#100фотографов
Анри Картье-Брессон - отец фотожурналистики и уличной фотографии. Человек-легенда. Один из создателей всемирно известного фотоагентства “Магнум”. Его идея о решающем моменте, когда в одном кадре складывается все: свет, композиция, форма и действие - и наступает максимальное эмоциональное напряжение, так вот эта идея десятилетиями занимает умы фотографов. Я бы даже сказала, для многих такой подход к фотографии - основополагающий. Его фотографии хранятся в музеях мира.
И вот этот человек, ставший примером для подражания и вдохновения сотен, может даже тысяч, фотографов, в возрасте 58 лет ушел из Магнума, запер свою камеру в сейф, поселился в горах Прованса и до конца своих дней, а прожил он почти 96 лет, рисовал альпийские пейзажи. Как он сам однажды сказал: “фотография была долгой дорогой к живописи", и что он "наконец-то достиг того, к чему стремился всю жизнь - кисти, красок и мольберта".
История зациклилась. Ведь изначально Анри увлекся живописью. Ребенком его учил рисовать дядя. Впоследствии вместо работы в семейном бизнесе, а это известное во Франции пром производство хлопчатобумажных ниток, пошел в художники. Однако на этом поприще не преуспел. Работы сжёг. Уничтожать неудачное (свои первые фотографии, неудачные кадры в остальные периоды жизни) - тоже одна из отличительных черт Картье-Брессона. Пишут, что до сих пор никто не смог найти его архивы.
Невидимые архивы, невидимого фотографа. Он старался быть незаметным, снимать так, чтобы его случайные модели не узнали о своей роли.
О Картье-Брессоне написано много. Напишу (кратенько, а то у меня один пост длиннее предыдущего) то, что меня зацепило
Анри весьма состоятельным молодым человеком, благодаря родителям, естественно. Переживания за судьбу африканского народа не мешали ему пить шампанское.
Попал в тюрьму за охоту без лицензии
На заре своей карьеры, после первой выставки в Нью-Йорке решил завязать и стать кинорежиссером. В Нью-Йорке научился принципам монтажа. Вернулся в Париж и вместе с Жаном Ренуаром снял пропагандистский фильм для коммунистической партии. Лента La vie est à nous (“Жизнь – наша”) подвергала нападкам 200 ведущих семей, контролировавших Францию. Одной из них была и семья самого Картье-Брессона. Следующий фильм Ренуара, La Regle du Jeu (“Правила игры”), в котором Анри сыграл английского дворецкого, и вовсе снимался в огромном шато его отца.
Первым фоторепортажем в истории фотографии была съемка коронации короля Великобритании Георга VI. Впрочем, на ней было всё: Лондон, люди, машины, жизнь - кроме, собственно, самого короля.
Брессон одним из первых фотографов посетил СССР
В мае 1940-го он вступил во французскую армию, а через месяц попал в плен к немцам. Следующие три года он провел в фашистских лагерях, вынужденно работая на Германию и безуспешно пытаясь сбежать. Получилось только на третий раз – он долго скрывался, потом по поддельным документам жил в Париже, помогая Сопротивлению.
После окончания Второй Мировой его попросили снять документальный фильм о возвращении военнопленных и угнанных на принудительные работы
В лоно фотожурналистики Анри вернул другой выдающийся фотограф - Роберт Капа. Он посоветовал быть не “мелким фотографом-сюрреалистом”, а заняться фотожурналистикой.
Я долго не могла понять, почему Дуано отказался от участия в Магнум из-за необходимости много ездить по миру. Оказывается изначально создатели агентства решили “поделить Землю”. Джорджу Роджеру досталась Африка и Средний Восток, Дэвиду Сеймуру – Европа (поляк по происхождению, он знал много европейских языков), Уильяму Вэндиверту – Америка, Картье-Брессону – Индия и Китай, а Капе – все остальное.
Брессон успел снять Ганди, когда он объявил о голодовке, снять его убийство и похороны.
Из своих путешествий фотограф отправлял негативы в Нью-Йорк и редко видел, как они получились
фото сделано во время визита в СССР http://fotogora.ru/wp-content/uploads/2016/02/Cartier-Bresson-8.jpg
Анри Картье-Брессон - отец фотожурналистики и уличной фотографии. Человек-легенда. Один из создателей всемирно известного фотоагентства “Магнум”. Его идея о решающем моменте, когда в одном кадре складывается все: свет, композиция, форма и действие - и наступает максимальное эмоциональное напряжение, так вот эта идея десятилетиями занимает умы фотографов. Я бы даже сказала, для многих такой подход к фотографии - основополагающий. Его фотографии хранятся в музеях мира.
