На прощание он улыбается, но взгляд его уже видит огромные просторы, и больше ему не хочется хвалить тесное счастье долины. Он уже не замечает то, как близкие родственники плачут вокруг него, будто вокруг мертвеца. Позади него разрывают одежду в скорби от навеки потерянного, который, невзирая на них, продолжает двигаться на великую войну. Его с опаской расспрашивают, почему он поднялся против былого безоблачного существования. Но его великая Тоска не отвечает им, почему."

Курт Эггерс."О свободе Воина"
Издательство "Нордланд",Берлин,1940

Конечно, я всегда чувствовал себя одиноким. И вот теперь я спрашиваю себя: что служило моей путеводной звездой в годы войны и продолжает служить ею сейчас, когда война осталась далеко позади? Это не был ни диалектический материализм Маркса, ни императорский Указ об образовании. Моим духовным компасом могла стать книга, которая содержала в себе основы морали и полностью одобряла дерзания моей молодости. Это должна была быть книга, которая оправдывала бы мое одиночество и благоговение перед прошлым. Более того, это должно было быть произведение, запрещенное в современном обществе.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Мир человека действия – это окружность, замыкающаяся, когда добавляется одна последняя точка. Такая картина всегда у него перед глазами. Он раз за разом исключает круги, которым недостает такой точки, и оказывается перед новыми и новыми. В противоположность этому мир художника, писателя или философа представляет собой конструкцию из расширяющихся концентрических окружностей, в центре которых находится он сам. Но когда в конце концов приходит смерть, у кого чувство самореализации окажется сильнее – у художника или человека действия? Как мне представляется, смерть, в несколько мгновений подводящая черту под жизнью после того, как круг замкнулся, создает гораздо более мощное ощущение достойного завершения жизненного пути.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Наибольшее несчастье для человека действия – если он не умер, когда круг замкнулся. Ёити Насу жил еще долго после того, как попал стрелой в веер[6]. В учении „Хагакурэ“ о смерти подчеркивается, что счастье человека действия важнее результата его усилий. Сам Дзётё, мечтавший о таком счастье, в возрасте сорока двух лет хотел последовать в мир иной за своим умершим хозяином Мицусигэ Набэсимой, однако этому помешал приказ самого Набэсимы, запрещавший вассалам совершать ритуальные самоубийства после его смерти. Дзётё обрил голову и стал буддийским монахом. Умер своей смертью в шестьдесят один год, оставив миру „Хагакурэ кикигаки“ („Записи о сокрытом в листве“) – сокращенно „Хагакурэ“».

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Я не сторонник принципа «искусство ради искусства». Ведь если искусству ничто не угрожает и не оказывает на него стимулирующего влияния, воздействуя извне, оно быстро сходит на нет. Литература и искусство берут материал из жизни. Жизнь – это и мать, и заклятый враг; она таится в самом писателе или художнике и одновременно представляет собой извечную антитезу искусства. Я быстро разглядел в «Хагакурэ» философию жизни и ощутил, что прекрасный и чистый мир, открывающийся в этой книге, способен взбаламутить болото, которым, в моем представлении, являлся мир литературы. Для меня смысл «Хагакурэ» заключается в том, что она открыла мне этот мир, и хотя влияние «Хагакурэ» чрезвычайно осложнило мое существование как художника, эта книга стала чревом, из которого появляются мои литературные труды, вечным источником жизненной силы. Она неустанно подстегивает, подает команды, порицает. Это позволяет ей красота. Красота холодного льда.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Vater aller Dinge / Kurt Eggers

Когда стоит выбор между жизнью и смертью, инстинкт самосохранения обычно заставляет человека выбирать жизнь. Но надо понимать, что, когда человек пытается жить красиво и умереть красиво, его привязанность к жизни всегда предает эту красоту. Жить и умереть красиво трудно, но так же трудно жить и умереть неприглядно, ни в чем не отступая от выбранного пути. Такова участь человека.
В наше время получила распространение тенденция смешивать одно с другим: человек, стремящийся жить красиво и так же умереть, вдруг выбирает неприглядную смерть, а тот, кто хотел жить и умереть безобразно, ищет в жизни красоту. По проблеме отношения к жизни и смерти «Хагакурэ» выносит свой замечательный вердикт. Вот эта самая известная строка: «Я постиг, что Путь воина – это смерть». И Дзётё продолжает: «В ситуации „или-или“, когда стоит выбор между жизнью и смертью, быстро выбирай смерть. Доводов в пользу другого выбора не существует. Надо исполниться решимости и действовать».

