#100фотографов Ричард Аведон - гений портретной съемки. В его биографии меня поразило несколько фактов.
1 Его, рано как и Лилиан Бассман, “открыл” Алексей Бродович - арт-директор “Harper’s Bazaar”, человек сделавший гламурный глянец таким каким мы его знаем. Это его можно считать идеологом и отцом фэшн-фотографии. Так вот, Аведон был учеником Бродовича. Но и построив карьеру (отработав штатным фотографом в Harper’s Bazaar, потом в Vogue, сняв несколько самостоятельных проектов, выпустив не одну книгу) ученик продолжал сотрудничать с учителем, работая как над книгами, так и над выставками. Когда Бродович умер, Аведон с сожалением сказал, что тот так ни разу его не похвалил. Примечательно, что Бродович был эмигрантом из Российской Империи, и родители Ричарда эмигрировали оттуда же в конце ХIX века. Это я к тому, что фэшнфотография таки связана с Российской Империей сильнее, чем кто либо мог подумать. ;-)
2 Можно сказать, что у Аведона не было вариантов кроме как начать свою фотографическую карьеру именно с модной фотографии. Фотоаппарат он взял в руки в 12 лет. И снимал… сестру в образе див из журналов Vogue и Harper’s Bazaar - отец Ричарда держал собственный магазин женской одежды “Аведон на Пятой авеню”, и в их доме всегда водились свежие номера.
“Я начал фотографировать еще подростком. Видя в глянцевых журналах изображения прекрасных моделей, сделанные Стейхеном, Мункачи и Мэн Реем, я подражал им, фотографируя свою младшую сестру. Моя Луиза была восхитительна. Ни у кого не было такой идеальной кожи, такой красивой длинной шеи и таких бездонных карих глаз… Мои первые модели — Дорин Лейт, Элиза Дэниелс, Одри Хепберн — обладали темными волосами, тонкими чертами лица и утонченной элегантностью. Все они — мои воспоминания о Луизе”.
3 Читая о том, как Аведон привнес жизнь в модную фотографию, переместив ее из студии на улицу, театр, пляж, вспоминаю фильм “Забавная мордашка” с Одри Хепберн. Лаконичные кадры, живая модель, понятные эмоции.
4 От съемки, где фоном была жизнь (улица, театр, парк, пляж) Аведон ушел к простому белому фону, к максимально близкому расстоянию до портретируемого. С “улицы” он вернулся в студию.
5 Он снимал звезд и политиков, самых богатых людей своего времени и простых рабочих, обычных людей. Ричард Аведон запечатлел портрет эпохи во всех её проявлениях.
А теперь пара впечатливших меня цитат:
“Вот как были сделаны эти снимки: я фотографировал человека на фоне белого полотна, крепившегося к стене или зданию, а иногда просто к боковой стенке трейлера. Я работал в полумраке, потому что солнечный свет создает тени, блики, ставит акценты, словно указывая вам, куда именно надо смотреть. Я стоял рядом с камерой, не позади нее, на несколько дюймов левее объектива. Когда я работал, я должен был сам вообразить кадр, так как, не смотрел в объектив и не знал в точности, что именно получится. И благодаря этому достигался эффект естественности. Казалось, человек на фотографии всегда был здесь, ему никто не говорил принять такую позу, спрятать свои руки или улыбнуться, и, в конце концов, присутствие камеры и фотографа исчезало”
“Я составил свой список “не надо”: не надо искать наилучший свет, не надо выстраивать композицию, не надо поддаваться искушению красноречивых поз. И все эти “не надо” приводят меня к тому, что “надо”. К белому фону, к личности, которая мне интересна, и к тому, что происходит между нами”
http://www.paninphotoschool.ru/openfiles/articles/69/img12_6.jpg
1 Его, рано как и Лилиан Бассман, “открыл” Алексей Бродович - арт-директор “Harper’s Bazaar”, человек сделавший гламурный глянец таким каким мы его знаем. Это его можно считать идеологом и отцом фэшн-фотографии. Так вот, Аведон был учеником Бродовича. Но и построив карьеру (отработав штатным фотографом в Harper’s Bazaar, потом в Vogue, сняв несколько самостоятельных проектов, выпустив не одну книгу) ученик продолжал сотрудничать с учителем, работая как над книгами, так и над выставками. Когда Бродович умер, Аведон с сожалением сказал, что тот так ни разу его не похвалил. Примечательно, что Бродович был эмигрантом из Российской Империи, и родители Ричарда эмигрировали оттуда же в конце ХIX века. Это я к тому, что фэшнфотография таки связана с Российской Империей сильнее, чем кто либо мог подумать. ;-)
2 Можно сказать, что у Аведона не было вариантов кроме как начать свою фотографическую карьеру именно с модной фотографии. Фотоаппарат он взял в руки в 12 лет. И снимал… сестру в образе див из журналов Vogue и Harper’s Bazaar - отец Ричарда держал собственный магазин женской одежды “Аведон на Пятой авеню”, и в их доме всегда водились свежие номера.