И вот этот человек, ставший примером для подражания и вдохновения сотен, может даже тысяч, фотографов, в возрасте 58 лет ушел из Магнума, запер свою камеру в сейф, поселился в горах Прованса и до конца своих дней, а прожил он почти 96 лет, рисовал альпийские пейзажи. Как он сам однажды сказал: “фотография была долгой дорогой к живописи", и что он "наконец-то достиг того, к чему стремился всю жизнь - кисти, красок и мольберта".
История зациклилась. Ведь изначально Анри увлекся живописью. Ребенком его учил рисовать дядя. Впоследствии вместо работы в семейном бизнесе, а это известное во Франции пром производство хлопчатобумажных ниток, пошел в художники. Однако на этом поприще не преуспел. Работы сжёг. Уничтожать неудачное (свои первые фотографии, неудачные кадры в остальные периоды жизни) - тоже одна из отличительных черт Картье-Брессона. Пишут, что до сих пор никто не смог найти его архивы.
Невидимые архивы, невидимого фотографа. Он старался быть незаметным, снимать так, чтобы его случайные модели не узнали о своей роли.
О Картье-Брессоне написано много. Напишу (кратенько, а то у меня один пост длиннее предыдущего) то, что меня зацепило
Анри весьма состоятельным молодым человеком, благодаря родителям, естественно. Переживания за судьбу африканского народа не мешали ему пить шампанское.
Попал в тюрьму за охоту без лицензии
На заре своей карьеры, после первой выставки в Нью-Йорке решил завязать и стать кинорежиссером. В Нью-Йорке научился принципам монтажа. Вернулся в Париж и вместе с Жаном Ренуаром снял пропагандистский фильм для коммунистической партии. Лента La vie est à nous (“Жизнь – наша”) подвергала нападкам 200 ведущих семей, контролировавших Францию. Одной из них была и семья самого Картье-Брессона. Следующий фильм Ренуара, La Regle du Jeu (“Правила игры”), в котором Анри сыграл английского дворецкого, и вовсе снимался в огромном шато его отца.
Первым фоторепортажем в истории фотографии была съемка коронации короля Великобритании Георга VI. Впрочем, на ней было всё: Лондон, люди, машины, жизнь - кроме, собственно, самого короля.
Брессон одним из первых фотографов посетил СССР
В мае 1940-го он вступил во французскую армию, а через месяц попал в плен к немцам. Следующие три года он провел в фашистских лагерях, вынужденно работая на Германию и безуспешно пытаясь сбежать. Получилось только на третий раз – он долго скрывался, потом по поддельным документам жил в Париже, помогая Сопротивлению.
После окончания Второй Мировой его попросили снять документальный фильм о возвращении военнопленных и угнанных на принудительные работы
В лоно фотожурналистики Анри вернул другой выдающийся фотограф - Роберт Капа. Он посоветовал быть не “мелким фотографом-сюрреалистом”, а заняться фотожурналистикой.
Я долго не могла понять, почему Дуано отказался от участия в Магнум из-за необходимости много ездить по миру. Оказывается изначально создатели агентства решили “поделить Землю”. Джорджу Роджеру досталась Африка и Средний Восток, Дэвиду Сеймуру – Европа (поляк по происхождению, он знал много европейских языков), Уильяму Вэндиверту – Америка, Картье-Брессону – Индия и Китай, а Капе – все остальное.
Брессон успел снять Ганди, когда он объявил о голодовке, снять его убийство и похороны.
Из своих путешествий фотограф отправлял негативы в Нью-Йорк и редко видел, как они получились
фото сделано во время визита в СССР http://fotogora.ru/wp-content/uploads/2016/02/Cartier-Bresson-8.jpg
"Фотография сама по себе меня не интересует. Я просто хочу захватить кусочек реальности. Я не хочу ничего доказывать, ничего подчеркивать. Вещи и люди говорят сами за себя. Я не занимаюсь “кухней”. Работа в лаборатории или в студии у меня вызывает тошноту. Ненавижу манипулировать — ни во время съемки, ни после, в темной комнате. Хороший глаз всегда заметит такие манипуляции… Единственный момент творчества — это одна двадцать пятая доля секунды, когда щелкает затвор, в камере мелькает свет и движение останавливается” - Анри Картье-Брессон о фотографии
http://bigpicture.ru/wp-content/uploads/2014/08/CartierBresson08.jpg
http://bigpicture.ru/wp-content/uploads/2014/08/CartierBresson08.jpg
#100фотографов Роберт Капа родился в Париже в 22 года, - так писал Андре Фридман о рождении лучшего военного фотографа, одного из отцов-основателей фотоагентства “Магнум”. Т. е. о себе и своем псевдониме, ставшем новым именем. Интригующе, не правда ли?
