Героический человек должен жить там, где процветает его раса. Он должен жить в более холодных небесных пространствах, он должен жить на природе, а не в городах - огромных могильщиках белокурости, он должен выбрать профессию, в которой он смог бы работать не только более духовно, но я телесно, в более свежем, свободном воздухе. Он должен как господин выбирать свободные профессии - строителя, колониста, воина, ремесленника, торговца, художника или священника, даже если они приносят меньший или ненадежный заработок. Он должен избегать там, где может, личных добрососедских отношений с чернью, поскольку она заражает его болезнью и нравственным разложением. Если он будет по возможности общаться только с подобными себе, он не только обережет себя в своей жизни и любви от несчастий, но также будет жить и любит в счастье, красоте, порядочности и чистоте. К сожалению, это не всегда получается, в особенности тогда, когда мы хотим спасти сородичей без расового сознания из рук чандал.

Jörg Lanz von Liebenfels "Ostara"

Героический человек также должен питаться так, как это причитается его расе.
Его самое чудесное изобретение - хлеб. Черньй овсяный или ржаной хлеб не только делает щеки розовыми, но и вообще содержит все другие красоты и отличительные признаки героической расы. Превосходное и здоровое питание - то в особенности яблоки (с кожурой), ягоды и орехи всех видов, разумеется, лучше, если живешь на своей собственной земле и собираешь все собственной рукой. Чем больше продукты питания ощупываются чужой рукой, тем это опаснее для здоровья.

Jörg Lanz von Liebenfels — "Ostara"

Красота и небесная Венера, родственная любовь не уничтожает, но воздвигает вам новые храмы, где красивая человеческая пара, окруженная красивым искусством и ландшафтом, живет служением богине красоты и любви и сможет стать родовыми родителями нового совершенного человеческого рода. Да будет царство небесное, царство небесных, красивых и благородных людей, и все остальное вам приложится!
Жизненная цель и жизненное занятие каждой женщины героической расы - желание стать прародителем божественно красивого рода героев сильных строителей, воинов-меченосцев, мудрых священников, созидательных художников и грациозных женщин, которые всегда смогут заново расплодить этот род во веки веков!

Jörg Lanz von Liebenfels — "Ostara"

Более высокие формы молитвы — медитация (meditatio) и самосозерцание (contemplatio), а наиболее высокой формой является экстаз (visio). Насколько же убого и жалко наше время, в котором, якобы по экономическим причинам, самосозерцающая ариохристианская жизнь считается за вздор, не приносящий практической пользы.
Самое драгоценное, чем обладает человек, - это его душа. Если душа человека не омывается созерцающей, вдохновенной молитвой, то она загрязняет его, как и немытое тело. Если человек не тренирует свою силу воли посредством созерцающей молитвы, то она хиреет так же, как атрофируются мышцы, если их не нагружать. Поэтому современная жизнь настолько слабовольная и бездуховная, поскольку человеку не хватает времени для медитации и созерцания, для проникновения в рай собственного сердца, где он может восхищаться воодушевляющим диалогом с Богом и в духовном полете витать в чудесном мире мистерий.

Jörg Lanz von Liebenfels — "Ostara"

Майстер Экхарт говорил: "Что душа любит, с тем она и отождествляется. Если она любит землю (человечество), то она становится земной (человеческой), если она любит Бога - то в этом случае можно было бы задаться вопросом:
Становится ли душа божественной? Если бы я высказал подобное, то это звучало бы невероятным для тех, кто еще недостаточно созрел, чтобы это понять. Я и не говорю вам это, а указываю на святое писание, в котором говорится следующее: "Я сказал, вы - Боги!"(Пс.81:6-8)

Jörg Lanz von Liebenfels — "Ostara"

Человек относится к Земле так, как в нашем теле электрон относится к атому, Земля к нашей Солнечной системе - как атом нашего тела к его молекуле, наша Солнечная система к вышестоящей звездной системе - как молекула нашего тела к его клетке, звездная система к вышестоящей системе Млечного Пути – как клетка нашего тела к своей клеточной ткани, система Млечного Пути к вышестоящей Центральной системе Млечного Пути - как клеточная ткань нашего тела к сформированному из нее органу, например сердцу, легкому, мускулам, костям и т. д. В этом воззрении сперва постигается чудесная гармония, целеустремленность и возвышенная архитектоническая красота Вселенной.

Jörg Lanz von Liebenfels — "Ostara"

...Отличие от Фрейда заключалось и в общефилософском понимании «жизни». Если у Фрейда психика и жизнь в целом представляют собой поле борьбы непримиримых противоположностей, то у Юнга речь идет скорее об утраченном первоначальном единстве. Сознание и бессознательное взаимно дополняют друг друга — китайские символы Инь и Ян, Андрогин алхимиков постоянно выступают как иллюстрации к психологическим работам Юнга.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Итак, с антропологическими, этическими и генеалогическими выкладками Йорга Ланца фон Либенфельса пока-что закончено. Грядëт обзорный материал в скором времени.

Еще в средние века, задолго до того, как физиологи выяснили, что в каждом человеке наличествуют мужские и женские гормональные элементы, говорилось, что «каждый мужчина несет в себе женщину». Этот женский элемент в каждом мужчине я назвал «Анима».

