Книги и предания старины учат нас отказу от рациональных измышлений и пониманию Мудрости древних.

Дзётё Ямамото "Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Нужно днем и ночью обдумывать каждую непредвиденную возможность. Победа и поражение часто зависят от мимолетных обстоятельств. Но в любом случае избежать позора нетрудно — для этого достаточно умереть. Добиваться цели нужно даже в том случае, если ты знаешь, что обречен на поражение. Для этого не нужна ни мудрость, ни техника. Подлинный самурай не думает о победе и поражении. Он бесстрашно бросается навстречу неизбежной смерти. Если ты поступишь так же, ты проспишься ото сна.

Дзётё Ямамото "Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Человек может быстро принять решение, потому что долго готовился к этому. Он всегда может избрать образ действия но не может избрать время. Момент решительных действий долго маячит вдали, а затем неожиданно приближается. Разве жизнь таком случае, не является приготовлением к этим решительным действиям, которые возможно, уготованы человеку судьбой?

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

В век «Хагакурэ», судя по всему, не было людей, которых сегодня принято называть «интеллигенцией».
Однако в мирное время их прототипы из числа конфуцианцев, ученых и самих самураев уже тогда начали формировать это сословие. Дзете просто называет таких людей «расчетливыми». Одним этим словом он обозначает порок, который всегда скрывается под личиной рационализма и гуманизма. В соответствии с логическими измышлениями, жизнь — приобретение, а смерть — потеря.
Если рассуждать рационально, разве может смерть принести счастье?
Человек, исповедующий идеалы гуманизма, склонен считать очень важными свои убеждения, под которыми зачастую скрываются недостатки его личности и необоснованность его субъективной точки зрения. Дзете постоянно критикует расхождение между своей субъективностью и гуманистической философией.
Философия основывается на расчетах, в которых жизнь считается приобретением, а смерть — потерей.
Поэтому тот, кто за разговорами и умствоаниями скрывает тщедушие и алчность, обманывает не только других, но и себя.
Даже в соответствии с современным гуманизмом, герой — это тот, кто ставит на карту свою жизнь во имя других.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Противоположностью философского обмана, описанного в предыдущем пункте, является открытость чистому действию и спонтанная деятельность без поддержки абстрактных принципов преданности дайме, почитания родителей и так далее. Дзете не просто исповедует фанатизм. Его идеалом является чистая форма действия, которая изначально содержит в себе добродетели преданности хозяину и почитания родителей. Самурай не может предсказать, будут ли его действия преданными и почтительными, ведь поведение не всегда удается спрогнозировать. Здесь будет уместным процитировать отрывок, называемый «Путь Самурая — это стремление к смерти».
Господин Наосигэ говорил: «Путь Самурая — это стремление к смерти. Десять врагов не совладают с одержимым человеком». Здравый смысл никогда не совершит ничего подобного. Нужно стать безумным и одержимым. Ведь если на Пути Самурая ты будешь благоразумным, ты быстро отстанешь от других. Но на Пути не нужно ни преданности, ни почитания, а нужна только одержимость. Преданность и почитание придут вместе с ней.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Если мы верим в существование сердца и желаем защитить его, мы должны следить за всем, что говорим и делаем. Так мы можем взрастить в себе сильную внутреннюю страсть и проникнуть в недосягаемые глубины своего естества.
Воин должен быть внимателен в своих действиях и не допускать даже незначительных оплошностей. Более того, он должен быть внимателен в подборе слов и никогда не говорить: «Я боюсь», «На твоем месте я бы убежал», «Это ужасно!», или «Как больно!». Таких слов нельзя произносить ни в дружеской беседе, ни даже во сне. Ведь если проницательный человек слышит от другого такие высказывания, он видит его насквозь. За своей речью нужно следить.

Хагакурэ "Записки о сокрытом в листве"

Тот, кто во время войны использует грубые и мужественные слова, приличествующие военному времени, а в мирное время — слова, приличествующие мирному времени, не является самураем. Для самурая важно поддерживать логическую последовательность, и если он смело высказывается на войне, в мирное время он должен высказываться так же смело. Этот принцип подтверждает идею, выраженную в пункте 21, согласно которой слова и действия меняют глубинное естество человека.
Для самурая, когда бы он ни говорил, важно каждое слово. Ведь одно слово дает возможность поведать о воинской доблести. В мирные времена слова выявляют смелость человека. В беспокойные времена тоже, как известно, одного слова достаточно, чтобы заявить о своей силе или малодушии. Это одно слово — цветок сердца; это не просто звук, слетевший с уст.

