Величайшая трагедия в том, что это не означает быстрого и достойного конца. В первую очередь это означает всеобщую и непоправимую бастардизацию всех человеческих видов и невероятный рост количества людей за счёт всей остальной жизни рост до тех пор, пока последние прекрасные дикие животные не будут убиты и последней клочок леса не будет вырублен, чтобы освободить место для никчёмных двуногих животных.
Савитри Деви "Молния и солнце"
Савитри Деви "Молния и солнце"
Сначала 70 лет денацификации, создание "новиопов" (читай големов) и геноцид русских и не только элит. Потом вдруг апелляции к национальной идентичности. Ещё раз напоминаю аксиоматика красных дегенератов в том что нет другой идентичности кроме (искусственно созданной) классовой.(Вспоминаем герб совка)
Синева.
"Всё течёт, всё меняется."
Гераклит Эфесский.
Шершавый мягкий переплёт,
Взят чтоб вечер скоротать
Как всё вокруг и он сгниёт
И не уместно здесь роптать.
И не уместно вспоминать,
Погибель солнечного дня
Ведь время может убивать
И возрождаться из огня.
Оно всё мчит на колеснице,
Зияет чёрною дырой
Оно подобно певчей птице
И ей подобны мы с тобой!
Его тяжёлые оковы
Сиддхартха силился сломать.
Но кандалы крепки, суровы,
А время и палач и Мать.
Но знаю я что были тропы,
По ним бродили в век волхвы.
Они бросалися в окопы,
Во имя Вечной синевы!
27.04.2021
"Всё течёт, всё меняется."
Гераклит Эфесский.
Шершавый мягкий переплёт,
Взят чтоб вечер скоротать
Как всё вокруг и он сгниёт
И не уместно здесь роптать.
И не уместно вспоминать,
Погибель солнечного дня
Ведь время может убивать
И возрождаться из огня.
Оно всё мчит на колеснице,
Зияет чёрною дырой
Оно подобно певчей птице
И ей подобны мы с тобой!
Его тяжёлые оковы
Сиддхартха силился сломать.
Но кандалы крепки, суровы,
А время и палач и Мать.
Но знаю я что были тропы,
По ним бродили в век волхвы.
Они бросалися в окопы,
Во имя Вечной синевы!
27.04.2021
Им свойственна гордыня, вызывающая смех:
что-то такое в них разжевывает свое наиболее интимное, свои глупости, печали и никудышные заботы, точно сама сущность вещей обязана была печься об этом; что-то такое в них не устает впутывать и самого Бога в мелкие дрязги, в коих они торчат по горло. А это постоянное запанибрата самого дурного вкуса с Богом! Эта еврейская, не только еврейская, назойливость, гораздая лапать Бога и брать его глоткой!.. Есть на востоке Азии маленькие презренные "языческие народы", у которых эти первые христиане могли бы научиться кое-чему существенному, самой малости такта в благоговении; они не позволяют себе, как свидетельствуют христианские миссионеры, вообще ни капли имени Бога своего.
Фридрих Ницше "К генеалогии морали"
что-то такое в них разжевывает свое наиболее интимное, свои глупости, печали и никудышные заботы, точно сама сущность вещей обязана была печься об этом; что-то такое в них не устает впутывать и самого Бога в мелкие дрязги, в коих они торчат по горло. А это постоянное запанибрата самого дурного вкуса с Богом! Эта еврейская, не только еврейская, назойливость, гораздая лапать Бога и брать его глоткой!.. Есть на востоке Азии маленькие презренные "языческие народы", у которых эти первые христиане могли бы научиться кое-чему существенному, самой малости такта в благоговении; они не позволяют себе, как свидетельствуют христианские миссионеры, вообще ни капли имени Бога своего.
Фридрих Ницше "К генеалогии морали"
Слова вредят тайному смыслу. Стоит только высказать какую-нибудь
мысль вслух, как она уже получает несколько иной характер, звучит немного
фальшиво, немного глупо. Впрочем, и это хорошо и нравится мне. Пусть то, что
один человек считает своим сокровищем и мудростью, звучит для другого, как
глупость -- я и против этого ничего не имею.