Вся биография Капы достойна экранизации. В его жизни были и изгнание из дома и страны за участие в демонстрации и левые взгляды (Арне родился в Будапеште в еврейской семье в 1913 году), и смерть любимой (первой женщины - военного фотографа Герды Таро), и роман с блистательной звездой Голливуда Ингрид Бергман, и дружба с Хемингуэем (писатель считал его самым талантливым из тех, кого знал), Хичкоком, Матиссом, Пикассо, и авантюра - открытие фотоагентства “Магнум”, ставшего легендарным, и мечта стать безработным военным фотографом, которая не осуществилась.
Впрочем, отдельные сюжеты из его жизни были использованы в кино. Отношения с Ингрид Бергман легли в основу фильма Альфреда Хичкока “Окно во двор”. Капа стал прототипом главного героя, а Бергман - его подруги. Стивен Спилберг использовал фотографии высадки союзных войск в Нормандии в качестве раскадровки для сцены с высадкой солдат в своем фильме “Спасти рядового Райана”.
“Если у вас плохие фотографии, - говорил Капа, - значит вы слишком далеко.” Он стремился всегда быть максимально близко, в гуще событий. А началось всё с Троцкого.
В немецком фотоагентстве “Дефот” заболел штатный фотограф и в командировку в Копенгаген снимать лекцию Троцкого отправили Андре. На тот момент он прошел путь от курьера до фотолаборанта, который начал снимать и был замечен и отмечен директором. Троцкий, высланный из СССР, боялся покушения, поэтому фотографов не подпускали близко к трибуне. Однако на 19-летнего юношу никто не обратил внимания. Капа подошел близко, незаметно достал камеру, сделал снимки и ушел. Кадры облетели весь мир. Однако славе и признанию помешала начавшаяся война в Испании. Его первая война.
Многие, ставшие знаменитыми, снимки, такие как “Смерть солдата лоялиста” (http://intpicture.com/wp-content/uploads/2013/09/272732_original1.jpg) или “высадка в Нормандии” Капа делал не глядя в видоискатель, потому что рядом рвались снаряды и свистели пули, и липкое чувство страха стремилось помешать спустить затвор. Но Роберт был игрок, как он сам говорил: “У военного корреспондента есть только одна ставка – собственная жизнь, и он может ее поставить на ту или иную лошадь, а может отказаться от этого в последнюю минуту.”
А вообще Капа изначально мечтал стать журналистом и писать.Он даже однажды попросил своего друга Эрнеста Хемингуэя провести “курс молодого бойца”, тем более что сам писатель не раз предлагал фотографу “взяться за перо”. Хемингуэй сказал: “Берешь карандаш, берешь пачку бумаги и пишешь”.
В 1946 году кинокомпания International Pictures пригласила Капу стать штатным сценаристом и написать мемуары о войне. Его книгу о Второй мировой сравнивали с Севастопольскими рассказами Толстого и романом “Прощай оружие” Эрнеста Хемингуэя.
Умер Капа в 1954 году подорвавшись на мине.
Его фотографии – это всегда лишь субъективный взгляд на мир. Его собственные размышлениями о реальности и мире. Они полны сострадания и сочувствия, и той боли, которую приносит людям война.
Вся биография Капы достойна экранизации. В его жизни были и изгнание из дома и страны за участие в демонстрации и левые взгляды (Арне родился в Будапеште в еврейской семье в 1913 году), и смерть любимой (первой женщины - военного фотографа Герды Таро), и роман с блистательной звездой Голливуда Ингрид Бергман, и дружба с Хемингуэем (писатель считал его самым талантливым из тех, кого знал), Хичкоком, Матиссом, Пикассо, и авантюра - открытие фотоагентства “Магнум”, ставшего легендарным, и мечта стать безработным военным фотографом, которая не осуществилась.
Впрочем, отдельные сюжеты из его жизни были использованы в кино. Отношения с Ингрид Бергман легли в основу фильма Альфреда Хичкока “Окно во двор”. Капа стал прототипом главного героя, а Бергман - его подруги. Стивен Спилберг использовал фотографии высадки союзных войск в Нормандии в качестве раскадровки для сцены с высадкой солдат в своем фильме “Спасти рядового Райана”.
