Герою периодически вручается скрытое послание Тоски, позволяющее ему выковать самое мощное оружие для того, чтобы открыть дорогу освобождения и выхода из темницы Рока.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Воспоминание об истоке Драмы уже окончательно затемнено в глухом мраке застенок Демиурга, но Боги рассчитывают на неразложимую сущность Героев, которую Демиург так и не смог нарушить, на Тоску и Ностальгию, которые, как далекое эхо, то и дело слышатся в глубине души воина.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

"...Vision des Einen,
der irdisch ausgeloht
der: Glaube, keinen,
der: Erde, Antipod:
die Flammen steigen,
er löscht mit Ozean,
die Flammen schweigen
sich mit den Meeren an..."

Gottfried Benn "VISION DES MANNES"

В моей жизни редко происходит так, что едва-едва ознакомившись с каким то автором я жадно начинаю читать все подряд им написанное. Именно это произошло с Евгением Всеволодовичем Головиным, но после прочтения каждой статьи, эссе, стиха приходит грусть,. Грусть в первую очередь из-за того, что этого всего не так уж и много и больше ничего подобного уже не будет. Как показывает современность порядочные люди в наших широтах появляются редко, и очень быстро пропадают. А будущие поколения порядочных людей вынуждены слушать истории об их предшественниках....
Сопоставляя прочитанное и прослушанное с нынешним положением дел, становится еще более грустно. Мэтр несколько раз за беседы 2004го года вспоминает некого Сашу Дугина.
А что сейчас Саша Дугин? А Саша Дугин сам себя провозгласил учеником Евгения Всеволодовича, понаделал сайтов с плашками ЕСМ, а в видео посвященному круглой дате ко дню смерти заявил что и Мэтр как писатель не был великим. В одной же из книг Саша Дугин заявил, что Евгений Всеволодович противоречит своим антихристианством поэзии серебряного века и всей русской философии..... Очень мерзкая и подлая история, но видимо Саша Дугин живет в мире царства количества. Видимо тот кто больше ноомахий написал тот и великий писатель и тот кто плачется о царе иудейском — настоящий русский.
Если Евгений Всеволодович действительно воспитал что-то на столько убогое, то он, по-видимому, плохой учитель.... Но ответ на мое вопрошание дает сам Головин в одной из бесед из 2004го года. Мэтр считал наставничество чем то восточным , чем, то чужеродным. И поэтому я все таки считаю, что никаких учеников у него не было. Головин был в первую очередь европейцем, первым и последним русским эллином.
Ну а лекции с его участием, книги и стихи я настоятельно рекомендую к прочтению.

Однажды спросят ваши дети:
«Отец, где Гете наших дней?»
И вам придется им ответить:
«Он далеко – в краю теней.
За Даугавою, за Доном
Его похоронили мы
Не под высоким небосклоном,
А посреди болотной тьмы.
К чему его мечты и песни?
Мы за собою жгли мосты.
И это было, если честно,
Куда важнее, чем мечты».

Однажды спросят ваши дети:
«Ужели наш Рембрандт убит?»
И вам придется им ответить:
«Он спит под сенью пирамид.
В Египте, над песчаной бездной,
Сражались мы – за брата брат.
И это было, если честно,
Куда важнее, чем Рембрандт.
Он рухнул в бездну, как лавина,
А мог бы осчастливить всех.
Но такова была судьбина,
Где нет надежды на успех»

Однажды спросят ваши дети:
«И наш Бетховен – тоже прах?»
И вам придется им ответить:
«Он сгинул в северных морях.
Волна его качает ложе,
О борт холодный ветер бьет.
Его последний крик: «О, Боже!»
Погасит русский самолет.
И шторм из ледяных аккордов
Песнь колыбельную совьет,
Что дальше скандинавских фьордов
Его, Бетховена, полет!»