Герман Гессе "Сиддхартха"
мысль вслух, как она уже получает несколько иной характер, звучит немного
фальшиво, немного глупо. Впрочем, и это хорошо и нравится мне. Пусть то, что
один человек считает своим сокровищем и мудростью, звучит для другого, как
глупость -- я и против этого ничего не имею.
Герман Гессе "Сиддхартха"
Forwarded from Solar Cross
Конец
Cмрад городов достигает Небес
Жертвенным дымом Железного Века;
Хитрым капканом "научный" прогресс
Хваткой комфорта поймал человека.
Фабрики смерти и лжи институты,
Храмы уродства, музеи дерьма;
Вдаль проводов электрических спруты,
Метки штрих-кодов заменой клейма.
Заперты реки в подземные трубы,
Загнаны звери в железные клетки;
Счастливы гнить в душных офисах трупы,
Модный айфон заряжая в розетке.
Вонь разложения мёртвой культуры,
Псевдо-науки мифический пафос;
Новый формат мировой диктатуры -
Тотальный контроль, плюс расовый хаос.
Мечутся стаи "разумных" приматов
В концлагерях либеральной "свободы";
Множится племя духовных кастратов,
Ширится масса моральных уродов.
Но чёрная тьма - верный признак Рассвета,
"Живите" пока! Но конец не далек:
Я славлю тебя - астероид, комета,
Потоп, геноцид, холокост, Рагнарёк!
2013 г.
Cмрад городов достигает Небес
Жертвенным дымом Железного Века;
Хитрым капканом "научный" прогресс
Хваткой комфорта поймал человека.
Фабрики смерти и лжи институты,
Храмы уродства, музеи дерьма;
Вдаль проводов электрических спруты,
Метки штрих-кодов заменой клейма.
Заперты реки в подземные трубы,
Загнаны звери в железные клетки;
Счастливы гнить в душных офисах трупы,
Модный айфон заряжая в розетке.
Вонь разложения мёртвой культуры,
Псевдо-науки мифический пафос;
Новый формат мировой диктатуры -
Тотальный контроль, плюс расовый хаос.
Мечутся стаи "разумных" приматов
В концлагерях либеральной "свободы";
Множится племя духовных кастратов,
Ширится масса моральных уродов.
Но чёрная тьма - верный признак Рассвета,
"Живите" пока! Но конец не далек:
Я славлю тебя - астероид, комета,
Потоп, геноцид, холокост, Рагнарёк!
2013 г.
Всё более многочисленные, они собирались вокруг Человека, чья вдохновляющая речь оживляла в них героизм и заставляла увидеть старые, забытые истины в новом ослепительном свете, чьё магическое излучение наполняло их уверенностью, чья любовь к ним была безграничной и безусловной, подобно любви Бога.
Они видели в нём Вождя, Мстителя, Спасителя
воплощение их непобеждённого коллективного «Я».
Савитри Деви "Молния и солнце"
Они видели в нём Вождя, Мстителя, Спасителя
воплощение их непобеждённого коллективного «Я».
Савитри Деви "Молния и солнце"
Но мне говорят, что она не отсутствует, что она не только билась долгим и счастливым боем с этим идеалом, но и превозмогла уже его во всем существенном: наша современная наука в целом служит-де тому ручательством эта современная наука, которая, будучи доподлинной философией действительности, верит, очевидно, только в себя самое, обладает, очевидно, мужеством держаться самой себя, волей быть собою и довольно недурно обходилась до сих пор без Бога, потусторонности и отрицательных добродетелей. Меня, впрочем, нисколько не смущает подобный шум и агитаторская болтовня: эти трубачи действительности — плохие музыканты; голоса их достаточно внятно раздаются не из глубины; вовсе не бездна научной совести вещает из них — ибо научная совесть нынче и есть бездна, — слово «наука» в глотках таких трубачей оборачивается просто блудом, надругательством, бесстыдством.
Истина как раз противоположна тому, что утверждается здесь: наука нынче начисто лишена какой-либо веры в себя, не говоря уже об идеале над собой, — и где она есть все еще страсть, любовь, пыл, страдание, там она выступает не антиподом аскетического идеала, а, напротив, новейшей и преимущественнейшей формой его. Вам это режет слух?.. И среди нынешних ученых водится ведь немало бравого и скромного рабочего люда, которым люб их маленький уголок и которые именно оттого, что он люб им, временами чуть нескромно повышают голос, требуя, чтобы нынче все непременно были довольны, а тем паче в науке — там-де целый непочатый край полезной работы. Я не перечу; меньше всего хотелось бы мне разохотить этих честных тружеников от их ремесла: ибо я радуюсь их работе. Но тем, что в науке нынче ведется строгая работа и не перевелись довольные труженики, вовсе еще не доказано, что наука в целом обладает нынче целью, волей, идеалом, страстью великой веры.
