.
Клайду Бенсону было около семидесяти. Бывший фермер и железнодорожник, много лет в больнице. Алкоголь и потери оставили след, но в спокойные минуты он вспоминал рыбалку и работу на рельсах. Его Христос получился тихим и потрёпанным жизнью.
Джозефу Касселу — пятьдесят восемь. Двадцать лет за стенами. Когда-то пробовал писать. Держался с интеллектуальной важностью, называл себя то Иисусом, то просто Богом и сочинял бесконечные письма.
Леон Габор, тридцать восемь лет, самый молодой и активный. Ветеран войны, вырос под строгой религиозной матерью. Его идентичность была особенно пышной — Христос, король королей и ещё пара фигур в придачу.
Часть 1.
Лето 1959 года. Небольшая комната в государственной психиатрической больнице Ипсиланти, штат Мичиган. Психолог Милтон Рокич собрал троих мужчин и спросил каждого, как его зовут.
Джозеф Кассел начал первым: «Моё имя — Джозеф Кассел». А потом добавил: «Да, я Бог».
Клайд Бенсон ответил: «Моё имя — Клайд Бенсон. Это моё настоящее имя. Хотя у меня есть и другие, но это главное. Я создал Бога пять лет назад, а Иисуса — шесть. Чёрт, мне уже семьдесят».
Леон Габор выдал длинную латынь, которую знал: «Доктор Домино Доминорум эт Рекс Рексарум, Симплис Кристианус Пуэрис Менталис Доктор». Он требовал, чтобы его звали Рексом — Леон было «именем-дубликатом».
Сразу стало жарко. «Ты должен поклоняться мне!» — кричал один. «Я не буду тебе поклоняться! Ты просто человек, проснись уже!» — отвечал другой. «Двое не могут быть Иисусом Христом… Я — Господь!» — вставлял третий. Рокич надеялся, что такое прямое столкновение разобьёт их бред. Получилось иначе.
За этим абсурдным диалогом стоял холодный расчёт психолога, который искал ключ к человеческим убеждениям. К тому моменту Рокич уже был известен в социальной психологии. В 1960 году вышла его книга «Открытый и закрытый ум», где он ввёл шкалу догматизма — инструмент, измерявший, насколько жёстко человек цепляется за свои взгляды и отвергает всё остальное. Позже, в 1973-м, появился Опросник ценностей Рокича: список из тридцати шести пунктов, разделённых на терминальные цели жизни (свобода, счастье, мудрость) и инструментальные качества, которые помогают их достичь (честность, амбициозность, ответственность). Эти работы объясняли, почему убеждения так упрямы. Эксперимент с тремя «Христами» стал для него самым ярким испытанием этой идеи.
Клайду Бенсону было около семидесяти. Бывший фермер и железнодорожник, много лет в больнице. Алкоголь и потери оставили след, но в спокойные минуты он вспоминал рыбалку и работу на рельсах. Его Христос получился тихим и потрёпанным жизнью.
Джозефу Касселу — пятьдесят восемь. Двадцать лет за стенами. Когда-то пробовал писать. Держался с интеллектуальной важностью, называл себя то Иисусом, то просто Богом и сочинял бесконечные письма.
Леон Габор, тридцать восемь лет, самый молодой и активный. Ветеран войны, вырос под строгой религиозной матерью. Его идентичность была особенно пышной — Христос, король королей и ещё пара фигур в придачу.
👍8❤3😁2
Три Христа из Ипсиланти. Эксперимент Милтона Рокича
Часть 2.
С июля 1959-го по август 1961-го они жили вместе, ели за одним столом, работали в прачечной и регулярно встречались с Рокичем. Сначала шли стычки. Потом каждый нашёл свой способ ужиться с конкурентами. Один объявил остальных «машинами» или «духами». Второй просто перестал замечать. Третий выстроил сложную систему, в которой его собственная божественность оставалась нетронутой. «Они на самом деле не живые. Машины внутри них работают», — объяснял Клайд присутствие остальных.
Никто не отказался от своего бреда. Два года совместной жизни ничего фундаментально не изменили.
Сам Рокич позже признал провал. В послесловии к изданию 1984 года он написал честно: «У меня не было права, даже во имя науки, играть в Бога и круглосуточно вмешиваться в их жизнь». Он манипулировал пациентами — писал фальшивые письма, устраивал провокации. Трое «Христов» в итоге вылечили его самого — от иллюзии всемогущества.
Книга «Три Христа из Ипсиланти», вышедшая в 1964-м, получилась живым повествованием с диалогами, а не сухим отчётом. Она до сих пор читается как документальный роман.
