🅰️ Анархизм – то, что не смогли сломать
 
🪶 Автор: Варан
 
Кажется, всё российское пространство в политическом смысле полностью выжжено, и тут больше нет никакой жизни. Оппозиционные деятели либо уехали, либо сидят, либо убиты. Политзаключённых уже невозможно сосчитать. Если раньше это действительно были политические активисты, то теперь сажают за случайный комментарий. Митинги и акции профсоюзов можно пересчитать по пальцам — самым популярным политическим действием стали вечера писем. В такие моменты кажется, что кроме серых свинцовых небес ничего не существует, никакого движения нет, и остаётся лишь вздыхать по «свободным» временам.

Всё вышеперечисленное действительно существует, но под этим слоем золы былой политики (под слоем политического пепла) есть незаметные, заваленные хлопьями снега ростки, пускающие корни и вот-вот готовящиеся раскрыться (есть незаметные, но набирающие силу, готовые пойти в рост побеги). Дутым политическим движениям сейчас легко. Провластные молодёжные организации и официальные партии интересны только карьеристам, и когда карьеры там не будет, не будет и организаций. Националистические движения переживают расцвет, но он искусственен. Старательное игнорирование противоправных действий идёт рука об руку с финансированием из источников, близких к государственным. Складывается впечатление, что из всех оппозиционных движений, особенно левого толка, именно анархизм чувствует себя лучше всего, несмотря на исключительное внимание правоохранительных органов.

У анархистов есть свои издательства, продолжающие активную работу. Только этой весной появились "Три лекции о Михаиле Бакунине" П. Рябова, "Философские рассуждения" М. Бакунина и несколько книг по другим темам, переиздаются и старые книги. У анархистов есть свои библиотеки, где циркулирует тематическая литература, а также собственные пространства для проведения различных мероприятий. И этих мероприятий довольно много, на них ходит немало людей. Анархисты даже проводят научные конференции — достижение, которым не все могут похвастаться.

Анархизм при этом как будто менее заметен, у него нет активных спикеров в России, в том числе из-за политического давления. Один относительно популярный анархо-канал был вынужден удалить все свои видео и резко сменить тематику после прихода полиции. У анархистов меньше каналов в социальных сетях, хотя те, что есть, скорее, растут, пока остальные падают. Но анархизм силён не этим, он силён своим активом. Он силён людьми на улицах, красящими граффити, шипующими деревья. Он силён людьми, участвующими в социальных инициативах, волонтёрстве: от преподавания до раздачи еды, от экологии до градозащиты. В современных условиях это, по сути, сравнимо с хождением в народ, с подготовкой обширной базы сочувствующих.

Конечно, нельзя всё сводить к деятельности отдельных активистов и групп. Весьма сложно не стать анархистом в стране, где капитал неотличим от чиновничества, где ограничений с каждым днём становится всё больше, где государство звереет и уже не руководствуется ни общественным мнением, ни работой институтов, где бедность и неравенство лишь растут, а милитаристская риторика не сбавляет оборотов.

И всё же ряд уникальных качеств, напрямую исходящих из самого анархизма, дал этому относительному успеху состояться. Анархисты оказались более чувствительны к социальным повесткам: там, где авторитарные левые видели лишь «отвлечение от борьбы», анархисты видели возможности для расширения борьбы, для синтеза.

Они оказались более решительными и склонными к действию, чем многие другие левые, более эффективны в установлении горизонтальных связей и сотрудничестве. Что самое главное, анархисты меньше стремятся к лидерству, и этим они заслуживают уважение. В итоге именно анархические ценности самоорганизации, горизонтальности и взаимопомощи становятся ценностями всех левых и выходят за рамки левых.

Всё это даёт анархизму уникальные возможности, возможности для будущего. Анархизм оказался живее, в том числе живее тех, кто ещё вчера его хоронил. Глядя на это, я впервые нахожу повод для оптимизма.