“Я начал фотографировать еще подростком. Видя в глянцевых журналах изображения прекрасных моделей, сделанные Стейхеном, Мункачи и Мэн Реем, я подражал им, фотографируя свою младшую сестру. Моя Луиза была восхитительна. Ни у кого не было такой идеальной кожи, такой красивой длинной шеи и таких бездонных карих глаз… Мои первые модели — Дорин Лейт, Элиза Дэниелс, Одри Хепберн — обладали темными волосами, тонкими чертами лица и утонченной элегантностью. Все они — мои воспоминания о Луизе”.
3 Читая о том, как Аведон привнес жизнь в модную фотографию, переместив ее из студии на улицу, театр, пляж, вспоминаю фильм “Забавная мордашка” с Одри Хепберн. Лаконичные кадры, живая модель, понятные эмоции.
4 От съемки, где фоном была жизнь (улица, театр, парк, пляж) Аведон ушел к простому белому фону, к максимально близкому расстоянию до портретируемого. С “улицы” он вернулся в студию.
5 Он снимал звезд и политиков, самых богатых людей своего времени и простых рабочих, обычных людей. Ричард Аведон запечатлел портрет эпохи во всех её проявлениях.
А теперь пара впечатливших меня цитат:
“Вот как были сделаны эти снимки: я фотографировал человека на фоне белого полотна, крепившегося к стене или зданию, а иногда просто к боковой стенке трейлера. Я работал в полумраке, потому что солнечный свет создает тени, блики, ставит акценты, словно указывая вам, куда именно надо смотреть. Я стоял рядом с камерой, не позади нее, на несколько дюймов левее объектива. Когда я работал, я должен был сам вообразить кадр, так как, не смотрел в объектив и не знал в точности, что именно получится. И благодаря этому достигался эффект естественности. Казалось, человек на фотографии всегда был здесь, ему никто не говорил принять такую позу, спрятать свои руки или улыбнуться, и, в конце концов, присутствие камеры и фотографа исчезало”
“Я составил свой список “не надо”: не надо искать наилучший свет, не надо выстраивать композицию, не надо поддаваться искушению красноречивых поз. И все эти “не надо” приводят меня к тому, что “надо”. К белому фону, к личности, которая мне интересна, и к тому, что происходит между нами”
http://www.paninphotoschool.ru/openfiles/articles/69/img12_6.jpg
#100фотографов В начале 2010-х мне посчастливилось попасть на выставку Энни Лейбовиц в Москве. Сказать, что я была под впечатлением - ничего не сказать. Весь первый этаж Пушкинского музея отдали под жизнь этой женщины-фотографа. Это были как огромные отпечатки ее знаменитых фотографий звезд кино, музыки, политиков, пейзажей и маленькие, распечатанные чуть ли не на бумаге “Снегурочка” кадры из повседневной жизни Лейбовиц: ее родители и детство, беременность и рождение детей, угасание Сьюзен Сонтаг от рака. Удивительная история жизни одного из самых высокооплачиваемого фотографа современности. История неоконченная ведь Лейбовиц продолжает снимать. А началось все во многом как и у многих знаменитых фотографов.