Эксперимент показал простую и жёсткую вещь: глубокие убеждения редко сдаются под напором фактов. Человек скорее перестроит всю реальность вокруг себя, чем откажется от центральной идеи. Это касается не только пациентов больниц. Шкала догматизма и опросник ценностей Рокича помогают понять, почему споры везде — от семейного стола до интернета — так редко заканчиваются словами «ты прав».
Трое мужчин со своим тихим или шумным упрямством и психолог, который в итоге понял пределы контроля. Абсурдная, грустная и очень человеческая история. Без громких финальных выводов — просто факт, который заставляет улыбнуться и слегка задуматься.
Часть 2.
С июля 1959-го по август 1961-го они жили вместе, ели за одним столом, работали в прачечной и регулярно встречались с Рокичем. Сначала шли стычки. Потом каждый нашёл свой способ ужиться с конкурентами. Один объявил остальных «машинами» или «духами». Второй просто перестал замечать. Третий выстроил сложную систему, в которой его собственная божественность оставалась нетронутой. «Они на самом деле не живые. Машины внутри них работают», — объяснял Клайд присутствие остальных.
Никто не отказался от своего бреда. Два года совместной жизни ничего фундаментально не изменили.
Сам Рокич позже признал провал. В послесловии к изданию 1984 года он написал честно: «У меня не было права, даже во имя науки, играть в Бога и круглосуточно вмешиваться в их жизнь». Он манипулировал пациентами — писал фальшивые письма, устраивал провокации. Трое «Христов» в итоге вылечили его самого — от иллюзии всемогущества.
Книга «Три Христа из Ипсиланти», вышедшая в 1964-м, получилась живым повествованием с диалогами, а не сухим отчётом. Она до сих пор читается как документальный роман.
Эксперимент показал простую и жёсткую вещь: глубокие убеждения редко сдаются под напором фактов. Человек скорее перестроит всю реальность вокруг себя, чем откажется от центральной идеи. Это касается не только пациентов больниц. Шкала догматизма и опросник ценностей Рокича помогают понять, почему споры везде — от семейного стола до интернета — так редко заканчиваются словами «ты прав».
Трое мужчин со своим тихим или шумным упрямством и психолог, который в итоге понял пределы контроля. Абсурдная, грустная и очень человеческая история. Без громких финальных выводов — просто факт, который заставляет улыбнуться и слегка задуматься.
👍11🤔5❤3💔2😁1
Новости из библиотеки
Очередная порция ностальгии - Кир Булычев, причем в абсолютно недетской свой ипостаси
https://t.me/LibraryOfSaneMan/72
Кто-то однозначно заждался еще кусочка Макса Фрая. Вечный Жид - герой глубоко творческий...
https://t.me/LibraryOfSaneMan/74
И как обычно - перед сном - еще фрагмент из жизни Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/75
Очередная порция ностальгии - Кир Булычев, причем в абсолютно недетской свой ипостаси
https://t.me/LibraryOfSaneMan/72
Кто-то однозначно заждался еще кусочка Макса Фрая. Вечный Жид - герой глубоко творческий...
https://t.me/LibraryOfSaneMan/74
И как обычно - перед сном - еще фрагмент из жизни Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/75
👍3❤1
Стояние на гвоздях — от самадхи к реальности
Часть 1.
О ученик, ищущий освобождения от оков майи! Когда душа твоя жаждет превзойти пределы плоти, возьми доску, усеянную остриями, подобными зубам Калы — разрушителя иллюзий. Пусть гвозди сияют, как тысяча копий Индры, пронзающих невежество.
Прежде чем ступить, очисти пространство пранаямой: вдохни глубоко прану, выдохни все загрязнения апаны. Сосредоточь взор между бровями, где пребывает третий глаз Шивы. Произнеси мантру «Ом Намах Шивайя» девять раз, дабы гвозди превратились из орудий страдания в врата к самадхи.
Так звучит практика в духе древних индийских традиций аскезы. А в реальности всё выглядит проще и жёстче.
Доска — обычный кусок дерева с сотнями гвоздей остриём вверх. Тренер ставит её на пол и спокойно говорит: «Вставай». В первые секунды — резкая, обжигающая боль. Ноги будто пронзают тысячи игл одновременно. Хочется подпрыгнуть, сбежать, исчезнуть — любое движение кажется спасением. Тело кричит: «Это ошибка!». Но если остаться, уже через 20–40 секунд боль начинает притупляться. Появляется странное тепло, а потом и лёгкий эндорфиновый кайф. Многие выходят с доски с приливом энергии и неожиданной ясностью в голове.
Практика, пришедшая от индийских садху и факиров, сегодня продаётся в wellness-кругах как универсальный инструмент для тела и психики.