“Если у вас плохие фотографии, - говорил Капа, - значит вы слишком далеко.” Он стремился всегда быть максимально близко, в гуще событий. А началось всё с Троцкого.
В немецком фотоагентстве “Дефот” заболел штатный фотограф и в командировку в Копенгаген снимать лекцию Троцкого отправили Андре. На тот момент он прошел путь от курьера до фотолаборанта, который начал снимать и был замечен и отмечен директором. Троцкий, высланный из СССР, боялся покушения, поэтому фотографов не подпускали близко к трибуне. Однако на 19-летнего юношу никто не обратил внимания. Капа подошел близко, незаметно достал камеру, сделал снимки и ушел. Кадры облетели весь мир. Однако славе и признанию помешала начавшаяся война в Испании. Его первая война.
Многие, ставшие знаменитыми, снимки, такие как “Смерть солдата лоялиста” (http://intpicture.com/wp-content/uploads/2013/09/272732_original1.jpg) или “высадка в Нормандии” Капа делал не глядя в видоискатель, потому что рядом рвались снаряды и свистели пули, и липкое чувство страха стремилось помешать спустить затвор. Но Роберт был игрок, как он сам говорил: “У военного корреспондента есть только одна ставка – собственная жизнь, и он может ее поставить на ту или иную лошадь, а может отказаться от этого в последнюю минуту.”
А вообще Капа изначально мечтал стать журналистом и писать.Он даже однажды попросил своего друга Эрнеста Хемингуэя провести “курс молодого бойца”, тем более что сам писатель не раз предлагал фотографу “взяться за перо”. Хемингуэй сказал: “Берешь карандаш, берешь пачку бумаги и пишешь”.
В 1946 году кинокомпания International Pictures пригласила Капу стать штатным сценаристом и написать мемуары о войне. Его книгу о Второй мировой сравнивали с Севастопольскими рассказами Толстого и романом “Прощай оружие” Эрнеста Хемингуэя.
Умер Капа в 1954 году подорвавшись на мине.
Его фотографии – это всегда лишь субъективный взгляд на мир. Его собственные размышлениями о реальности и мире. Они полны сострадания и сочувствия, и той боли, которую приносит людям война.
#100фотографов Можно сказать, что он в буквальном смысле отдал жизнь, чтобы объяснить другим, что такое война.
Фотограф Ларри Берроуз снимал военные конфликты в период с 1961 по 1971 в разных странах. Однако известность ему принесли фотографии с войны во Вьетнаме. О Ларри очень мало известно. Его биография как правило начинается с того, что родившийся в Лондоне он в 16 лет оставил школу и пошел работать в журнал Life. Сначала “мальчиком на побегушках”, потом в фотолаборатория и только потом фотографом.
Берроуз был одним из первых фотографов, который снимал войну в том числе и на цветную пленку. Он трижды получил Золотую медаль Роберта Капы за лучший опубликованный фоторепортаж из-за рубежа, потребовавший исключительной храбрости и инициативы.
Слова Капы о том, что если у вас плохие снимки, значит вы слишком далеко, Ларри использовал в своей работе буквально. Он старался закрепить камеры в самых неожиданных местах. Не полагаясь на интуицию, долго планировал съемку. Чтобы представлять сценарий развития событий жил вместе с военными, всегда был на линии огня. О нем говорили, что его стремление быть в гуще событий это либо невероятное мужество, либо близорукость.
Его работы 15 раз становились обложками для журнала Life. Кадр из фотоэссе “Один полет Yankee Papa 13” -
https://filmandmegapixels.files.wordpress.com/2015/06/larry-burrows.jpg был признан одной из 40 самых узнаваемых обложек.
Как и Капа, Берроуз погиб на войне. Вертолет с ним и другими журналистами сбили. Погибли все.
Фотограф Ларри Берроуз снимал военные конфликты в период с 1961 по 1971 в разных странах. Однако известность ему принесли фотографии с войны во Вьетнаме. О Ларри очень мало известно. Его биография как правило начинается с того, что родившийся в Лондоне он в 16 лет оставил школу и пошел работать в журнал Life. Сначала “мальчиком на побегушках”, потом в фотолаборатория и только потом фотографом.
Берроуз был одним из первых фотографов, который снимал войну в том числе и на цветную пленку. Он трижды получил Золотую медаль Роберта Капы за лучший опубликованный фоторепортаж из-за рубежа, потребовавший исключительной храбрости и инициативы.
