Ключивой стих трëхлетней давности.

​​Мёда и Вина пламень...

Бог выглядит как рыцарь, у него светлые волосы, и он едет на иноходце, который наполовину чёрный как ночь, а наполовину ослепительно белый. Карбункул на поводу сияет, как Солнце! В его свите также находится паладин. Его имя — Верность (Treue).

Отто Ран - Двор Люцифера


В скитальце что ищет из крови Вана дар,
Ледник космоса растопила Цибела.
В июньскую ночь она песню пропела,
Вкушая дурманящий Диони'са нектар.

Впитавший смыслы и беспечность гор:
Свет, обманет время пред ударам грома.
Проклят его сын там где царит Roma,
В пещерах растворён сияющий A-mor.

Совершенным оставаться в мире антитез...
Янтарь из ран стекал в их сон, что киноварью чист!
Печалью пробуждает соловьиный свист.
Возгласом отчаяния на камне ,,Resistez"...

В рай не пустят кто не преклонил колен...
Солнечным лучом, ткань катарских грёз,
Король нить плетёт, вокруг сада роз.
...Лишь пред дамой сердца. — учил нас Сюзерен.

Пилигрима мне тошнотворна спесь,
Отчего Фортуна поцелуем касалась их ланит?
В огненный гиене изгнанник: о Феогнид
Демос средь придворных, уж не нова весть.

Рыцарь заточён в аду в хитросплетениях терцин!
Ненависть вкушает он, где севера чертог.
Провозгласил Пейре не тлеющий итог:
От яда клирика толпе не найти вакцин.

В сумерках сквозь скорбь мерещится Изольда.
Я Пламень вижу в ней, кто низок — Эрос.
Расы красоту, божественности этос.
Космоса сияния в глазницах изо льда.

Хоть клирик ядовит
И злобою смердит,
А в пастыри глядит,-
Он за одежды чтим.
Смекнул же Изеигрим:
Овечью шкуру надо -
И псам сторожевым
Не уберечь их стада.
В овцу преображен,
В овечий влез загон
И всласть наелся он,-
Вот тем и поп силен!

Наш император мнит,
Что всюду он царит,
Король свой трон хранит,
А граф владычит с ним
И с рыцарством своим,-
Поп правит без парада,
Но поп неодолим,
Нет с этим вором слада.
Поповский трон - амвон,
И под церковный звон
Даятель обольщен,
А поп обогащен.

Тем выше он сидит,
Чем меньше башковит,
Тем больше лжет и мстит,
Тем меньше укротим,
Тем больше риска с ним.
Попы - не церкви чада:
Враги один с другим,
Они - исчадье ада.
Попами осквернен
Всевышнего закон,-
Так не был испокон
Господь наш оскорблен.

Поп за столом сопит,-
Уже настолько сыт! -
А сам на стол косит,
В жратве неудержим,
Тревогой одержим,
Что жирная услада
Сжуется ртом чужим.
Да для какого ляда,
Не зван, не приглашен,
За стол к нам лезет он!
Для нищих есть канон,
Вот, получай - и вон!

Арабов защитит
Их мусульманства щит,
Арабам не грозит,
Что поп вотрется к ним,
Смирен, как пилигрим.
А где у нас ограда,
Коль так попов мы чтим
Лишь из-за их наряда?
Но нынче посрамлен
Их черный легион:
Был Фридрих принужден
Поставить им заслон.

Кто ими охмурен,
Да будет упрежден:
Мерзавцев всех времен
Сей сброд затмить рожден!

Пейре Карденаль 1180 – 1278 г.

Это воспоминание есть Минне.
Розовый сад пылает огнём. На Шлерне и на других красивых горах тёмный свет ночи высоко поднимается по расщелинам. Снег наполняет русла ручьёв и овраги. Золотой солнечный брус, последний на сегодня, находится на склоне двора Фогельвейде. Там должен был увидеть свет мира миннезингер Вальтер фон дер Фогельвейде, который с такой радостью пел весёлую «Тандарадай». Будучи тирольцем, он, безусловно, знал легенду о саде роз, мельнице роз и поющих птицах. Он также знал, что необходимо искать упоительную и обожествлённую Минне. Ведь он пел:

"Минне — это не мужчина и не женщина, У неё нет души, нет тела.
Её сущности ещё никто не разгадал.
Её нельзя ни с чем сравнить.
И всё же ты никогда не сможешь Испросить без неё божьей милости.
В лживые сердца она не приходит,
Но принадлежит только благородным."

Для Вальтера фон дер Фогельвейде Минне была духом и ключом к царству божьему!

Отто Ран

"Vif comme un serpent foulé du pied, tourne-toi et frappe !

Sois même plus meurtrier que lui et Entraîne leurs âmes vers un affreux supplice.

Ris de leur peur : crache sur eux ! Combattez-vous comme des frères et les esclaves serviront."

После сумерек богов он возвратится на Золотой птице из Асара, ада, рая Эдды, из Валхаллы Одина и валькирий, где живет жрица Халлвина. В эпоху Кондора, которую предвидели маги легендарной Америки, произойдет возвращение Белых Богов, Кетцалькоатля, Крылатой Змеи с огненными перьями; он прибудет «в одном из этих челнов без паромщика, которые путешествуют быстрее, чем мысль», и которые, согласно Гомеру, «знают мысли и порывы людей».