Стоит сразу разделить два близких, но разных подхода. Лежание на шипастом коврике или большой доске (bed of nails) и стояние на небольшой доске садху. Когда человек лежит, вес распределяется по большой площади спины, бёдер и икр. Давление на каждый гвоздь заметно меньше, ощущения мягче. Лежание даётся проще и чаще используется для релаксации или работы с хронической болью.
В 2011 году шведские исследователи провели пилотное рандомизированное исследование именно на лежании. Участники с хронической болью в спине и шее проводили по 15 минут в день на шипастом коврике в течение трёх недель. Результат: значимое снижение интенсивности самой сильной боли. Обычная боль, тревога, сон и оптимизм почти не изменились. Участники восторгались субъективно, но статистика оказалась скромной. Авторы объяснили эффект плацебо, релаксацией и теорией воротного контроля боли — механизмом, при котором сильные сенсорные сигналы (давление от шипов) частично «закрывают ворота» в спинном мозге и ослабляют прохождение болевых импульсов.
Однако сегодня в тренде именно стояние — более интенсивная версия практики. Здесь вся масса тела приходится на две стопы. Площадь контакта крошечная, нервных окончаний в подошвах множество, поэтому ощущения значительно острее и требуют настоящей ментальной выдержки.
Физика остаётся той же. Вес распределяется на множество точек. При правильном расстоянии между гвоздями — 8–15 миллиметров — кожа не прокалывается. Давление есть, прокола нет. Это чистая механика.
Боль в первые секунды снова запускает механизм воротного контроля. Организм отвечает выбросом эндорфинов — естественных обезболивающих. И вот уже дискомфорт плавно переходит в странный кайф.
Часть 1.
О ученик, ищущий освобождения от оков майи! Когда душа твоя жаждет превзойти пределы плоти, возьми доску, усеянную остриями, подобными зубам Калы — разрушителя иллюзий. Пусть гвозди сияют, как тысяча копий Индры, пронзающих невежество.
Прежде чем ступить, очисти пространство пранаямой: вдохни глубоко прану, выдохни все загрязнения апаны. Сосредоточь взор между бровями, где пребывает третий глаз Шивы. Произнеси мантру «Ом Намах Шивайя» девять раз, дабы гвозди превратились из орудий страдания в врата к самадхи.
Так звучит практика в духе древних индийских традиций аскезы. А в реальности всё выглядит проще и жёстче.
Доска — обычный кусок дерева с сотнями гвоздей остриём вверх. Тренер ставит её на пол и спокойно говорит: «Вставай». В первые секунды — резкая, обжигающая боль. Ноги будто пронзают тысячи игл одновременно. Хочется подпрыгнуть, сбежать, исчезнуть — любое движение кажется спасением. Тело кричит: «Это ошибка!». Но если остаться, уже через 20–40 секунд боль начинает притупляться. Появляется странное тепло, а потом и лёгкий эндорфиновый кайф. Многие выходят с доски с приливом энергии и неожиданной ясностью в голове.
Практика, пришедшая от индийских садху и факиров, сегодня продаётся в wellness-кругах как универсальный инструмент для тела и психики.
Стоит сразу разделить два близких, но разных подхода. Лежание на шипастом коврике или большой доске (bed of nails) и стояние на небольшой доске садху. Когда человек лежит, вес распределяется по большой площади спины, бёдер и икр. Давление на каждый гвоздь заметно меньше, ощущения мягче. Лежание даётся проще и чаще используется для релаксации или работы с хронической болью.
В 2011 году шведские исследователи провели пилотное рандомизированное исследование именно на лежании. Участники с хронической болью в спине и шее проводили по 15 минут в день на шипастом коврике в течение трёх недель. Результат: значимое снижение интенсивности самой сильной боли. Обычная боль, тревога, сон и оптимизм почти не изменились. Участники восторгались субъективно, но статистика оказалась скромной. Авторы объяснили эффект плацебо, релаксацией и теорией воротного контроля боли — механизмом, при котором сильные сенсорные сигналы (давление от шипов) частично «закрывают ворота» в спинном мозге и ослабляют прохождение болевых импульсов.
Однако сегодня в тренде именно стояние — более интенсивная версия практики. Здесь вся масса тела приходится на две стопы. Площадь контакта крошечная, нервных окончаний в подошвах множество, поэтому ощущения значительно острее и требуют настоящей ментальной выдержки.
Физика остаётся той же. Вес распределяется на множество точек. При правильном расстоянии между гвоздями — 8–15 миллиметров — кожа не прокалывается. Давление есть, прокола нет. Это чистая механика.
Боль в первые секунды снова запускает механизм воротного контроля. Организм отвечает выбросом эндорфинов — естественных обезболивающих. И вот уже дискомфорт плавно переходит в странный кайф.
👍9🔥4❤3🦄3👎1