Слова Капы о том, что если у вас плохие снимки, значит вы слишком далеко, Ларри использовал в своей работе буквально. Он старался закрепить камеры в самых неожиданных местах. Не полагаясь на интуицию, долго планировал съемку. Чтобы представлять сценарий развития событий жил вместе с военными, всегда был на линии огня. О нем говорили, что его стремление быть в гуще событий это либо невероятное мужество, либо близорукость.
Его работы 15 раз становились обложками для журнала Life. Кадр из фотоэссе “Один полет Yankee Papa 13” -
https://filmandmegapixels.files.wordpress.com/2015/06/larry-burrows.jpg был признан одной из 40 самых узнаваемых обложек.
Как и Капа, Берроуз погиб на войне. Вертолет с ним и другими журналистами сбили. Погибли все.
Я всегда думала, что Брассаи - японец, каюсь. Меня не смущало название одной из серий его фотографий - Ночной Париж. В 30-е годы прошлого века Париж был мировой культурной столицей. Кого и откуда там только не было. Даже первая женщина фотограф Герда Таро взяла вторую часть своего псевдонима по имени японского художника Таро Окамото.
Но нет. Брассаи - это псевдоним, но не имеющий никакого отношения к Японии. Дословный перевод “из Брассом”. Брассом - город в Румынии, в котором в 1899 году родился фотограф Дьюла Халас.
Он участвовал в Первой мировой войне, затем учился в будапештской Академии художеств и Академической высшей школе в Берлине. В 1924 году поселился в Париже, в квартале Монпарнас, и взял псевдоним по названию своего родного города.
Сначала работал художником, но это занятие не приносило особого дохода. И Брассаи стал подрабатывать написанием репортажей на разные темы для местных газет. И вот как-то понадобилось к репортажу сделать снимок. Его друг, фотограф Андре Кертесом, посоветова взять в руки камеру. Изначально Брассаи не рассматривала фотографию как искусство. Но сделав снимки изменил своё мнение и начал экспериментировать.
Он стал первым фотографом, снимавший ночью. Туман, свет фар, гулящие женщины и не совсем трезвые мужчины. “Ночной Париж” сразу стал легендарным, а Брассаи основоположником уличной фотографии.
Кроме уличной фотографии, снимал венгр и портреты (Пикассо, Дали, Матис и т.д.). Причем Пикассо говорил, что в лице Брассаи мир потерял великолепного художника-портретиста.
Впрочем, классик уличной фотографии говорил:“У каждого творческого человека есть две даты рождения. Вторая дата — когда он поймет в чем его истинное призвание — намного важнее первой“.
http://ic.pics.livejournal.com/innalisa/46286181/8922/8922_900.jpg
Но нет. Брассаи - это псевдоним, но не имеющий никакого отношения к Японии. Дословный перевод “из Брассом”. Брассом - город в Румынии, в котором в 1899 году родился фотограф Дьюла Халас.
Он участвовал в Первой мировой войне, затем учился в будапештской Академии художеств и Академической высшей школе в Берлине. В 1924 году поселился в Париже, в квартале Монпарнас, и взял псевдоним по названию своего родного города.
Сначала работал художником, но это занятие не приносило особого дохода. И Брассаи стал подрабатывать написанием репортажей на разные темы для местных газет. И вот как-то понадобилось к репортажу сделать снимок. Его друг, фотограф Андре Кертесом, посоветова взять в руки камеру. Изначально Брассаи не рассматривала фотографию как искусство. Но сделав снимки изменил своё мнение и начал экспериментировать.
Он стал первым фотографом, снимавший ночью. Туман, свет фар, гулящие женщины и не совсем трезвые мужчины. “Ночной Париж” сразу стал легендарным, а Брассаи основоположником уличной фотографии.
Кроме уличной фотографии, снимал венгр и портреты (Пикассо, Дали, Матис и т.д.). Причем Пикассо говорил, что в лице Брассаи мир потерял великолепного художника-портретиста.
Впрочем, классик уличной фотографии говорил:“У каждого творческого человека есть две даты рождения. Вторая дата — когда он поймет в чем его истинное призвание — намного важнее первой“.
http://ic.pics.livejournal.com/innalisa/46286181/8922/8922_900.jpg
А ещё Брассаи начал снимать котиков до того как это стало мейнстримом 😉
http://ic.pics.livejournal.com/marinagra/32470728/2468825/2468825_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/marinagra/32470728/2468825/2468825_original.jpg
#100фотографов Театр, цыгане, война и пейзажи. Йозеф Куделка родился в Чехословакии в 1938 году. Получил техническое образование, работал авиаинженером параллельно подрабатывая фотографом. В театре.
