Жан де Лафонтен "Крыса городская и полевая"(Мой перевод)

Peste Noire — Le rat de ville et de champs🇫🇷🎼

Однажды крыса городская
На пиршество звала сестру,
И от манер та полевая,
Явилась в дали по утру.

На турецком ковре накрыто им
И от яств не отвлекались.
Я предложу думать самим
Как два друга развлекались.

Застолье было пышное,
На пиру не было изяна;
Но раздалáсь шумиха слышная
Пока крысы жрали рьяно.

В зале дверь открылась
И хвостатые услышали шум.
Городская крыса смылась,
И товарищ в след за ним.

Шум прекратился, их вновь ждала еда:
Крыса побеждала, в знакомый чернозëм;
И городская молвила тогда:
« Давай дела закончим, объедки догрызëм.

— Довольно, голос друга перебил;
— Завтра вы придёте ко мне, из дыры:
Не то что бы я совсем не оценил
Все ваши королевские пиры;

Но в полях есть удел спокойствию:
Я ем мерно и не торопясь
Прощай же, хптьфу такому удовольствию
Коль нужно есть за жизнь свою боясь.

Стих в оригинале на 8.00

Немногим судьба дарует возможность начать жизнь сначала, отказаться от всего, как в годы отрочества. Эта возможность таинственным образом открылась для меня. Думаю, в глубине души я хотел этого, бессознательно стремился к этому, способствовал этому необычными действиями, не высказанными вслух мыслями, неясными снами.

И вот, пройдя половину жизненного пути, случайно или по воле судьбы, — а бывают ли случайности и есть ли судьба? — я снова без мишуры и званий...

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4

Не падай духом! Я лучше, чем кто либо, знаю, что с тобой произошло. Я тоже однажды отправился в такое странствие, покинул родину и людей, или они меня покинули. Здесь Я страдал, но постепенно залечивал свои раны. Здесь Я научился быть мудрым.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Рабство выбирают добровольно, чтобы пролить кровь в борьбе за свободу.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Я уже рассказывал, как я был возмущён, когда ко мне пришли советоваться относительно сценария американского фильма "Степной волк" с длинными выпадами главного персонажа против нацизма, которых не было в этой книге, потому что этого движения не было в то время, когда Гессе её писал. Мне ответили, что это "необходимо, потому что поэзия и символика этого произведения Гессе были такими же, как те, что породили движение Гитлера, и нужно разрушить это мнение в США"

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

– Как вам угодно. Разрешите еще один вопрос. Вы прокурор. Мне всегда было непонятно, как человек может быть прокурором. Вы живете тем, что обвиняете и приговариваете к наказаньям других людей, в большинстве несчастных бедняков. Не так ли?
– Да, это так. Я выполнял свой долг. Это была моя обязанность. Точно так же, как обязанность палача – убивать осужденных мною. Вы же сами взяли на себя такую же обязанность. Вы же тоже убиваете.
– Верно. Только мы убиваем не по долгу, а для удовольствия, точнее – от неудовольствия, оттого, что мы отчаялись в мире. Поэтому убийство доставляет нам известное удовольствие. Вам никогда не доставляло удовольствия убийство?

Герман Гессе "Степной волк"

Я не вижу глаза, я не вижу ваш мир,
Я не знал никогда, что такое ваш свет.
Время в камне застыло, вечная ночь.
Никогда не смогу я увидеть Рассвет.

Я не вижу вас, вам не видно меня,
Но я чувствую мир в окруженьи теней,
Мир, где существуем не только мы,
Мир других лесов, рек и полей.

Лики тех темных оплавленных звезд,
Что зажег я за этим окном,
Чувствуя в сумраке пылающих глаз,
Говорящих тогда вам о том,
Как пылая чувственным пламенем Знаний
Эти Силы впитались в меня,
Возвышаясь над стадом безмолвных червей,
Принимая с собой этот страх из огня.

Они ненавидели Пламя в сердцах,
Но разожгли огонь подо мной.
Дым застилал мне слепые глаза,
Слепые глаза заберут вас с собой.

Зажигал я ответным Огнем те дома,
Где вселяется ложь в души червей.
Ожившая ненависть сгоревших дотла,
Ненависть жгет изнутри все сильней.

Йотун из Туле

На постоялом дворе местечка Монсегюр я поставил свою подпись в книге постояльцев под подписью Отто Рана. Если эта книга ещё сохранится и сюда приедет в поисках Легенды какой-нибудь чилийский паломник, он увидит мою подпись под подписью Отто Рана.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Когда мы были молодыми, мы носили в сумках вместе с остатками спагетти листки с записанными на них цитатами из Фридриха Ницше.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Я подробно и основательно рассмотрел эти темы в моих книгах "Золотая цепь", написанной именно в Зильс-Марии, в доме Ницше, " Адольф Гитлер, последний Аватара", "Воскресение героя", " Ману. Человек, который придет" и в двух моих упомянутых книгах о Ницше, а также в моих чисто литературных произведениях: "ОН/ОНА. Книга о магической любви" и "Мы. Книга о Воскресении". Книга "ОН/ОНА" (есть английский и французский переводы) основана на идее Вечного Возвращения, и в ней есть особая глава о катарах. Во всей мировой литературе, я думаю, есть только две книги о Вечном Возвращении: "Странная жизнь Ивана Осокина" Успенского и моя "ОН/ОНА"

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Катары не понимали, что они добровольно взяли на себя обязательство спускаться сюда, с "Пятого Неба", что идет борьба против Зла, которое распространяется, побеждая, в его собственной нетронутой Вселенной, разделяя божественные существа и вызывая их порчу. В той же сатанинской Природе, творении непонятного Демиурга, всë, что в ней есть, вплоть до животных и растений, скал, воды и даже звёзд, испытывает ностальгию по чистоте, какая была до взрыва и разделения.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Когда "он" встречает свою "еë", они снова сливаются, становятся неделимым целым, без индивидуального сознания своего полного единства.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Высшая награда в этой борьбе — бессмертие Абсолютного Я, превращение в Человеко–Бога, создание Сверхчеловека, осознающего себя...

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"