Джон Бринкли: козлиная афера века
Часть 2.
Афера держалась удивительно долго — больше десяти лет. Хотя осложнения начались почти сразу, настоящий поток жалоб и разоблачений пришёл гораздо позже. Многие пациенты приходили с деликатной проблемой — импотенцией или «мужской слабостью». Даже если операция не помогла или вызвала отёк и инфекцию, они часто молчали: признаваться в неудаче было стыдно. Те, кому казалось, что стало лучше, приписывали эффект «козлиной силе» — работал классический плацебо. Бринкли же собирал и зачитывал по радио только положительные отзывы, создавая образ народного целителя, которого травят завистники из медицинской верхушки.
Со временем он сам начал адаптироваться. Козлиные пересадки постепенно отошли на второй план. Бринкли переключился на операции, напоминавшие вазэктомию, под видом «омоложения простаты», и продавал собственные лекарства — в частности, Formula 1020, которая при анализе оказалась обычной подкрашенной водой. Это снижало острые риски и позволяло продолжать зарабатывать даже после первых скандалов.
Когда в 1930 году Канзас отозвал у него медицинскую лицензию, Бринкли просто переехал в Дель-Рио, Техас, и продолжил дело уже из Мексики. Там он построил так называемые border blaster — мощные приграничные станции. Сначала XER, потом XERA — «самую мощную радиостанцию в мире» с передатчиком до 500 киловатт. Сигнал ловили от Канады до Австралии. Он вещал кантри, проповеди и, конечно, свои медицинские советы. Харизма снова побеждала регуляции.
Однако козлиные железы — и последующие варианты — не выполняли обещанного. Чужеродная ткань отторгалась организмом, операции часто заканчивались инфекциями и осложнениями. К 1930 году Бринкли сам подписал 42 свидетельства о смерти пациентов, многие из которых пришли в клинику относительно здоровыми. Сотни мужчин пострадали, десятки умерли от сепсиса и других последствий. В лучшем случае работал эффект плацебо, в худшем — скальпель открывал дорогу бактериям.
Именно здесь в бой вступил Моррис Фишбейн. Он годами собирал досье на Бринкли и в 1938 году в серии статей «Modern Medical Charlatans» для журнала Hygeia нанёс решающий удар. Фишбейн не просто критиковал — он методично разбирал каждую деталь аферы и называл вещи своими именами. Когда Бринкли подал на него в суд за клевету, Фишбейн выиграл. В 1939 году суд официально записал в вердикте: Бринкли — шарлатан и знахарь в самом обычном, общепринятом значении этих слов. Это открыло шлюзы: посыпались иски от пациентов, налоговые претензии и расследования почтовой службы.
Бринкли дважды почти стал губернатором Канзаса. В 1930-м как кандидат write-in он набрал почти 30 % голосов и, по некоторым оценкам, мог выиграть, если бы все бюллетени засчитали правильно. Но даже это не спасло. Иски от пациентов, налоговые претензии и потеря радиостанции в 1941 году довели его до банкротства.
26 мая 1942 года Джон Бринкли умер в Сан-Антонио от сердечной недостаточности в возрасте 56 лет. К тому моменту от его империи мало что осталось.
Афера с козлами давно стала анекдотом, но кое-что Бринкли всё-таки изменил. Его трансграничные станции и агрессивный радио-маркетинг стали прототипом современного коммерческого вещания. Он показал, как харизма и обещания могут продавать почти что угодно — даже козлиный бред. Сегодня рынок «мужских усилителей», БАДов и сомнительных клиник работает по тем же принципам. Доверчивость никуда не делась, просто упаковка стала современнее.
Вот только козлов жалко.
Часть 2.
Афера держалась удивительно долго — больше десяти лет. Хотя осложнения начались почти сразу, настоящий поток жалоб и разоблачений пришёл гораздо позже. Многие пациенты приходили с деликатной проблемой — импотенцией или «мужской слабостью». Даже если операция не помогла или вызвала отёк и инфекцию, они часто молчали: признаваться в неудаче было стыдно. Те, кому казалось, что стало лучше, приписывали эффект «козлиной силе» — работал классический плацебо. Бринкли же собирал и зачитывал по радио только положительные отзывы, создавая образ народного целителя, которого травят завистники из медицинской верхушки.
Со временем он сам начал адаптироваться. Козлиные пересадки постепенно отошли на второй план. Бринкли переключился на операции, напоминавшие вазэктомию, под видом «омоложения простаты», и продавал собственные лекарства — в частности, Formula 1020, которая при анализе оказалась обычной подкрашенной водой. Это снижало острые риски и позволяло продолжать зарабатывать даже после первых скандалов.