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

По «Хагакурэ», самая высокая любовь – любовь тайная. Когда чувства не скрывают – это любовь низкого сорта. Настоящая любовь должна быть недоступна для чужих глаз.
Любовь по-американски – любовь напоказ, с ухаживаниями и уговорами. Энергия такой любви излучается не внутрь, а вовне. Однако, как это ни парадоксально, любовный трепет, выйдя наружу, тут же рассеивается. У современных молодых людей такие богатые возможности для романтических и сексуальных отношений, которые в прежние времена и не снились. Но в то же самое время в душах молодежи скрывается гибель этой самой любви. Если родившаяся в сердце любовь идет к цели, никуда не сворачивая, и по достижении ее тут же умирает, и этот процесс повторяется раз за разом, совершенно очевидно, что это оборачивается потерей способности любить и исчерпанием страсти, о чем часто приходится слышать в наши дни.

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Европа гибнет, потому что забыла закон. Вместо власти избранных властвует демократизм. Вместо свободы правит либерализм. Вместо долга триумф празднует наслаждение. Вместо воина говорит торговец. Вместо стали правит золото. Европа предала кровь и осквернила расу. Она освободила от оков преисподнюю. Там, куда пробралось христианство, оно ослабило общество сильных людей. Языческая Азия — прежде всего, языческая Япония — готовится к атаке. Христианство состарило Европу, молодыми остались лишь языческие народы.

Курт Эггерс "О мужественной жизни и храброй смерти"

#poetry

"Девятнадцать роз"

Я несу тебе девятнадцать роз,
Ты уснёшь, получив лишь тринадцать.
Когда явим миру мы своё колдовство,
Выберешь ли ты здесь остаться?

Мы молчим теперь не по дням - неделями,
Наши гнезда теперь здесь, в концлагере.
Мы спасаемся лишь только пением
И поём о расстреле мы Капитанула.

Я несу тебе девятнадцать роз.
Покажи мне, любовь, своё сердце.

Коль моё ты теперь оставила -
Нашей нации уже не согреться.

@blutimpuls

Сегодня скончался Ален Делон.

Ален Делон не просто прекрасный актёр и образец элегантного мужества. Он настоящий символ уходящей Европы и её «золотого века» в культуре и искусстве.
Делон изящно балансировал буквально на гранях своих образов: герой или злодей, объективно красивый и статный, но не слащавый, без жеманных движений и ненужной манерности.
Для многих поколений Делон был иконой стиля и поведения; мой собственный отец подражал его манере одеваться и даже курить.
Весь декаданс и деградация Европы видятся невероятно отчётливо на фоне таланта и мужественной красоты таких как Делон, Бельмондо или Коннери. Настоящие мужчины Старого Света, на экране и в жизни!

В «Неторопливой беседе в сумерках», которая открывает «Хагакурэ», сказано:
«…Я никогда не мечтал о том, чтобы достичь нирваны и состояния Будды. Я лишь желал бы возродиться семь раз как самурай клана Набэсима и всецело посвятить себя сохранению спокойствия в наших землях. Для этого не нужны особая энергия и ум. Достаточно силы духа, чтобы заявить о своей готовности нести на своих плечах бремя ответственности за весь клан. Если я такой же человек, как все, почему я должен кому-то уступать в служении своему господину? Учение, каково бы оно ни было, не принесет пользы, если человек не чувствует великой уверенности в себе. Каждый самурай должен верить, что ему по силам вынести груз ответственности за свой клан…»

Юкио Мисима "Введение к Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

Некоторые считают, что умирать, не имея конкретной цели, не выполнив свою миссию до конца, бессмысленно. Это рассуждения в духе камигата*. В ситуации „или-или“ невозможно предугадать, получится ли все так, как задумано, или нет.
Все люди хотят жить. Любой человек может найти логическое оправдание желанию остаться в живых. Но если он остался жив, не исполнив то, что хотел, значит он трус. Это сложный и рискованный момент. Если же человек умер, не добившись цели, кто-то может расценить это как бессмысленное помешательство. Но такая смерть не принесет бесчестья. Таков образ мыслей человека, избравшего для себя Путь воина. Надо каждое утро, каждый вечер готовить себя к наступлению смерти.

Дзётё Ямамото "Хагакурэ: Записки о сокрытом в листве"

* Камигата – район Японии, исторически включавший города Киото и Осака с окрестностями. Это слово используется в «Хагакурэ» для обозначения манерности и бесхарактерности самураев, проживавших в крупных городах, и противопоставления им решительных и грубых воинов с юга, в частности из феодального владения Сага на северо-востоке о. Кюсю.

...Якоб ван Ходдис, вероятно, хочет сказать, что все эти и тысячи им подобных вещей никакого отношения к поэзии не имеют. Правда, сие относительно.
Допустим, мы поранили руку о булавку в нашем кармане, острую, злонамеренную. Она привлекает наше внимание, мы награждаем ее десятком эпитетов, она превращается в объект поэзии. К тому же есть вещи и люди, которые сами по себе являют поэзию.

Евгений Головин "Офелия у Рембо́ и Георга Гейма"

На ночь хорошее, вам к дате.

https://youtu.be/40bXCvBT9Ec?si=asCGls-YKVzS6VMN