Поскольку мандала описывает и символизирует целостность психики, а также оберегает ее, защищая от внешних воздействий и примиряя внутренние противоречия, она представляет собой подлинный символ индивидуаций (обретения личностью самой себя); в этом своем качестве она была известна уже средневековым алхимикам. В те времена душе приписывалась форма шара, по аналогии с мировой душой платоновской философии; тот же символ можно встретить в сновидениях современного человека. Углубляясь в многовековую историю символа, мы приходим к пространствам "по ту сторону небес", где, согласно Платону, пребывают "идеи" всех вещей. Таким образом, ничто не противоречит "наивной" интерпретации, согласно которой НЛО репрезентируют "души".

Карл Густав Юнг "О современных мифах"

Конечно, НЛО не отражают нашей современной концепции души; они скорее воплощают непроизвольный, архетипический, даже мифологический образ некоего обобщенного круга, выражающего целостность индивидуума и рожденного сферой бессознательного. Я описал и определил этот спонтанный образ как символическую репрезентацию понятия Самость, Означающего целостность человеческого существа - целостность, которая складывается из сознания и бессознательного. Впрочем, я не единственный автор, предлагающий подобную интерпретацию, ибо уже герметическая философия средневековья пришла к весьма похожим выводам. Архетипическая природа этой идеи подтверждается ее частыми спонтанными выходами "на поверхность" у современного человека, который, безусловно, не имеет представления о данной традиции - впрочем, как и его окружение.

Ibid.

Рассматривая округлые светящиеся небесные тела как разновидность видений, мы должны интерпретировать их как архетипические образы. В них следует видеть непроизвольные проекции, основанные на инстинктивном ментальном автоматизме, и эти проекции не должны трактоваться как пустяки, лишенные смысла и возникшие в результате простой случайности. Всякому, кто знает историю и психологию, известно, что символы округлой формы играли существенную роль везде и во все времена; к примеру, в нашей культурной сфере они обозначали не только душу - о чем уже говорилось, - но и образ Бога: Deus est circulus cujus centrum est ubique, cujus circumferentia vero nusquam (Бог - это круг, чей центр везде, а окружность -нигде). "Бог" - всезнающий, всемогущий, вездесущий (Единое, Вселенная), всеобщий символ целостности, - это нечто округлое, полное и совершенное. Традиционно "эпифании" (явления Бога) представлялись в сопровождении огня и света.

Ibid.

Дланью суровой в высь воспарив!

Тупоголовый род кретинов! Ты мне за все, за все ответишь! Ты пожалеешь! Попомни мое слово… Пинать, дразнить, язвить тебя, о человек, тебя, хищная тварь, тебя и твоего Творца, за то что породил такую скверну, – лишь в этом суть моей поэзии. Все будущие книги, все до последней, множество томов, я посвящу сей единственной цели и останусь верен ей, пока дышу!

Граф де Лотреамон

Причуды модерна

К Кирну

Полипаид, не дивись же тому, что порода сограждан
Все ухудшается: кровь перемешалася в ней.

Феогнид Мегарский

Где среди вас найти мне сон жемчужный
И лики, вместо рыл свиных найти?
Я всë скитаюсь по странам чуждым
И к граду цезарей не ви́дны мне пути.

Не сложена днесь будет пасторела,
Покуда у лжецов гнили полн рот!
Убита Дездемона, умер и Отелло:
Мельчает сомн людских пород!

Забыты боги славного Олимпа,
А игрища в честь них – безумный фарс!
Иссякнет свет у прóклятого нимба!
Вергилий средь святых – бродячий барс.

Так где же крови Миф, испить сполна?
Где сопричастие и чувств услада?
Вновь грëзы, что явиться война
И Сердца Севера разбудит канонада!

27.07.2021

Тут значит ваш покорный слуга совместно с дружественным проектом сделал подобный экскурс. Советую к ознакомлению.

Heil Hitler!

По многочисленным просьбам, было принято решение о составлении диаграммы.