Хагакурэ "Записки о сокрытом в листве"

Благочестивая жизнь началась.
Обсуждали с японцами Юкио Мисиму и салютовали царю солнцу Гелиосу/Богине Аматерасу.

Их проклятая мультикультурная соевая дегродная скотоублюдия.

Наш трансцендентный монархический интернационал.

Так скоро у нас 10 сентября, будет материал!

https://t.me/wildejager

Корнелиу Кодряну говорил, что в кругу соратников обязательно должны звучать песни! И не зря!

В наше время любовь напоминает страсть пигмеев. Достоинство любви никого не интересует, а невысказанной любви теперь вообще почти не встретишь. Любовь утрачивает свою силу; влюбленные теряют способность бороться с обстоятельствами; страсть не вносит поправки в общественную мораль. Так любовь утрачивает свой абстрактный смысл. И в то же время юноша не находит радости в том, чтобы завоевать свою возлюбленную, и не грустит, если это ему не удалось. Это и неудивительно, ведь ему не доступен широкий спектр человеческих эмоций и способность идеализировать обьект своей страсти. В результате объект тоже теряет достоинство. Любовь относительна, и если достоинства одной личности умаляются, в равной мере умаляются и достоинства другой.
По всему Токио в наши дни процветают любовные романы пигмеев.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Говоря о поэтическом, мы имеем в виду «мантическое»...

Ананда Кумарасвами,
Жупел грамотности

Так, мораль требует от самурая перед смертью привести в порядок свою внешность, чтобы не опозориться перед врагом. Но насколько важнее эта заповедь, пока человек жив и находится в обществе, которое ценит прежде всего внешний вид!
Здесь мы подходим к «точке пересечения» внешне ориентированной философии Дзете и эстетики. Как правило, эстетические соображения всегда чужды природе. Однако, мораль «Хагакурэ» включает эстетику во многом подобно тому, как древние греки связывали эстетику со своей этикой.
Прекрасное должно быть сильным, ярким и исполненным энергии. Это главный принцип. Второй принцип гласит, что мораль должна быть прекрасна. Это не значит, что нужно прежде всего заботиться об одежде и цвете лица. Это значит, что нужно свести воедино красоту и этические цели.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Baise Ma Hache — Les Fils de la Peste⚜️🎼 (2014 г.)
(Ma traduction/мой перевод)

"Стоя под руинами разрушенной славы,
Душа отечества умирает
В видении уродства и ужаса.
Земля перестала быть стягом
в ярких тонах,
В этом грязном веке метисов
Вся жизнь обрела вкус мочи.
В то время как ублюдки ходят по тропинке
Она чернеет под их шагами,
Она стала цвета дерьма.

В окружении демонов и одиночества,
В ожидании солнца, которое никогда не взойдет
Люди нашей крови, гибнут
под тяжестью
гулкого эха сапог современного мира.
Европа в тупике,
Её сыновья умрут
На дне блядского подвала.

Мы приветствуем вас из сточных городских канав,
Что пожирают все его радости,
Которые дворники вышвыривают из щелей
на тротуар,
Где гниют паразиты питающиеся засохшей
кровью мертвецов,
Где крысы больше никогда не будут кричать от голода.

И мы... мы здесь тот
Жаждущий, голодный дух — что заточён в ночи́,
И отдыха не знавший никогда.

На марше гибель,
В тени могилы нашей,
И ненависть вскипает,
Она как горечь — бессмертна в нас!
Мы кричим теряя дыхание —
Земля отслаивается и кровоточит.

Место, где разграблены курганы
И стеллы наших отцов.
Мы входим в мраморную пустыню, от одиночества
Здесь холод... потёмки,
Голод, жажда и необъятная усталость.
Из этого гнусного, смрадного склепа
Звучит наше отвращение с отголосками
Смерти и наших идеалов!

Здесь разграблены плиты
И стеллы наших отцов.
Здесь холод, и кровавый пот.
Из смрадного, гнусного склепа
Звучит наша ненависть с эхом
Смерти и наших идеалов!"