Ересь и ведовство.

Мыслить иначе, чем принято, - с этим связано не столько действие более развитого интеллекта, сколько действие сильных, злых склонностей, отторгающих, изолирующих, перечащих, злорадствующих, коварных склонностей. Ересь есть подобие ведовства и, разумеется, в столь же малой степени, как и последнее, нечто безобидное или даже само по себе достойное почитания. Еретики и ведьмы суть два сорта злых людей: что в них есть общего, так это то, что и сами они чувствуют себя злыми, но при этом их неодолимо тянет к тому, чтобы сорвать свою злобу на всем общепринятом (будь то люди или мнения).

Ф. Ницше — "Весёлая наука"

Славянские пути неисповедимы

Французскиe пути.

Ещё хороший пассаж.

О недостатке благородной формы.

Солдаты и командиры находятся все еще в гораздо лучших отношениях друг к другу, чем рабочие и работодатели. По крайней мере, всякая основанная на милитаризме культура и поныне стоит выше всех так называемых индустриальных культур: последние в их нынешнем обличье представляют собою вообще пошлейшую форму существования из всех когда-либо бывших. Здесь действует просто закон нужды: хотят жить и вынуждены продавать себя, но презирают того, кто пользуется этой нуждою и покупает себе рабочего.
Странно, что под гнетом могущественных, внушающих страх, даже ужасных личностей - тиранов и полководцев - порабощение ощущается далеко не столь мучительно, как под гнетом неизвестных и неинтересных личностей, каковыми являются все эти индустриальные магнаты: в работодателе рабочий видит по обыкновению лишь хитрого, сосущего кровь, спекулирующего на всяческой нужде пса в человеческом обличье, чье имя, вид, нравы и репутация ему совершенно безразличны. Фабрикантам и крупным торговым предпринимателям, по-видимому, слишком не хватало до сих пор всех тех форм и отличий высшей расы, которыми только и становятся личности интересными; обладай они благородством потомственного дворянства во взгляде и осанке, может статься, и вовсе не существовало бы социализма масс. Ибо эти последние, по сути, готовы ко всякого рода рабству, предположив, что стоящий над ними повелитель постоянно удостоверяет себя как повелителя, как рожденного повелевать, - и делает это благородством своей формы! Самый пошлый человек чувствует, что благородство не подлежит импровизации и что следует чтить в нем плод долгих времен, - но отсутствие высшей формы и пресловутая вульгарность фабрикантов с их красными жирными руками наводят его на мысль, что здесь это было делом только случая и счастья - возвышение одного над другими: что ж, так решает он про себя, испытаем и мы однажды случай и счастье! Бросим и мы однажды игральные кости! - и начинается социализм.

Ф. Ницше - "Весёлая наука"

Бастард пера


Ежели родится стих,
Бастардам будет он.
Базар и свист и
Колокольный звон.

Пустыню нёс его лелея
И из пустыни он возник.
Себя или его жалея
Я храм и не нашёл и не воздвиг.

О, храм мне где искать?
На западе пропащем?
На арфе песню ткать?
— Назад вернулся с чем?

— С двумя сестрицами:
Звать их печалью и тоской...
— Так сделай их царицами!
Служить им вот путь твой.

—Ты слышал как не складно,
Пошло, дурно всё кричит!
И рифма будь не ладна,
Расстроенной струной звучит...

"... не происходит ли с людьми, которых ты действительно любишь, то же самое, что и с родиной? Ведь и вправду, чем дальше они от тебя находятся в пространстве, тем ближе ты оказываешься с ними духовно. И если эти люди вступили на путь, который ведёт в потусторонний мир, то в действительности они подошли к нам ближе, чем когда–либо ранее. Внезапно они оказываются внутри тебя, и ты носишь их в сердце. Мертвецов, которым отдавал свою любовь, можно увидеть лишь в воспоминании".

