«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».

🇷🇺 Конституция Российской Федерации, статья 2

«Белхи, организуемые девушками для обработки шерсти, конопли или кукурузы, всегда превращались в молодежные праздники. Это была, по сути, единственная социально одобряемая форма коллективного общения юношей и девушек, где строгое кавказское целомудрие сочеталось с искромётным юмором, шуточными состязаниями и ухаживанием».

«В тех случаях, когда взаимопомощь была соединена с производственными процессами, она носила характер общинной формы труда. Горец тут действовал артелью или скопом, и, строго говоря, не существовало ни одного вида хозяйственной деятельности, к которой не прилагал бы горец этой излюбленной формы взаимопомощи».

«Добрые, дорогие земляки!

Вспомните наш лучший традиционный обычай — зиу, как каждый осетин от всей души откликался на нужду другого, не принимая во внимание ни родства, ни своих личных интересов. Молодежь отправлялась на луга и, в несколько часов покончив покос лишённой рабочей силы бедной семьи, с песнями возвращалась в аулы. Молодые женщины, в свою очередь, снимали хлеб с небольшой нивы нуждающейся семьи.

При стихийных бедствиях каждый, не лишённый способности ходить, осетин при малейшей тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и возможности помогал пострадавшим чем и как кто мог».

«Несколько слов твоих через Вырубова получил и рад был с ним познакомиться. Он, кажется, порядочный человек. Напоминает мне своею контовскою доктриною мою юность, когда я горячку порол во имя Гегеля, так же как он порет ее теперь во имя позитивизма. Но Конт перед Гегелем впереди, — напрасно только молодой друг наш возводит его на степень абсолюта».

«На другой же день, — пишет Вырубов, возвращая Бакунину этот странный документ, — я ему объяснил, что терпеть не могу политических конспираций… Но Бакунин не так-то легко выпускал из рук намеченную жертву.

— Вы видели, у нас есть члены-соревнователи, вовсе не обязанные вступать в какие-либо заговоры, а только помогающие словом или пером распространению наших идей. Вам надо непременно записаться в их число.

— Пожалуй, только вот эти клятвы на кинжалах очень уж мне не нравятся.

— И не нужно их! Это мы для итальянцев придумали; мы довольствуемся вашим словом. Согласны?

— При таких условиях согласен.

Он встал, торжественно провозгласил, что принимает меня в члены всемирного братства, крепко обнял и прибавил:

— Теперь, как новый брат, вы должны заплатить 20 франков.

При этом практическом финале я не мог удержаться от смеха, да и он улыбнулся своей доброй, приятной улыбкой».

Медиа-группа «Автономное Действие» принимала участие в распространении для неограниченного круга лиц сообщений и материалов иностранных агентов, а также в распространении сообщений и материалов организаций, включенных в перечень иностранных и международных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации.

Распространяла недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике. Выступала против специальной военной операции на Украине.

Минюст России

«Вон она, анархистка-бомбистка, вон эта развратница! Мы не позволим тебе выступать в нашем городе, Эмма! Проваливай, лучше проваливай отсюда!»

«Господа, вижу, вы хотите посоревноваться. Очень хорошо, вы получите состязание. Просто продолжайте шуметь. Я подожду, пока вы иссякнете».

«Ладно, Эмма, рассказывай о своём анархизме!»

«Вы являетесь её продуктом, — говорила я. — Как вы можете понимать смысл свободы мысли и слова? Как вы можете испытывать уважение к другим, быть добрыми и гостеприимными к чужаку? Авторитаризм дома, в школе и в политических учреждениях разрушает эти качества. Он превращает личность в попугая, повторяющего устаревшие лозунги, пока не лишится способности самостоятельно думать или осознавать социальную несправедливость.

Вам повезло, потому что вы ещё не испорчены и чутки. Энергии, которую вы наглядно продемонстрировали сегодня, можно найти лучшее применение. Можно обратить её во благо ваших братьев. Но вы потратили свои усилия на уничтожение прекрасной вазы и литературного труда мужчин и женщин, которые живут, работают и часто умирают за своё видение лучшего будущего».

«Вы выиграли, Эмма Гольдман, — сказали они. — Вы нас пристыдили. В следующий раз, когда будете в нашем городе, мы окажем вам другой приём».