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Сейчас же я просто хочу отметить, что способность человеческой психики продуцировать новый материал особенно значительна, когда имеешь дело с символами сна; в своей профессиональной практике я постоянно обнаруживал, что образы и идеи, содержащиеся в снах, не могут быть объясненными лишь в терминах памяти. Они выражают новые мысли, которые еще никогда не достигали порога сознания.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Когда в разговоре я использую такие понятия как «государство», «деньги», «здоровье» или «общество», я допускаю, что мои слушатели понимают под ними примерно то же, что и я. Но слово «примерно» здесь важно. Ведь любое слово для одного человека слегка отлично по смыслу, чем для другого, даже среди людей одинаковой культуры. Причиной такого колебания (непостоянства смысла) является то, что общее понятие воспринимается в индивидуальном контексте и поэтому понимается и используется индивидуально. И разница в смыслах, естественно, оказывается наиболее значительной для людей с разным социальным, политическим, религиозным или психологическим опытом.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Даже самое практическое содержание сознания содержит вокруг себя полумглу неопределенности. Даже наиболее тщательно сформулированные философские или математические понятия (определения), которые, как мы полагаем, не содержат в себе ничего кроме того, что мы в них вложили, тем не менее представляют большее, чем мы полагаем. Они оказываются порождением психики и, как таковое, частично непознаваемы. Простые числа, которыми мы пользуемся при счете, значат больше, чем мы думаем. Одновременно они являют собой мифологический элемент (для пифагорейцев числа представлялись священными), но, разумеется, мы этого не учитываем, когда пользуемся ими в бытовых целях.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Образы, являющиеся в снах, намного более жизненны и живописны, чем соответствующие им понятия и переживания в яви. Одна из причин этого заключается в том, что во сне понятия могут выражать свое бессознательное значение. В своих результатах сознательных мыслей мы ограничиваем себя пределами рациональных утверждений — утверждений, которые значительно бледнее, так как мы снимаем с них большую часть психических связей.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Обитатель африканских джунглей воспринимает ночное видение в лице знахаря, который временно принял его очертания. Или он принимает его за лесную душу, или духа предка своего племени. Дерево может играть жизненно важную роль в судьбе дикаря, очевидно, передавая ему свою собственную душу и голос, и со своей стороны сам человек сопряжен с чувством, что он разделяет его судьбу, судьбу дерева. В Южной Америке есть индейцы, убежденные, что они попугаи красный арара, хотя и знают, что у них нет перьев, крыльев и клюва. Для дикаря предметы не имеют столь отчетливых границ, какие они приобретают в наших «рациональных обществах».

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Неоднократно мне приходилось консультировать высокообразованных и интеллигентных людей, которые видели глубоко потрясшие их сны, сталкивались с фантазиями или видениями. Они считали, что никто в здравом уме и трезвой памяти ничего подобного испытывать не может, а тот, кто все же сталкивается с подобным, явно не в своем уме. Один богослов однажды сказал мне, что видения Иезекииля не что иное как болезненные симптомы, и что когда Моисей и другие пророки слышали «голоса», они страдали от галлюцинаций. Можете себе представить весь его ужас, когда нечто подобное «неожиданно» произошло с ним. Мы настолько привыкли к «очевидно» рациональной природе нашего мира, что уже не можем представить себе ничего выходящего за рамки здравого смысла. Дикарь, сталкиваясь с шокирующими явления, не сомневается в собственной психической полноценности; он размышляет о фетишах, духах или богах.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Я произвел несколько сравнений между современным человеком и дикарем. Подобные сравнения, как я покажу ниже, существенны для понимания символических склонностей человека и той роли, которую играют сны, выражающие их. Обнаружилось, что многие сны представляют образы и ассоциации, аналогичные первобытным идеям, мифам и ритуалам. Это сновидческие образы были названы Фрейдом «архаическими пережитками», само выражение предполагает, что они являются психическими элементами, «выжившими» в человеческом мозгу в течении многих веков. Эта точка зрения характерна для тех, кто рассматривает бессознательное лишь как придаток к сознанию (или, более образно, как свалку, куда сбрасывают все, от чего отказалось сознание).

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

Экстраверсия и интроверсия — всего лишь две из многих особенностей человеческого поведения. Но именно они довольно часто узнаваемы и очевидны. Изучая индивидов—экстравертов, например, довольно скоро можно обнаружить, что они во многих отношениях отличаются друг от друга, и экстравертность оказывается слишком поверхностной и общей характеристикой. Вот почему уже давно я пытаюсь найти некоторые другие основные характеристики, которые могли бы служить целям упорядочения явно безграничных колебаний человеческой индивидуальности.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"

В широко распространенном дохристианском мифе о герое и спасителе—освободителе, который, несмотря на то, что был пожран чудовищем, чудесным образом появляется вновь, побеждая это проглотившее его чудовище. Никто не знает, когда и где возник этот мотив. Мы не знаем даже, как начать исследовать эту проблему. Очевидно лишь то, что каждое поколение знает этот мотив, как некую традицию, переданную от предшествовавших поколений и времен. Поэтому мы вполне можем предполагать, что он «происходит» со времени, когда человек еще не знал, что он имеет миф о герое, со времени, так сказать, когда он еще не осознавал того, что говорит. Фигура героя есть архетип, который существует с незапамятных времен.

Карл Густав Юнг "Архетип и символ"