News from WEB

Зависимость держится по всему древу приматов. Пластичность и сновидения идут рука об руку. Это две половины одного эволюционного уравнения. Вид с высокой гибкостью и обучаемостью видит больше снов. Вид, который рождается готовым ходить и выживать, видит меньше. Пластичность это актив. Сновидение это страховая премия.

И главное предсказание теории закрывает дело. Из всех чувств только одно проигрывает в темноте. В темноте можно слышать. Можно осязать. Можно нюхать и пробовать. Единственное чувство, зависящее от света, это зрение. И именно зрение наполняет ваши сны. Защитная система направлена ровно на ту территорию, которая реально уязвима во сне.

Консолидация памяти существует. Эмоциональная обработка существует. Мозг действительно занимается этим ночью. Но Иглман утверждает, что эти функции едут поверх куда более древней системы, у которой задача проще и грубее. Держать свет включенным внутри зрительной коры, пока планета в темноте, или потерять ее.

Тысячи лет люди спрашивали, что значат сны. Об этом писали пророки, поэты, на этом Фрейд построил целую дисциплину. Ни у кого из них не было настоящего ответа: возможно, сны вообще ничего не значат в символическом смысле. Они могут быть видимым мерцанием защитной системы, работающей в фоне, так же как заставка экрана защищает монитор, двигая пиксели, пока никто не смотрит.

Самое странное в теории это то, насколько чисто она объясняет, почему сны ощущаются настолько реальными. Зрительная кора не отличает PGO-волну от настоящего фотона. Это то же железо, загорающееся тем же способом. Кора делает свою работу. Строит изображение. Полусонное сознание оборачивает вокруг него сюжет и называет это сном.

Сегодня ночью вы будете смотреть не свое подсознание. Вы будете смотреть, как ваш мозг защищает кусок самого себя от того, чтобы его украли.

И так делает каждое животное, которое когда-либо закрывало глаза на этой планете.

Источник:
https://vc.ru/ai/2925881-pochemu-my-vidim-sny-teoriya-iglmana

6 views21:40