Мигель Серрано "Золотая цепь"

Джон Ди, выдающийся английский алхимик и математик XVI столетия, утверждал, что земля не круглая, а сглажена на своих крайних точках; что существует неевклидова математика; что Земля — не твердый шар, а состоит из расположенных друг над другом областей и, соответственно, сфер, которые могут вступать друг с другом в связи. Он настаивал на том, чтобы королева Изабелла Английская овладела Гренландией, так как этот остров предоставляет доступ к параллельной Вселенной, как говорили бы сегодня. Джон Ди также знал, что в Америке есть «Тайный Запад» и что он является континентом чего–то другого, света, который рождается, когда гаснет свет физического и видимого солнца, — вероятно, света Чёрного Солнца или, лучше сказать, Зелёного Луча, провозвестника Утренней звезды.
Всё это открылось Джону Ди, когда он концентрировался на чёрном шаре из неизвестного материала, который можно увидеть даже сегодня в британском музее, а также посредством ангела («Ангела Западного Окна» Густава Майринка), обучившего его абсолютно новому языку, который Ди назвал энохианским (от Эноха, праотца библейской истории творения). Без сомнения, Джон Ди устанавливал связи с внеземными существами, которые прибывали из Гипербореи, из Внутренней Земли или же с Венеры. Его ангелы были в состоянии, как сообщал Ди, предпринимать поездки в прошлое или в будущее во времени.
Произведения Ди, а также ключи и толкования его открытий, по обыкновению, были похищены, а его книгохранилище было разграблено и сожжено.

Мигель Серрано "Золотая цепь"

Я долгое время стоял перед зеркалом Джона Ди в Британском музее и рассматривал его. Это обсидиан, как его там обозначили, который принадлежал ацтекам и был привезен Эрнаном Кортесом в Европу. Возможно, это было зеркало принцессы Папины, в котором она видела Кетцалькоатля, Белого Бога, и посредством которого он говорил с ней, а она имела свои видения? Не тот ли это самый Бог, который показывался Джону Ди?

Мигель Серрано "Золотая цепь"

Ангел Джона Ди может быть и ангелом Рильке, который появлялся у него в Дуино. В связи с расположенными друг над другом областями Ди и его неевклидовой математикой нужно заметить, что Риман говорит о лежащих друг на друге поверхностях. Таким образом, нашлись бы другие, находящиеся внутри подземные миры даже не в пределах Земли, а прямо здесь, на нашей Земле, в невидимой форме, нетронутые вследствие психического барьера, вызывающего различные состояния сознания, которые, так сказать, преграждают связи миров друг с другом, а также входы в них.

Мигель Серрано "Золотая цепь"

Возможно, что блюдца всё время здесь, а мы их не видим.
Вероятно, они также не видят нас. И только на время, при переходе, проходе, туннеле, перед входной дверью происходит столкновение лицом к лицу. Это происходит там или здесь, с Гипербореей, Агарти, Камбалой, царством пресвитера Иоанна; туда вошли все те, кто нашёл ключи к тем воротам. Они идут и входят. Войти туда — будто войти в поезд, который Герман Гессе изобразил в своей фантастической биографии в виде тюремной стены. И всегда, когда приходит тюремщик, он не находит никого в камере. Пленник убегает тем же способом, что и в представляемом поезде. Это происходит таким же образом, как и тогда, когда в момент смерти перепрыгивают в мой «Несуществующий Цветок», чтобы войти в вечность.

Мигель Серрано "Золотая цепь"

Давно уже я задохнулся бы и окоченел в этом бумажном аду, если бы мои краски не дарили мне снова и снова утешения и удовольствия, если бы моя картина, мой чудесный маленький пейзаж не возвращал мне воздух и жизнь.
Перед этим пейзажем стоял я однажды в моем узилище, как вдруг снова прибежали тюремщики со своими докучными понуканиями и вознамерились оторвать меня от моей блаженной работы. Тогда я ощутил усталость и нечто вроде омерзения от всей этой маеты и вообще от этой грубой и бессмысленной действительности. Мне показалось, что теперь самое время положить мукам конец. Если мне не дано без помехи играть в мои невинные художнические игры - что же, мне оставалось припомнить занятия более существенные, которым я посвятил не один год моей жизни. Без магии не было сил выносить этот мир.
Я вспомнил китайский рецепт, постоял минуту, задержав дыхание, и отрешился от безумия действительности. Затем я обратил к тюремщикам учтивую просьбу, не будут ли они так дюбезны подождать еще мгновение, потому что мне надо войти в поезд на моей картине и привести там кое-что в порядок. Они засмеялись, как обычно, ибо считали меня душевнобольным. Тогда я уменьшил мои размеры и вошел внутрь моей картины, поднялся в маленький вагон и въехал вместе с маленьким вагоном в черный маленький тоннель. Некоторое время еще можно было видеть, как из круглого отверстия клубами выходил дым, затем дым отлетел и улетучился, вместе с ним - вся картина, а вместе с ней - и я.
Тюремщики застыли в чрезвычайном замешательстве.

Герман Гессе "Краткое жизнеописание"1925

Кстати для ценителей: во второй(и посмертно написанной) книге Отто Рана есть глава под название "Берлин" - в ней описан диалог двух друзей собственной самого Рана и его близкого друга, оберштурмфюрер дивизии СС "Викинг" прекрасного поэта, писателя и война Курта Эггерса (чьë творчество тоже считаю необходимым для воспитания полноценного мужчины), так что когда будете читать заострите внимание.

"Демон,
Ты дланью, закованной в латную сталь,
Грозный,
Кровавые раны наносишь мирам
Гневный -
Ты смертью чадящий факел резни
Крушитель -
Мирным селеньям швыряешь людским…

... Однако,
всесильный,
в песнях смертей
Ты нами
как бог
любим!
Над горем
мирных,
спокойных дней
Смеются
пророки
твои!"

Курт Эггерс
«Воплощение Войны»
пер. Вольфганг Рихтер

https://t.me/wildejager