В середине 60-х начал снимать цыган. Их тогда много кто снимал. Даже Картье-Брессон. Но Куделка делал это по своему. Без романтизации образов, без оценок. Просто, как он сам говорил, что видел, что привлекло его взгляд, то и снимал.
А в 1968-м году 21 августа в Прагу вошли войска стран участниц “Варшавского договора” и Куделка не смог не снимать эти трагические события. Он это делал для себя, снимал, потому что не мог не снимать.
“Это был максимум моей жизни. Через десять дней все, что могло произойти в моей жизни, действительно произошло. Я был в своем собственном максимуме и ситуации в ее максимуме. Это, возможно, было причиной, почему я “отработал” ее лучше, чем все те профессиональные репортеры, которые приехали со всех континентов. Я ведь не был фотожурналистом. Те, кто хорошо знали меня, сказали бы, что я мог преуспеть в любом виде фотографии, кроме репортажа”, - вспоминал Йозеф Куделка.
“Маньяка заскакивающего на русские танки” заметил фотограф агентства Магнум Ян Берри. Он смог тайно вывезти пленку с запечатленными событиями. Серия вышла без указания авторства. Только через несколько лет Куделка признался, что снимки сделал он.
Его выслали из Чехии. Он переехал во Францию. Работал в Магнуме с Картье-Брессоном, но так и не смог найти себя на чужбине, всегда чувствуя себя изгнанником. Поэтому при первой же возможности он вернулся на родину.
Для Куделки важно было чувствовать себя свободным снимать то, что он хочет, так как он хочет. Поэтому он в итоге ушел из Магнума, чтобы путешествовать и снимать, чувствуя полную свободу. Снимать для себя. О нем говорят как о фотографе в спальном мешке. Путешествующем в одиночнстве.
Конечно, потом из фотографий создавались книги. Куделка переживал, что их могут видеть все. Что нельзя показать фото только избранным. Тем более, что к своим работам Йозеф относится скептически, говоря, что хорошая фотография - это большая удача.
Йозефа Куделку называют поэтом и философом от фотографии https://phototour.pro/content/images/4k_(1).jpg
В середине 60-х начал снимать цыган. Их тогда много кто снимал. Даже Картье-Брессон. Но Куделка делал это по своему. Без романтизации образов, без оценок. Просто, как он сам говорил, что видел, что привлекло его взгляд, то и снимал.
А в 1968-м году 21 августа в Прагу вошли войска стран участниц “Варшавского договора” и Куделка не смог не снимать эти трагические события. Он это делал для себя, снимал, потому что не мог не снимать.
“Это был максимум моей жизни. Через десять дней все, что могло произойти в моей жизни, действительно произошло. Я был в своем собственном максимуме и ситуации в ее максимуме. Это, возможно, было причиной, почему я “отработал” ее лучше, чем все те профессиональные репортеры, которые приехали со всех континентов. Я ведь не был фотожурналистом. Те, кто хорошо знали меня, сказали бы, что я мог преуспеть в любом виде фотографии, кроме репортажа”, - вспоминал Йозеф Куделка.
“Маньяка заскакивающего на русские танки” заметил фотограф агентства Магнум Ян Берри. Он смог тайно вывезти пленку с запечатленными событиями. Серия вышла без указания авторства. Только через несколько лет Куделка признался, что снимки сделал он.
Его выслали из Чехии. Он переехал во Францию. Работал в Магнуме с Картье-Брессоном, но так и не смог найти себя на чужбине, всегда чувствуя себя изгнанником. Поэтому при первой же возможности он вернулся на родину.
Для Куделки важно было чувствовать себя свободным снимать то, что он хочет, так как он хочет. Поэтому он в итоге ушел из Магнума, чтобы путешествовать и снимать, чувствуя полную свободу. Снимать для себя. О нем говорят как о фотографе в спальном мешке. Путешествующем в одиночнстве.
Конечно, потом из фотографий создавались книги. Куделка переживал, что их могут видеть все. Что нельзя показать фото только избранным. Тем более, что к своим работам Йозеф относится скептически, говоря, что хорошая фотография - это большая удача.
Йозефа Куделку называют поэтом и философом от фотографии https://phototour.pro/content/images/4k_(1).jpg
.jpg){kind=link}