Когда-нибудь и ваши дети
Состарятся наверняка,
И захотят они отметить
Тех, кто вознесся на века,
Кто осветил, как яркий факел,
Сороковые времена,
Кто возвестил: в грядущем мраке
Другие вспыхнут имена.
Иную песнь, иную оду
Иные сложат господа…
Но Бог величие народу
Не возвращает никогда.

Бёррис фон Мюнхгаузен "Незаменимые"

Как умирают Боги? Время (Хронос-Сатурн) покрывает их, обволакивает; Небесный Волк Фенрир пожирает их. Словно необъятная волна поглощает жилище Асов, полярный Асгард, называемый греками Гипербореей, а Вольфрамом Фон Эшенбахом Гиперботиконом. И гибнет Золотой Век, aurea aetas, Сатья-Юга.
Вотан знал, что это должно произойти. В божественной памяти своей крови хранил он воспоминание о Вечном Возвращении. И Вотан приказал гномам сделать цепи, чтобы связать Волка Фенрира. Но Волк рвал их одну за другой, и тогда Вотан приказал изготовить воображаемую цепь из "шума шагов кошки, птичьей слюны, дыхания рыбы, корня скалы, волос из бороды женщины". Цепь Глпейпнинг. То есть цепь из того, чего не существует. Только такая цепь могла сдержать Волка. Потому что это были законы Иной Вселенной, откуда происходили Боги. Законы, которых не существует. И Волк оставался на цепи, пока Боги не стали сомневаться в том, чего не существует. В этом Несуществующем Цветке, что растет в садах Асгарда. И Волк Фенрир разорвал магическую цепь и пожрал всех Богов, и разрушил Асгард.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Первым умер Бальдр, или Бапьдур, самый нежный и красивый из Богов. Вплоть до погребального костра был с ним Вотан, который шептал ему что-то на ухо, что именно – никто так и не узнал. Может быть, он говорил ему о Несуществующем Цветке и о неизбежности возврата и Воскресения, о Возвращении в Город Асгард, которого не существует и никогда не будет существовать, но который, тем не менее, реальнее всех городов этой земли.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Никто не остался здесь (“niemand bleibt hier”)

На пороге вселенской тьмы,
За границами чувств земных
Где квазары поют пустотой
В сердце - мира иного родство

Дождь снарядов и свист комет
В миг падения Райха Дней
Во вращении диска - ответ;
Бездны двух лазурных огней...

Лишь послание - искр вязь,
Луч кромешности в тине лет
Обращаясь к иным мирам
И никто не остался здесь...

Трагедий дней последних искр,
Пылают стяги, гаснут души,
Тревогой тёмной ворвались,
Но взгляд всё так же равнодушен

И вдаль, за тенью Волчьих Стай,
За призрачным Орлиным взором,
Душа моя, ты улетай,
Но, братья, пойте рдяным хором!

И пепел опадёт наземь,
И кровь чистейшая рекою
Окропит символ тайных схем,
И синь небесная сокроет...

Апрель '18

#poetry

Очень поэтические предпосылки к написанию, конечно: говорят, т н "Общество Вриль" исчезло бесследно в последние дни ВМВ, а в рассекреченной квартире Марии Оршич нашли записку лишь с несколькими словами "Никто не остался здесь".

Миф рождается в поэзии, как и наоборот, эта тесная духовная связь уходит своими корнями глубже обозримых нами горизонтов истории и вряд ли будет осязаема нашим взором, но немногие, испившие золотого мёда, могут прикоснуться к одной единственной песне, которая в разных созвучностях звучит многие тысячи лет, но так никогда и не будет спета. Поэт живёт лишь ради одного - услышать однажды, что прошептал Вотан сгорающему в погребальном пламени Бальдру.