Когда в 1930 году Канзас отозвал у него медицинскую лицензию, Бринкли просто переехал в Дель-Рио, Техас, и продолжил дело уже из Мексики. Там он построил так называемые border blaster — мощные приграничные станции. Сначала XER, потом XERA — «самую мощную радиостанцию в мире» с передатчиком до 500 киловатт. Сигнал ловили от Канады до Австралии. Он вещал кантри, проповеди и, конечно, свои медицинские советы. Харизма снова побеждала регуляции.
Однако козлиные железы — и последующие варианты — не выполняли обещанного. Чужеродная ткань отторгалась организмом, операции часто заканчивались инфекциями и осложнениями. К 1930 году Бринкли сам подписал 42 свидетельства о смерти пациентов, многие из которых пришли в клинику относительно здоровыми. Сотни мужчин пострадали, десятки умерли от сепсиса и других последствий. В лучшем случае работал эффект плацебо, в худшем — скальпель открывал дорогу бактериям.
Именно здесь в бой вступил Моррис Фишбейн. Он годами собирал досье на Бринкли и в 1938 году в серии статей «Modern Medical Charlatans» для журнала Hygeia нанёс решающий удар. Фишбейн не просто критиковал — он методично разбирал каждую деталь аферы и называл вещи своими именами. Когда Бринкли подал на него в суд за клевету, Фишбейн выиграл. В 1939 году суд официально записал в вердикте: Бринкли — шарлатан и знахарь в самом обычном, общепринятом значении этих слов. Это открыло шлюзы: посыпались иски от пациентов, налоговые претензии и расследования почтовой службы.
Бринкли дважды почти стал губернатором Канзаса. В 1930-м как кандидат write-in он набрал почти 30 % голосов и, по некоторым оценкам, мог выиграть, если бы все бюллетени засчитали правильно. Но даже это не спасло. Иски от пациентов, налоговые претензии и потеря радиостанции в 1941 году довели его до банкротства.
26 мая 1942 года Джон Бринкли умер в Сан-Антонио от сердечной недостаточности в возрасте 56 лет. К тому моменту от его империи мало что осталось.
Афера с козлами давно стала анекдотом, но кое-что Бринкли всё-таки изменил. Его трансграничные станции и агрессивный радио-маркетинг стали прототипом современного коммерческого вещания. Он показал, как харизма и обещания могут продавать почти что угодно — даже козлиный бред. Сегодня рынок «мужских усилителей», БАДов и сомнительных клиник работает по тем же принципам. Доверчивость никуда не делась, просто упаковка стала современнее.
Вот только козлов жалко.
👍8❤2
Что у нас за сегодня было в библиотеке?
Немного Лавкрафта. Чертовски атмосферненько.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/67
Еще один рассказик из сборника Интерпресскон 1997
На этот раз - Михаил Деревянко. Как я понял, пока искал его фото - человек за эти годы превратился в основном в детского писателя.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/68
И, конечно, я не мог оставить тех, кто ждет продолжения - без очередного кусочка Хроник Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/70
Немного Лавкрафта. Чертовски атмосферненько.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/67
Еще один рассказик из сборника Интерпресскон 1997
На этот раз - Михаил Деревянко. Как я понял, пока искал его фото - человек за эти годы превратился в основном в детского писателя.
https://t.me/LibraryOfSaneMan/68
И, конечно, я не мог оставить тех, кто ждет продолжения - без очередного кусочка Хроник Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/70
1🔥5👍2
Три Христа из Ипсиланти. Эксперимент Милтона Рокича
Часть 1.
Лето 1959 года. Небольшая комната в государственной психиатрической больнице Ипсиланти, штат Мичиган. Психолог Милтон Рокич собрал троих мужчин и спросил каждого, как его зовут.
Джозеф Кассел начал первым: «Моё имя — Джозеф Кассел». А потом добавил: «Да, я Бог».
Клайд Бенсон ответил: «Моё имя — Клайд Бенсон. Это моё настоящее имя. Хотя у меня есть и другие, но это главное. Я создал Бога пять лет назад, а Иисуса — шесть. Чёрт, мне уже семьдесят».
Леон Габор выдал длинную латынь, которую знал: «Доктор Домино Доминорум эт Рекс Рексарум, Симплис Кристианус Пуэрис Менталис Доктор». Он требовал, чтобы его звали Рексом — Леон было «именем-дубликатом».
