Этому миру, в котором Египет возвышался, подобно фиванскому Амону, над многими другими богами долины, Нила и Империи, насчитывались уже тысячи лет. В
рамках своего разнообразия он обладал определёнными чертами культуры, которые были присущи всем или почти
всем его людям, от добродушных, любящих искусства
критян, до торговцев, мудрецов и трудящихся масс дравидской Индии: он устанавливал власть жрецов (или жриц) над властью воинов, более того, он искал в сверхъестественном естественный источник любой власти и видел в тайне смерти нечто более важное, чем сама жизнь.
То был бесконечно старый мир, в котором каждый человек жил медленно и размеренно, согласно издревле установленной Традиции, источник которой был утерян во тьме времён, значение которой забывалось — или уже
было забыто — всеми, кроме немногих инициатов.

Савитри Деви "Молния и солнце"

Читались занимательные, темпераментные и остроумные доклады, например о Гёте, где он выходил в синем фраке из почтовых карет и соблазнял страсбургских или вецларских девушек, или доклады об арабской культуре, в которых какое-то количество модных интеллектуальных словечек перетряхивалось, как игральные кости в стакане, и каждый радовался, если одно из них с грехом пополам узнавал. Люди слушали доклады о писателях, чьих произведений они никогда не читали и не собирались читать, смотрели картинки, попутно показываемые с помощью проекционного фонаря, и так же, как при чтении газетного фельетона, пробирались через море отдельных сведений, лишенных смысла в своей отрывочности и разрозненности. Короче говоря, уже приближалась ужасная девальвация слова...

Герман Гессе "Das Glasperlenspiel"

К особенности паломничества в страну Востока принадлежало в числе другого и то, что хотя Братство, предпринимая это странствие, имело в виду совершенно определенные, весьма возвышенные цели (каковые принадлежат сфере тайны и постольку не могут быть названы), однако каждому отдельному участнику было дозволено и даже вменено в обязанности иметь еще свои, приватные цели; в путь не брали никого, кто не был бы воодушевлен такими приватными целями, и каждый из нас, следуя, по-видимому, общим идеалам, стремясь к общей цели, сражаясь под общим знаменем, нес в себе как самый скрытый источник сил и самое последнее утешение свою собственную, неразумную детскую мечту. Что до моей приватной цели, о которой мне был задан вопрос перед моим принятием в Братство у престола Высочайшего Присутствия, то она была весьма проста, между тем как некоторые другие члены Братства ставили себе цели, вызывающие мое уважение, но не совсем для меня понятные. Например, один из них был кладоискатель и не мог думать ни о чем, кроме как о стяжании благородного сокровища, которое он именовал "Дао", между тем как другой, еще того лучше, забрал себе в голову, что должен уловить некую змею, которой он приписывал волшебные силы и давал имя "Кундалини".

Герман Гессе "Паломничество в страну Востока"

Эон

Днесь пирует гильотина,
Обагряя блеск корон.
Вырастут цветы из тины
Когда кончится эон.

Ранена на век скульптура:
Пока мир крестом пленён.
Демиурга самодура
Должен кончится эон.

Канат пройдя до половины
Я дошёл до похорон
Там хоронили витрины:
Современный наш эон!

Его хоронили поэты,
Вилы приняв за камертон!
Будут ли они воспеты,
Когда кончится эон?

Вянет жёлтая мимоза
Там где захоронён Барон.
Восстанет ввысь из Монте-Розы
Святым безумьем окрылён.

Восстанут Дон-Кихот, Роланд,
Времени круша закон...
И изяществом пуант:
Золотой грядёт эон!

Публике ведь не по нраву,
Не прилично буйный тон.
Ей бы лишь лакать отраву:
Каждодневный фельетон...