Энни, а точнее Анна-Лу, родилась в семье эмигрантов. Отец военный ВВС США, мать - преподаватель хореографии. Детей шестеро, Энни третий ребенок.
Как и мать, Лейбовиц сначала хотела стать педагогом-художником. Но где-то на втором курсе увлеклась фотографией и даже пошла поучиться этому делу. Среди ее преподавателей был небезызвестный мастер пейзажной фотографии и автор зонной теории Ансель Адамс.
Не закончив университет, Энни Лейбовиц сначала уезжает в археологическую экспедицию, а потом возвращается и, впечатленная содержанием, отправляется устраиваться на работу в молодой журнал “Rolling Stones”. Собственно, впервые о ней заговорили после того, как она поехала в качестве официального фотографа одноименной журналу группы в их мировое турне.
Но прям известность-известность Энни пришла после снимка Йоко Оно и Джона Леннона, сделанного буквально за несколько часов до гибели музыканта.
А переход из Rolling Stones в Vanity Fair сделал Энни Лейбовиц N1 в мире портретной съемки знаменитостей современности.
http://bigpicture.ru/wp-content/uploads/2013/10/Leibovitz03.jpg
Энни, а точнее Анна-Лу, родилась в семье эмигрантов. Отец военный ВВС США, мать - преподаватель хореографии. Детей шестеро, Энни третий ребенок.
Как и мать, Лейбовиц сначала хотела стать педагогом-художником. Но где-то на втором курсе увлеклась фотографией и даже пошла поучиться этому делу. Среди ее преподавателей был небезызвестный мастер пейзажной фотографии и автор зонной теории Ансель Адамс.
Не закончив университет, Энни Лейбовиц сначала уезжает в археологическую экспедицию, а потом возвращается и, впечатленная содержанием, отправляется устраиваться на работу в молодой журнал “Rolling Stones”. Собственно, впервые о ней заговорили после того, как она поехала в качестве официального фотографа одноименной журналу группы в их мировое турне.
Но прям известность-известность Энни пришла после снимка Йоко Оно и Джона Леннона, сделанного буквально за несколько часов до гибели музыканта.
А переход из Rolling Stones в Vanity Fair сделал Энни Лейбовиц N1 в мире портретной съемки знаменитостей современности.
http://bigpicture.ru/wp-content/uploads/2013/10/Leibovitz03.jpg
Когда с момента изобретения или чего-то проходит достаточно времени, кажется, что так было всегда. Казалось бы, каноны документального фоторепортажа в (жанр - бытовой очерк) были такими всегда. Но нет. Их автор американский фотограф Юджин Смит, о котором принято говорить “непокорный и неподражаемый”.
Непокорный, потому что творчество ставил превыше условностей медиа-мира, славы и денег.
Камеру Юджин взял в руки в старших классах школы а родился он в 1018 году). Он увлекался авиацией и как-то взял у мамы фотоаппарат дабы запечатлеть самолет. И все. Фотография победила авиацию. Снимки Смита были настолько хороши, что будучи школьником он фрилансил для местных газет.
Ходит легенда, что фотографии той поры он счел недостаточно хорошими (хотя те, кто видел, говорят - они гениальны) и уничтожил негативы. Почти как Картье-Брессон свои ранние работы художника.
“Я думаю, что почти все мои фотографии неудачны. Нет, это не самобичевание или что-нибудь в этом роде. И я не сужу о них с точки зрения “было так красиво…”. Просто я не сумел сказать, что хотел”
Где Юджин смит только не работал: и в престижном Newsweek, и в не менее престижном Life, и, конечно, в Magnum.
Но отовсюду (за исключением Магнума) уходил со скандалом так как не соглашался с редполитикой издания.