Сразу стало жарко. «Ты должен поклоняться мне!» — кричал один. «Я не буду тебе поклоняться! Ты просто человек, проснись уже!» — отвечал другой. «Двое не могут быть Иисусом Христом… Я — Господь!» — вставлял третий. Рокич надеялся, что такое прямое столкновение разобьёт их бред. Получилось иначе.
За этим абсурдным диалогом стоял холодный расчёт психолога, который искал ключ к человеческим убеждениям. К тому моменту Рокич уже был известен в социальной психологии. В 1960 году вышла его книга «Открытый и закрытый ум», где он ввёл шкалу догматизма — инструмент, измерявший, насколько жёстко человек цепляется за свои взгляды и отвергает всё остальное. Позже, в 1973-м, появился Опросник ценностей Рокича: список из тридцати шести пунктов, разделённых на терминальные цели жизни (свобода, счастье, мудрость) и инструментальные качества, которые помогают их достичь (честность, амбициозность, ответственность). Эти работы объясняли, почему убеждения так упрямы. Эксперимент с тремя «Христами» стал для него самым ярким испытанием этой идеи.
Клайду Бенсону было около семидесяти. Бывший фермер и железнодорожник, много лет в больнице. Алкоголь и потери оставили след, но в спокойные минуты он вспоминал рыбалку и работу на рельсах. Его Христос получился тихим и потрёпанным жизнью.
Джозефу Касселу — пятьдесят восемь. Двадцать лет за стенами. Когда-то пробовал писать. Держался с интеллектуальной важностью, называл себя то Иисусом, то просто Богом и сочинял бесконечные письма.
Леон Габор, тридцать восемь лет, самый молодой и активный. Ветеран войны, вырос под строгой религиозной матерью. Его идентичность была особенно пышной — Христос, король королей и ещё пара фигур в придачу.
Часть 1.
Лето 1959 года. Небольшая комната в государственной психиатрической больнице Ипсиланти, штат Мичиган. Психолог Милтон Рокич собрал троих мужчин и спросил каждого, как его зовут.
Джозеф Кассел начал первым: «Моё имя — Джозеф Кассел». А потом добавил: «Да, я Бог».
Клайд Бенсон ответил: «Моё имя — Клайд Бенсон. Это моё настоящее имя. Хотя у меня есть и другие, но это главное. Я создал Бога пять лет назад, а Иисуса — шесть. Чёрт, мне уже семьдесят».
Леон Габор выдал длинную латынь, которую знал: «Доктор Домино Доминорум эт Рекс Рексарум, Симплис Кристианус Пуэрис Менталис Доктор». Он требовал, чтобы его звали Рексом — Леон было «именем-дубликатом».
Сразу стало жарко. «Ты должен поклоняться мне!» — кричал один. «Я не буду тебе поклоняться! Ты просто человек, проснись уже!» — отвечал другой. «Двое не могут быть Иисусом Христом… Я — Господь!» — вставлял третий. Рокич надеялся, что такое прямое столкновение разобьёт их бред. Получилось иначе.
За этим абсурдным диалогом стоял холодный расчёт психолога, который искал ключ к человеческим убеждениям. К тому моменту Рокич уже был известен в социальной психологии. В 1960 году вышла его книга «Открытый и закрытый ум», где он ввёл шкалу догматизма — инструмент, измерявший, насколько жёстко человек цепляется за свои взгляды и отвергает всё остальное. Позже, в 1973-м, появился Опросник ценностей Рокича: список из тридцати шести пунктов, разделённых на терминальные цели жизни (свобода, счастье, мудрость) и инструментальные качества, которые помогают их достичь (честность, амбициозность, ответственность). Эти работы объясняли, почему убеждения так упрямы. Эксперимент с тремя «Христами» стал для него самым ярким испытанием этой идеи.
Клайду Бенсону было около семидесяти. Бывший фермер и железнодорожник, много лет в больнице. Алкоголь и потери оставили след, но в спокойные минуты он вспоминал рыбалку и работу на рельсах. Его Христос получился тихим и потрёпанным жизнью.
Джозефу Касселу — пятьдесят восемь. Двадцать лет за стенами. Когда-то пробовал писать. Держался с интеллектуальной важностью, называл себя то Иисусом, то просто Богом и сочинял бесконечные письма.
Леон Габор, тридцать восемь лет, самый молодой и активный. Ветеран войны, вырос под строгой религиозной матерью. Его идентичность была особенно пышной — Христос, король королей и ещё пара фигур в придачу.