Архетип персонифицируется только в очень редких случаях. Его приход к людям подобен распространяющемуся огню, неугасимому пожару. Люди лишь принимают участие в его распространении в определенной Эпохе.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Существует попытка противопоставить христианство национальной истории евреев, Евангелий – Ветхому Завету, хотя и то, и другое придумано и фальсифицировано с самого начала и до самого конца. То, что такое противопоставление неверно, стало очевидным в начале Эры Водолея, когда Папа посетил Римскую Синагогу, чтобы отдать дань уважения своим "старшим братьям" – еврейским Раввинам. Таким образом, всем, имеющим очи, чтобы видеть, и сердце, чтобы понять раз и навсегда, стало совершенно ясно, что никогда в течение почти двух тысячелетий не существовало оппозиции между христианством и иудаизмом. И те, и другие работали ради идентичной идеи и ради одного и того же абсолютного Хозяина, на Единого. И те, и другие всегда были монотеистами, служителями Одного-Единственного, Демиурга, Яхве – и врагами ариев, готтов, Чистой Арийской Расы. Это открыто выражает Св.
Августин, утверждая в письме, к Папе, что "готты принадлежат к иной раса, нежели наша", что "это существа иные, другой природы". И в этом он был прав.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

В те же времена гностицизм и декадентские учения греков и египтян, почти всегда создаваемые персонажами сомнительных кровей, метисами и мулатами, как Августин, пытались переработать и разрушить традиционные символы и откровения, действуя изнутри сложившихся религий, особенно самых живых, чтобы уничтожить их. Так случилось с Митраизмом и Кристианством (через К). И Павел упорно работал над этим, разыскивая сторонников и единомышленников, отдавая предпочтение низшему, расшатавшемуся миру иудейских кварталов и социальным агитаторам, а особенности – зелотам, членам семьи Иуды Гамальского, к которой принадлежал Петр и все так называемые "апостолы", его братья, а также некий Иешуа, претендовавший на происхождение от Давида, как и Иуда Гамальский, его отец, и требовавший для себя трон ("Иисус или Смертная Тайна Тамплиеров" Робера Амбелена). Иешуа был распят римлянами головой вверх, как наказывали только за политические преступления. Закон язычества – "жить и позволять жить". Боги не убивают Друг друга. Просто разделяют сферы своих деяний.
Прозелитизм и фанатизм – принадлежность семитского монотеизма, но ни в коем случае не ариев. Достаточно проиллюстрировать это примером Индии, в которой мирно уживаются самые различные культы.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Они призваны были уничтожить арийский мир, обращенный в "новую веру", отныне истребленный в самой своей сути, с ограбленной, быть может, навсегда, душой и кровью.
Христианство Павла ввело идею Первородного Греха всех людей: концепцию, основанную на протоисторической истине о Смешении Богов с дочерьми человеческими, но искаженную в своем смысле и в ложной интерпретации Книги Бытия. Иудей Савл выразил здесь свое собственное чувство вины за Расовый грех своей анти-расы, который вынудил Иегову воскликнуть: "Посему хотя бы ты умылся мылом и много употребил щелоку, нечестие твое отмечено предо мною " (Иеремия, II, 22).
Второй постулат состоит в равенстве всех людей, всех рас, всех душ. (Будто бы все люди имеют душу, будто бы душа есть у человека-зверя!) Эти две посылки были абсолютно ложными и изобретенными иудаизмом, никогда в них не верившим, для того, чтобы отравить и уничтожить гоев. Древний арийский мир до той поры был абсолютно чужд таких взглядов. Традиционная мудрость религии персов, индусов, египтян, греков никогда не знала того чувства неполноценности, которое распространил иудей с догматом Первородного Греха, наводнив мир чувством вины. Не было и речи ни о равенстве людей, ни о равенстве душ. Истинное арийское учение показывало разницу между божественными Асами Дивья (Divya), полубожественными Героями Вира (Vîra) и зверо-людьми Пашу (pasu). Кроме того, арий, Ас, Герой был незнаком с учением о душе (сам Будда отвергал ее), не делая различий между телом и душой – между телом и Ка, – как мы уже объяснили.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Не думайте, что буддизм, например, в момент зарождения проповедовал равенство людей, будучи учением для всех каст Индии. Будда был принцем, кшатрием (Shastriya) воином и арием. Говорил ли Будда о реинкарнации, или – о Вечном Возвращении? Уверен – о Вечном Возвращении; ибо Будда никогда не обращался к душе. И лишь в Вечном Возвращении демиургических Циклов, как мы увидели, возможно возвращение без души. И Освобождение Будды относится к выходу из этой концентрационной Вселенной, которая в тантрическо-тибетском буддизме, в его "Колесах Жизни" представлена во чреве Демона. Оттуда можно высвободиться, лишь сражаясь, как воин, прокладывая себе путь среди полчищ Врага.
Истинный буддизм, буддизм Принца Готтамы или Гаутамы, Годо, который потом стал Буддой (Герой, превратившийся в Абсолютного Человека) также был искажен его последователями, "буддистами" смешанных кровей, ариями, смешавшимися с желтыми монголами и черными дравидами на севере и юге Индии, пытавшимися ввести всеобщее равенство и уничтожить касты, более того, для арийской и брахманической Индии Готтама, Будда – это истинный Аватара гиперборейского полярного Бога, Вишну.