На будущее, если у вас встанет вопрос с чего же начать знакомство с Э.Г. читайте внимательно стену

https://telegra.ph/Strukturnaya-diagramma-po-izucheniyu-i-vvedeniyu-v-osnovy-EHzotericheskogo-Gitlerizma-08-01

Народ, который ещё верит в самого себя, имеет также и своего собственного Бога. В нём он чтит условия, благодаря которым он поднялся, — свои добродетели. Его самоудовлетворённость, его чувство власти отражается для него в существе, которое можно за это благодарить. Кто богат — хочет давать; гордый народ нуждается в божестве, чтобы жертвовать... Религия при таких предпосылках является выражением благодарности. Народ, благодарный за своё существование, нуждается для выражения этой благодарности в божестве. — Такое божество должно иметь силу приносить пользу или вред, быть другом или врагом; ему удивляются как в добре, так и в зле. Противоестественная кастрация божества в божество только добра была бы здесь совсем нежелательна. В злом божестве так же нуждаются, как и в добром: ведь и собственное существование не есть лишь дар снисходительности и дружеского расположения к человеку... Какой смысл в божестве, которое не знает ни гнева, ни мести, ни зависти, ни насмешки, ни хитрости, ни насилия? которому, быть может, никогда не были знакомы приводящие в восхищение ardeurs победы и уничтожения? Такое божество было бы и непонятно: к чему оно? — Конечно, если народ погибает, если он чувствует, что окончательно исчезает его вера в будущее, его надежда на свободу, если покорность начинает входить в его сознание, как первая полезность, если добродетели подчинения являются необходимыми условиями его поддержания, то и его божество должно также измениться. Оно делается теперь пронырливым, боязливым, скромным, советует «душевный мир», воздержание от ненависти, осторожность, «любовь к другу и врагу». Оно постоянно морализирует, оно вползает в каждую частную добродетель, становится божеством для отдельного человека, становится частным лицом, космополитом... Некогда божество представляло собою народ, мощь народа, всё агрессивное и жаждущее власти в душе народа — теперь оно только лишь благое божество... Поистине, для богов нет иной альтернативы: или они есть воля к власти, и тогда они бывают национальными божествами, — или же они есть бессилие к власти — и тогда они по необходимости делаются добрыми...

Фридрих Ницше "Антихрист"

Прежде Бог знал только свой народ, свой «избранный» народ. Между тем он пошёл, как и народ его, на чужбину, начал странствовать, и с тех пор он уже нигде не оставался в покое, пока наконец не сделался всюду туземцем — великий космополит, — пока не перетянул он на свою сторону «великое число» и половину земли. Но Бог «великого числа», демократ между богами, несмотря на это, не сделался гордым богом язычников; он остался иудеем, он остался богом закоулка, богом всех тёмных углов и мест, всех нездоровых жилищ целого мира!.. Царство его мира всегда было царством преисподней, госпиталем, царством souterrain, царством гетто... И сам он, такой бледный, такой слабый, такой decadent...

Фридрих Ницше "Антихрист"

Сильные расы северной Европы не оттолкнули от себя христианского Бога, и это не делает чести их религиозной одарённости, не говоря уже о вкусе. Они должны бы справиться с таким болезненным и слабым выродком decadence. Но за то, что они не справились с ним, на них лежит проклятие: они впитали во все свои инстинкты болезненность, дряхлость, противоречие, они уже не создали с тех пор более никакого Бога! Почти два тысячелетия — и ни одного нового божества! Но всё ещё он и как бы по праву, как бы ultimatum и maximum богообразовательной силы, creator spiritus в человеке, — всё он, этот жалкий Бог христианского монотонотеизма! Этот гибрид упадка, образовавшийся из нуля, понятия и противоречия, в котором получили свою санкцию все инстинкты decadence, вся трусливость и усталость души!..

Фридрих Ницше "Антихрист"

В христианстве инстинкты подчинённых и угнетённых выступают на передний план:
именно низшие сословия ищут в нём спасения. Казуистика греха, самокритика, инквизиция совести практикуются здесь как занятие, как средство против скуки;
здесь постоянно (путём молитвы) поддерживается пыл по отношению к могущественному существу, называемому «Бог»; высшее значится здесь как недостижимое, как дар, как «милость». В христианстве недостаёт также откровенности: тёмное место, закоулок — это в его духе. Тело здесь презирается, гигиена отвергается как чувственность; церковь отвращается даже от чистоплотности (первым мероприятием христиан после изгнания мавров было закрытие общественных бань, каковых только в Кордове насчитывалось до двухсот семидесяти). Христианство есть в известном смысле жестокость к себе и другим, ненависть к инакомыслящим, воля к преследованию. Мрачные и волнующие представления здесь на переднем плане. Состояния, которых домогаются и отмечают высокими именами, — это эпилептоидные состояния. Диета приспособлена к тому, чтобы покровительствовать болезненным явлениям и крайне раздражать нервы. Христианство есть смертельная вражда к господам земли, к «знатным», и вместе с тем скрытое, тайное соперничество с ними (им предоставляют «плоть», себе хотят только «душу»...). Христианство — это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе; это — libertinage ума; христианство есть ненависть к чувствам, к радостям чувств, к радости вообще...

Фридрих Ницше "Антихрист"