👍8❤3😁2
Три Христа из Ипсиланти. Эксперимент Милтона Рокича
Часть 2.
С июля 1959-го по август 1961-го они жили вместе, ели за одним столом, работали в прачечной и регулярно встречались с Рокичем. Сначала шли стычки. Потом каждый нашёл свой способ ужиться с конкурентами. Один объявил остальных «машинами» или «духами». Второй просто перестал замечать. Третий выстроил сложную систему, в которой его собственная божественность оставалась нетронутой. «Они на самом деле не живые. Машины внутри них работают», — объяснял Клайд присутствие остальных.
Никто не отказался от своего бреда. Два года совместной жизни ничего фундаментально не изменили.
Сам Рокич позже признал провал. В послесловии к изданию 1984 года он написал честно: «У меня не было права, даже во имя науки, играть в Бога и круглосуточно вмешиваться в их жизнь». Он манипулировал пациентами — писал фальшивые письма, устраивал провокации. Трое «Христов» в итоге вылечили его самого — от иллюзии всемогущества.
Книга «Три Христа из Ипсиланти», вышедшая в 1964-м, получилась живым повествованием с диалогами, а не сухим отчётом. Она до сих пор читается как документальный роман.
Эксперимент показал простую и жёсткую вещь: глубокие убеждения редко сдаются под напором фактов. Человек скорее перестроит всю реальность вокруг себя, чем откажется от центральной идеи. Это касается не только пациентов больниц. Шкала догматизма и опросник ценностей Рокича помогают понять, почему споры везде — от семейного стола до интернета — так редко заканчиваются словами «ты прав».
Трое мужчин со своим тихим или шумным упрямством и психолог, который в итоге понял пределы контроля. Абсурдная, грустная и очень человеческая история. Без громких финальных выводов — просто факт, который заставляет улыбнуться и слегка задуматься.
Часть 2.
С июля 1959-го по август 1961-го они жили вместе, ели за одним столом, работали в прачечной и регулярно встречались с Рокичем. Сначала шли стычки. Потом каждый нашёл свой способ ужиться с конкурентами. Один объявил остальных «машинами» или «духами». Второй просто перестал замечать. Третий выстроил сложную систему, в которой его собственная божественность оставалась нетронутой. «Они на самом деле не живые. Машины внутри них работают», — объяснял Клайд присутствие остальных.
Никто не отказался от своего бреда. Два года совместной жизни ничего фундаментально не изменили.
Сам Рокич позже признал провал. В послесловии к изданию 1984 года он написал честно: «У меня не было права, даже во имя науки, играть в Бога и круглосуточно вмешиваться в их жизнь». Он манипулировал пациентами — писал фальшивые письма, устраивал провокации. Трое «Христов» в итоге вылечили его самого — от иллюзии всемогущества.
Книга «Три Христа из Ипсиланти», вышедшая в 1964-м, получилась живым повествованием с диалогами, а не сухим отчётом. Она до сих пор читается как документальный роман.
Эксперимент показал простую и жёсткую вещь: глубокие убеждения редко сдаются под напором фактов. Человек скорее перестроит всю реальность вокруг себя, чем откажется от центральной идеи. Это касается не только пациентов больниц. Шкала догматизма и опросник ценностей Рокича помогают понять, почему споры везде — от семейного стола до интернета — так редко заканчиваются словами «ты прав».
Трое мужчин со своим тихим или шумным упрямством и психолог, который в итоге понял пределы контроля. Абсурдная, грустная и очень человеческая история. Без громких финальных выводов — просто факт, который заставляет улыбнуться и слегка задуматься.
👍11🤔5❤3💔2😁1
Новости из библиотеки
Очередная порция ностальгии - Кир Булычев, причем в абсолютно недетской свой ипостаси
https://t.me/LibraryOfSaneMan/72
Кто-то однозначно заждался еще кусочка Макса Фрая. Вечный Жид - герой глубоко творческий...
https://t.me/LibraryOfSaneMan/74
И как обычно - перед сном - еще фрагмент из жизни Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/75
Очередная порция ностальгии - Кир Булычев, причем в абсолютно недетской свой ипостаси
https://t.me/LibraryOfSaneMan/72
Кто-то однозначно заждался еще кусочка Макса Фрая. Вечный Жид - герой глубоко творческий...
https://t.me/LibraryOfSaneMan/74
И как обычно - перед сном - еще фрагмент из жизни Лаборатории
https://t.me/LibraryOfSaneMan/75
👍3❤1