Отто Ран - "Двор Люцифера"

"Раз уж мы ступили на дорогу, что ведет к городу, в котором хранится Грааль, мы не можем остановить путешествие, тогда было бы лучше вообще никогда не решиться на него. Даже падая и вновь поднимаясь, даже будучи израненными, даже умирая, мы должны продолжать путь, пока не найдем его. Мы никогда не должны отступать и возвращаться".

Текст Его Посланий сквозь Эоны Льда-
Будущего Людям, свет в конце Зимы.
Жар Стрелою Духа мощь разбудит сна…

О чести легенды догорают в печах.
Никогда не видел я света в ваших речах.
Мне скитаться без стаи в зимних ночах.
Бутон в каменном сердце давно уж исчах.

О мистериях древних помнит лишь космос...
В снах моих пути млечного звёздная россыпь
Инеем замёрзли земли родной росы.
Стекло планет битое, а я бегу босый.

"Ночь" отрывок.

Шейха значит в фашизме обвиняют)

Сброд торгашей, мужицкий сброд,
Зловонный городской народ –
Восставшие из грязи
Тупые, жадные скоты!
Противны мне до тошноты
Повадки этой мрази.
Едва такой ничтожный пес
Добудет денег – кверху нос,
На все глядит без страха.
Так батогами бейте их,
Стригите их, срывайте с них
Последнюю рубаху!

Пускай крестьянин с торгашом
Зимой походят нагишом.
Друзья, забудем жалость,
Чтоб чернь не размножалась!
Теперь закон у нас таков:
Плетьми лупите мужиков!
Плетьми – заимодавцев!
Убейте их, мерзавцев!

Их мольбам не внемлите вы!
Топите их, кидайте в рвы.
Навек свиней проклятых
Сажайте в казематы!

Бесчинства их и похвальбу
Давно пресечь пора нам!
Смерть мужикам и торгашам!
Погибель горожанам!


Бертран де Борн как центр мировоззрения.

Флагелланта и пелегрима тошнотворна спесь,
Отчего Фортуна поцелуем касалась их ланит?
В огненный гиене изгнанник: о Феогнид
Демос средь придворных, уж не нова весть.

Рыцарь заточён в аду в хитросплетениях терцин!
Ненависть вкушает он, где севера чертог.
Провозгласил Пейре не тлеющий итог:
От яда клирика толпе не найти вакцин.

Мёда и Вина пламень... отрывок

В то же время я уже упоминал о трубадурах, и исходя из этого он должен признать, что трубадур Пейре Кардиналь, невзирая на привратника Петра, неугомонно просил у Бога входа в рай. На обратном пути с Маладетты он рассказал мне на провансальском языке еретическое стихотворение Пейре Кардиналя. Ледяные глетчеры Маладетты приютили, будто соперники дантевской пылающей преисподней, оледеневшего со скорби трубадура Бертрана де Борна. Возможно, по этой причине она и стала «maledeit», «проклятой».

Отто Ран - "Двор Люцифера"

Мы уже неоднократно разоблачали странное и ставшее почти привычным для современных людей смешение традиции и обычая: действительно, наши современники охотно называют традицией простые обычаи, нередко совершенно незначительные и порой придуманные совсем недавно. Кто угодно может учредить какой-нибудь профанический праздник, и этого будет вполне достаточно, чтобы спустя несколько лет его начали называть «традиционным». Это языковое злоупотребление, очевидно, является следствием невежества современных людей по отношению ко всему, чем является традиция в подлинном смысле этого слова. Однако здесь можно усмотреть и проявление того духа «подделки», на который мы уже неоднократно указывали ранее: там, где традиция исчезает, ее, сознательно или бессознательно, пытаются подменить чем-то вроде пародии на нее, чтобы, образно говоря, хотя бы внешне заполнить ту пустоту, которая образовалась на ее месте. Причем недостаточно просто сказать, что обычай совершенно отличается от традиции: истина заключается в том, что он является ее прямой противоположностью, тем или иным образом способствует смешению и служит опорой антитрадиционного духа.

Рене Генон.