Мигель Серрано "Воскрешение героя"

Baise ma hache — Le Crépuscule Des Gueux ⚜️🎼
(Мой перевод/Ma traduction)

Жизнь человека - это череда веков, и Европа, которую мы хотели создать, была преемственностью всех этих веков.

Леон Дегрель "Пылающие души"

"Черны от нашего горя, рьдяны от нашей крови —
Знамёна воздеты высоко‌ на стенах крепостных.
Что гремит, что гремит,
Зов наших валторн!
За горами,
Пронзая туманное небо,
Вспыхнувшие поля,
Сильные ответят: « Пред разгромом, болью и гибелью - поднимается человек,
Пред разгромом, болью и гибелью - поднимается человек ».

Сблёвывая, харкая - этими далёкими воспоминаниями,
Мы еретики Европы,
Проклинали день и ночью восхищались,
В отчаянии фантазируя
О победе кровавого орла,
Держащего в когтях
Факел и меч нашей расы!

Спустя стольких истёкших кровей, никто не требует десятины вновь,
О напротив, все радуются восстановленному здоровью и армии шутов:
Хор настолько единодушен, что ни один голос не диссонирует
Исполняя а капелла - гимн современности.
Последние дикие кошки выгнаны с пу‌стошей,
Оставшись бездомными, они сбежали в страны, где есть на то свобода.

Целыми днями мы мечтали об этих огнях,
Что будут бушевать,
И наши сердца падут, увидев их конец,
Запертые в подземельях, правителями которых мы стали.

С сердцем исполненным гордости мы взираем
На горящий мир и смеёмся над ним.
Жизнь лишь тень от смерти
И когда небо пылает и гаснет,
Мы знаем отребью сумерки настали!
Добродетели на которых мы стоим, пагубны для нас
В этом гнусном мире!
Мы отбросим теплохладных
И нищих духом покорим,
Мы души что пылают
И молодость наша - кожу закалила.
Не боимся ни ударов кулака, ни судьбы удара.
Мы любим жизнь, но еще больше уважаем смерть!

Под звук ноктюрна барабанов
Из ям забытых, старых, поднимаются обломки:
Это спасительное пламя наших отцов,
Кровью отпразднуем их великое возвращение!
Против наших мук - тотальная война.
Ни жалости, ни терпимости
Жизнь и смерть,
Смех и страдания становятся целым
Ради судьбы – крови и стали!
Мы призываем наших самых зловещих богов,
К сумеркам черни и приходу огня!
Настало время для пропащих душ
Отправиться в великое путешествие,
Готовых к погружению в сумрачную смерть,
Под чутким взором белоснежных глаз идеала."
Rêves de Borée