Только что открыли (со времен Ницше об этом уже повсюду догадывались), что молодость и творческая пора нашей культуры прошли, что наступили ее старость и сумерки; и этим обстоятельством, которое вдруг все почувствовали, а многие резко сформулировали, люди стали объяснять множество устрашающих знамений времени: унылую механизацию жизни, глубокий упадок нравственности, безверие народов, фальшь искусства. Зазвучала, как в одной чудесной китайской сказке, "музыка гибели", как долгогремящий органный бас, раздавалась она десятки лет, разложением входила в школы, журналы, академии, тоской и душевной болезнью -- в большинство художников и обличителей современности, которых еще следовало принимать всерьез, бушевала диким и дилетантским перепроизводством во всех искусствах. Были разные способы поведения перед лицом этого вторгшегося и уже не устранимого никаким волшебством врага. Можно было молча признать горькую правду и стоически сносить ее, это делали многие из лучших. Можно было пытаться отрицать ее ложью, и литературные глашатаи доктрины о гибели культуры выставляли для этого немало уязвимых мест; кроме того, всякий, кто вступал в борьбу с этими грозящими пророками, находил отклик и пользовался влиянием у мещанина, ибо утверждение, что культура, которой ты, казалось, еще вчера обладал и которой так гордился, уже мертва, что образование, любимое мещанином, что любимое им искусство уже не настоящее образование и не настоящее искусство, -- это утверждение казалось ему не менее наглым и нестерпимым, чем внезапные инфляции и угрожавшие его капиталам революции.

Герман Гессе "Das Glasperlenspiel"

Тут должна быть шутка, но я не знаю что добавить.

Как создается магия #thulemusic - фрагмент домашней репетиции (точнее сочинения) произведения, через много лет оформленного на лирику Бориса Кальдрада - "Над бесконечностью свободы". Сочиняли это дело в начале 2014-го, воплотили в 2020-ом. А многое, кстати, еще лежит, ждёт своего часа!

Альбом целиком - https://youtu.be/KRXSzEmvn8k?t=1709

Пленникам мифа

​​"Мои прародители являлись язычниками, а мои предки были еретиками"

Отто Ран

"В его сердце всегда жила память вечных снегов на вершинах здешних гор. Эти снега — белая кровь великанов и кондоров, неугасимый пламень небес."

Мигель Серрано


Так заискрись же высь в снегах
И на бездонных берегах
И среди песен и степей
И во сплетение ветвей
Не позабыв своих корней!

Не позабыв печали льдов,
Что дали предкам нашим кров!
И Феба славя белой дланью
Кометой стать, игривой ланью!
Пока жива ещё тоска...

Пока пленён ты Мифом ясным
Пока лазурь в очах прекрасных
И серебриться сталь кипя —
Зелёный луч зовёт тебя!
Искатель рая под водой...

Канцоны пой, слагай сирвент!
Луна полна! Застыл момент...
В реторте, грусти раствори!
Земля ведь полая внутри...
На ком кольцо — тот сын зари!

Ключи нашёл и скрыл от глаз
И в полу тени твой рассказ...
Коня шестого запрягая
Он чёрно-бел, он весть благая,
Царицу Шебы настигая!

Богам забава — гибель грека!
Так с горечью писал Сенека...
И Эшенбаха Парсифаль
По тропам ту же нёс скрижаль.
По тропам что зовут поныне,

Паломников в страну Востока;
Кто в век железный ждёт Истока!
Чей вождь великий Апполон,
Он в глетчерах где Авалон...
Из копий и щитов, где трон!

Он спит спокойно где Кайлаз...
Чтоб рати мёртвой дать приказ!
Чтоб музыкой из лиры слыть
И руной Феху, миру быть!

...В последний миг Грааль испить...

Он в глетчерах где Авалон...

Другими словами, невозможно понять национал-
социализм, если не интегрировать его в концепцию циклического развития истории, предполагаемую Традицией, то есть если видеть в нём всего лишь одну из многих политических систем. Национал-социализм не идеология, то есть продукт эфемерных обстоятельств, но последняя (или, как мы увидим, предпоследняя) попытка вечных, более чем человеческих Сил Жизни воспрепятствовать ускоряющемуся течению упадка во Времени.

