Ну и про Хорста Весселя не будем забывать!

Я за войну, за интервенцию,
Я за царя хоть мертвеца.
Российскую интеллигенцию
Я презираю до конца.

Мир управляется богами,
Не вшивым пролетариатом…
Сверкнет над русскими снегами
Богами расщепленный атом.

Георгий Иванов.

Сон.

Ты ко мне сегодня
В сон легонько постучала.
Растворясь с приходом дня
У солярного причала.

У причала облаков
Что высятся в окружье.
Ты разбила плен оков
Страшное оружье.

Мы во сне кружили,
Был прекрасен бал.
Грозой дождь лил и
Мягко вечер покрывал.

Может во сне остаться?
Он с тобой беспечен!
Но я вынужден скитаться
Ради нашей встречи.

Последний памятник Франко.

Роланд, уносящийся сердцем за тенью!
Послушай поклонника чар Клавиленьо, -
Пегас мой летит, устремясь за тобой, -
послушай же строки моей литании,
рожденные здесь, в повседневной стихии
и в тайных глубинах, провиденных мной.

Молись за страдальцев, без жизни, без веры,
за нас, чьи мученья не ведают меры,
за тех, в ком огонь упованья потух
по воле пришельцев, чей голос обманчив,
что смехом встречают дух гордой Ла-Манчи.
Испанский высокий и пламенный дух…

Рубен Дарио - "Литания господину нашему Дон кихоту" отрывок.

Им в США в некоторых штатах можно маски не одевать. Иначе левые бы кричали о "white supremacism".

Извините

Что это...

Ересь и ведовство.

Мыслить иначе, чем принято, - с этим связано не столько действие более развитого интеллекта, сколько действие сильных, злых склонностей, отторгающих, изолирующих, перечащих, злорадствующих, коварных склонностей. Ересь есть подобие ведовства и, разумеется, в столь же малой степени, как и последнее, нечто безобидное или даже само по себе достойное почитания. Еретики и ведьмы суть два сорта злых людей: что в них есть общего, так это то, что и сами они чувствуют себя злыми, но при этом их неодолимо тянет к тому, чтобы сорвать свою злобу на всем общепринятом (будь то люди или мнения).

Ф. Ницше — "Весёлая наука"

Славянские пути неисповедимы

Французскиe пути.

Ещё хороший пассаж.

О недостатке благородной формы.

Солдаты и командиры находятся все еще в гораздо лучших отношениях друг к другу, чем рабочие и работодатели. По крайней мере, всякая основанная на милитаризме культура и поныне стоит выше всех так называемых индустриальных культур: последние в их нынешнем обличье представляют собою вообще пошлейшую форму существования из всех когда-либо бывших. Здесь действует просто закон нужды: хотят жить и вынуждены продавать себя, но презирают того, кто пользуется этой нуждою и покупает себе рабочего.
Странно, что под гнетом могущественных, внушающих страх, даже ужасных личностей - тиранов и полководцев - порабощение ощущается далеко не столь мучительно, как под гнетом неизвестных и неинтересных личностей, каковыми являются все эти индустриальные магнаты: в работодателе рабочий видит по обыкновению лишь хитрого, сосущего кровь, спекулирующего на всяческой нужде пса в человеческом обличье, чье имя, вид, нравы и репутация ему совершенно безразличны. Фабрикантам и крупным торговым предпринимателям, по-видимому, слишком не хватало до сих пор всех тех форм и отличий высшей расы, которыми только и становятся личности интересными; обладай они благородством потомственного дворянства во взгляде и осанке, может статься, и вовсе не существовало бы социализма масс. Ибо эти последние, по сути, готовы ко всякого рода рабству, предположив, что стоящий над ними повелитель постоянно удостоверяет себя как повелителя, как рожденного повелевать, - и делает это благородством своей формы! Самый пошлый человек чувствует, что благородство не подлежит импровизации и что следует чтить в нем плод долгих времен, - но отсутствие высшей формы и пресловутая вульгарность фабрикантов с их красными жирными руками наводят его на мысль, что здесь это было делом только случая и счастья - возвышение одного над другими: что ж, так решает он про себя, испытаем и мы однажды случай и счастье! Бросим и мы однажды игральные кости! - и начинается социализм.

Ф. Ницше - "Весёлая наука"

Бастард пера


Ежели родится стих,
Бастардам будет он.
Базар и свист и
Колокольный звон.

Пустыню нёс его лелея
И из пустыни он возник.
Себя или его жалея
Я храм и не нашёл и не воздвиг.

О, храм мне где искать?
На западе пропащем?
На арфе песню ткать?
— Назад вернулся с чем?

— С двумя сестрицами:
Звать их печалью и тоской...
— Так сделай их царицами!
Служить им вот путь твой.

—Ты слышал как не складно,
Пошло, дурно всё кричит!
И рифма будь не ладна,
Расстроенной струной звучит...

"... не происходит ли с людьми, которых ты действительно любишь, то же самое, что и с родиной? Ведь и вправду, чем дальше они от тебя находятся в пространстве, тем ближе ты оказываешься с ними духовно. И если эти люди вступили на путь, который ведёт в потусторонний мир, то в действительности они подошли к нам ближе, чем когда–либо ранее. Внезапно они оказываются внутри тебя, и ты носишь их в сердце. Мертвецов, которым отдавал свою любовь, можно увидеть лишь в воспоминании".

Отто Ран - "Двор Люцифера"

"Раз уж мы ступили на дорогу, что ведет к городу, в котором хранится Грааль, мы не можем остановить путешествие, тогда было бы лучше вообще никогда не решиться на него. Даже падая и вновь поднимаясь, даже будучи израненными, даже умирая, мы должны продолжать путь, пока не найдем его. Мы никогда не должны отступать и возвращаться".

Текст Его Посланий сквозь Эоны Льда-
Будущего Людям, свет в конце Зимы.
Жар Стрелою Духа мощь разбудит сна…