Действительно, как было сказано, противоположное: где она не предстает новейшею формою проявления аскетического идеала — дело идет здесь о крайне редкостных, преимущественных, отборных случаях, едва ли смогших бы спровоцировать перегиб в общем суждении, — там наука оказывается нынче неким пристанищем для всякого рода унылости, безверия, гложущих червей, despectio sui, нечистой совести — там она само беспокойство отсутствия идеалов, страдание от дефицита великой любви, неудовлетворенность недобровольной воздержанностью. О, чего только не скрывает нынче наука! сколько всего должна она, по крайней мере, скрывать! Трудолюбие наших лучших ученых, их обморочное прилежание, их денно и нощно коптящая голова, само их ремесленное мастерство — сколь часто смысл всего этого сводится к тому, чтобы намеренно пропустить сквозь пальцы нечто! Наука как средство самоусыпления: знакомо ли вам это?..
Порою можно — каждому, кто общается с учеными, приходится это испытывать — зашибить их безобидным словом до мозга костей; можно озлобить против себя своих ученых друзей в момент, когда полагаешь почтить их; просто выводишь их из себя оттого лишь, что был достаточно груб, чтобы угадать, с кем, собственно, имеешь дело — со страждущими, которые не желают сами себе признаться в том, кто они такие, с усыпленными и обморочными, которые боятся лишь одного: как бы не прийти в сознание…
Фридрих Ницше "К генеалогии морали"
Истина как раз противоположна тому, что утверждается здесь: наука нынче начисто лишена какой-либо веры в себя, не говоря уже об идеале над собой, — и где она есть все еще страсть, любовь, пыл, страдание, там она выступает не антиподом аскетического идеала, а, напротив, новейшей и преимущественнейшей формой его. Вам это режет слух?.. И среди нынешних ученых водится ведь немало бравого и скромного рабочего люда, которым люб их маленький уголок и которые именно оттого, что он люб им, временами чуть нескромно повышают голос, требуя, чтобы нынче все непременно были довольны, а тем паче в науке — там-де целый непочатый край полезной работы. Я не перечу; меньше всего хотелось бы мне разохотить этих честных тружеников от их ремесла: ибо я радуюсь их работе. Но тем, что в науке нынче ведется строгая работа и не перевелись довольные труженики, вовсе еще не доказано, что наука в целом обладает нынче целью, волей, идеалом, страстью великой веры.
Действительно, как было сказано, противоположное: где она не предстает новейшею формою проявления аскетического идеала — дело идет здесь о крайне редкостных, преимущественных, отборных случаях, едва ли смогших бы спровоцировать перегиб в общем суждении, — там наука оказывается нынче неким пристанищем для всякого рода унылости, безверия, гложущих червей, despectio sui, нечистой совести — там она само беспокойство отсутствия идеалов, страдание от дефицита великой любви, неудовлетворенность недобровольной воздержанностью. О, чего только не скрывает нынче наука! сколько всего должна она, по крайней мере, скрывать! Трудолюбие наших лучших ученых, их обморочное прилежание, их денно и нощно коптящая голова, само их ремесленное мастерство — сколь часто смысл всего этого сводится к тому, чтобы намеренно пропустить сквозь пальцы нечто! Наука как средство самоусыпления: знакомо ли вам это?..
Порою можно — каждому, кто общается с учеными, приходится это испытывать — зашибить их безобидным словом до мозга костей; можно озлобить против себя своих ученых друзей в момент, когда полагаешь почтить их; просто выводишь их из себя оттого лишь, что был достаточно груб, чтобы угадать, с кем, собственно, имеешь дело — со страждущими, которые не желают сами себе признаться в том, кто они такие, с усыпленными и обморочными, которые боятся лишь одного: как бы не прийти в сознание…
Фридрих Ницше "К генеалогии морали"
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Быть может напрасно отказавшись мельчить...