Впрочем, во время Второй Мировой гениального фотографа снова принял Life. Будучи на передовой войны с Японией, он попал под обстрел и оказался на больничной койке, перенеся, в общей сложности, 32 операции. Вскоре война окончилась, а Юджин продолжил карьеру фоторепортера. Считается, что именно в послевоенное десятилетие он снял свои лучшие работы: “Суд Присяжных” (Trial By Jury, 1948), “Деревенский доктор” (Country Doctor, 1948), “Испанская деревня” (Spanish Village,1951), “Чаплин на работе” (Chaplin At Work, 1952). Собственно, они и стали эталоном фотодокументалистики.
Более того, именно Юджину Смиту приписывают тот факт, что его работы окончательно убедили всех, что фотография самостоятельный вид искусства. Интересно, что его фото эссе ближе скорее к литературе, чем к живописи. Сам Юджин Смит говорит, что фотография - средство коммуникации.
“Я чувствую, что суть моего творчества, моя потребность заключается в коммуникации, и для решения этих задач подходит не только фотография, но и литература, например, — любое коммуникативное искусство”.
И еще одна цитата, заставившая меня задуматься:
“Не думаю, что фотография, сделанная лишь ради хорошей картинки, может быть оправдана — должно быть какое-то иное оправдание”
Умер Юджин Смит в возрасте пятидесяти девяти лет из-за проблем с наркотиками и алкоголем.
Самым сильным снимком считается вот этот - http://www.photoisland.net/history/h_09_21_003.jpg “Дорога в рай”
Непокорный, потому что творчество ставил превыше условностей медиа-мира, славы и денег.
Камеру Юджин взял в руки в старших классах школы а родился он в 1018 году). Он увлекался авиацией и как-то взял у мамы фотоаппарат дабы запечатлеть самолет. И все. Фотография победила авиацию. Снимки Смита были настолько хороши, что будучи школьником он фрилансил для местных газет.
Ходит легенда, что фотографии той поры он счел недостаточно хорошими (хотя те, кто видел, говорят - они гениальны) и уничтожил негативы. Почти как Картье-Брессон свои ранние работы художника.
“Я думаю, что почти все мои фотографии неудачны. Нет, это не самобичевание или что-нибудь в этом роде. И я не сужу о них с точки зрения “было так красиво…”. Просто я не сумел сказать, что хотел”
Где Юджин смит только не работал: и в престижном Newsweek, и в не менее престижном Life, и, конечно, в Magnum.
Но отовсюду (за исключением Магнума) уходил со скандалом так как не соглашался с редполитикой издания.
Впрочем, во время Второй Мировой гениального фотографа снова принял Life. Будучи на передовой войны с Японией, он попал под обстрел и оказался на больничной койке, перенеся, в общей сложности, 32 операции. Вскоре война окончилась, а Юджин продолжил карьеру фоторепортера. Считается, что именно в послевоенное десятилетие он снял свои лучшие работы: “Суд Присяжных” (Trial By Jury, 1948), “Деревенский доктор” (Country Doctor, 1948), “Испанская деревня” (Spanish Village,1951), “Чаплин на работе” (Chaplin At Work, 1952). Собственно, они и стали эталоном фотодокументалистики.
Более того, именно Юджину Смиту приписывают тот факт, что его работы окончательно убедили всех, что фотография самостоятельный вид искусства. Интересно, что его фото эссе ближе скорее к литературе, чем к живописи. Сам Юджин Смит говорит, что фотография - средство коммуникации.
“Я чувствую, что суть моего творчества, моя потребность заключается в коммуникации, и для решения этих задач подходит не только фотография, но и литература, например, — любое коммуникативное искусство”.
И еще одна цитата, заставившая меня задуматься:
“Не думаю, что фотография, сделанная лишь ради хорошей картинки, может быть оправдана — должно быть какое-то иное оправдание”
Умер Юджин Смит в возрасте пятидесяти девяти лет из-за проблем с наркотиками и алкоголем.
Самым сильным снимком считается вот этот - http://www.photoisland.net/history/h_09_21_003.jpg “Дорога в рай”
Юджин Смит "Сельский доктор", 1948
Доктор Эрнест Кериани пешком отправляется на вызов.
Доктор Эрнест Кериани пешком отправляется на вызов.