Савитри Деви "Молния и солнце"

Свастика - Млечный Путь,
Рунный футарк планет,
Кратеров лунных суть -
Гитлер на тысячу лет!

В каждом кристалле льда
Древнего Норда Свет
Воздух - Эфир - Вода -
Гитлер на тысячу лет!

Кроны седых дубов
Предков хранят Завет
Грозен, могуч, суров -
Гитлер на тысячу лет!

Песни цикад в ночи
Утром прервал рассвет,
Бьют в родниках ключи -
Гитлер на тысячу лет!

Видишь, небес скрижаль
Пишут хвосты комет
Нам ничего не жаль -
Гитлер на тысячу лет!

Больше не будет вас,
Сталью отлит ответ
В тысячах наших глаз -
Гитлер на тысячу лет!

Solar cross

Сны

И тёплые капли дождя
И запах пришедшей Весны
И вновь День Рождения Вождя
И вновь эти странные сны

Мне снова четырнадцать лет
И солнечный зайчик в глазах,
Волшебный и радостный свет
В моих золотых волосах

По струнке стоим как один,
Товарищей верных отряд,
Мы знаем, чего мы хотим -
Чтоб наш процветал Фатерлянд,

Чтоб песни звучали в ночи
И пламя костров чтобы ввысь
И солнечных Свастик лучи
На Белые лица лились

Мы чувствуем, вот он идёт!
И с ним идёт Вечный Апрель
Он тот, кого скоро убьёт
Во тьме притаившийся зверь

Нас тоже убьют той Весной,
За то, что у нас есть Сердца,
За то, что мы бредим Мечтой
Мы станем добычей свинца

Прервав земной цикл бытия,
Мы вашим глазам не видны,
Мы тёплые капли дождя,
Мы запах пришедшей Весны.

2012 г.

Поражения и жертвоприношения были неизбежны, неудачи идеалистов и исчезновение лучших. Вот так, дорогой Энрике. Почему же мы продолжаем идти тем же путем? Потому что мы знаем, что согласно Духовному Закону, поражение и жертвоприношение Идеала в данный момент в этом мире неизбежны, необходимы. Отсюда обязанность каждый раз делать формулировку Идеала всё более высокой и четкой, чтобы он явился людям, как молния, освещающая видение Рая. И потом он снова исчезнет, как Экскалибур, как Сокровище Нибелунгов, в глубинах вод, чтобы сделаться бессмертным и вечным в коллективном бессознательном, оплодотворившись таким образом. Если бы он остался здесь на более долгое время и полностью осуществился, он вскоре бы загнил, не оставив ничего воображению и мечтам новых поколений, их ностальгии. Это было бы так же, как если бы Бетховен, встретив свою Музу, овладел ею. «Для Музыки ничего бы не осталось!»

Мигель Серрано

Тот мастер Игры или учитель, который пекся бы прежде всего о близости к "сокровенному смыслу", был бы очень плохим учителем. Я, например, признаться, за всю жизнь не сказал своим ученикам ни слова о "смысле" музыки; если он есть, то он во мне не нуждается. Зато я всегда придавал большое значение тому, чтобы мои ученики хорошенько считали восьмые и шестнадцатые. Будешь ли ты учителем, ученым или музыкантом, благоговей перед "смыслом", но не думай, что его можно преподать. Из-за своих потуг преподать "смысл" философы истории загубили половину мировой истории, положили начало фельетонной эпохе и повинны в потоках пролитой крови. И если бы я должен был знакомить учеников, например, с Гомером или с греческими трагиками, я не пытался бы внушать им, что поэзия -- это проявление божественного начала, а постарался бы открыть им доступ к поэзии через точное знание ее языковых и ритмических средств. Дело учителя и ученого -- изучать такие средства, беречь традиции, соблюдать чистоту методов, а не вызывать и не форсировать те неописуемые ощущения, которые достаются в удел избранным, кстати сказать, страдальцам и жертвам".

Читаю я значит последний роман у Гессе и первый раз то-ли я его не понял, то-ли действительно не согласен. Вообщем будем думать)