Ты получишь обломок браслета,
Не грусти о жестокой судьбе,
Ты получишь подарок поэта,
Мой последний подарок тебе.

Дней на 10 я стану всем ближе.
Моего не припомнив лица,
Кто-то скажет в далеком Париже,
Что не ждал он такого конца.

Ты ж, в вещах моих скомканных роясь,
Сохрани, как несбывшийся сон,
Мой кавказский серебряный пояс,
И в боях потемневший погон.

Конским потом пропахла попона,
О, как крепок под нею мой сон.
Говорят, что теперь вне закона
Иностранный наш Легион.

На земле, на песке, как собака,
Я случайному отдыху рад.
В лиловатом дыму бивуака
Африканский оливковый сад.

А за садом, в шатре, трехбунчужный,
С детских лет никуда не спеша,
Весь в шелках, бирюзовый, жемчужный,
Изучает Шанфара паша.

Что ему европейские сроки
И мой дважды потерянный кров?
Только строки, арабские строки,
Тысячелетних стихов.

Николай Туроверов "Легион"

Мои арабы на коране
Клялись меня не выдавать;
Как Грибоедов в Тегеране
Не собираюсь погибать.
Лежит наш путь в стране восстаний.
Нас сорок девять. Мы одни.
И в нашем отдаленном стане
Горят беспечные огни.
Умолк предсмертный крик верблюда.
Трещит костер. Шуршит песок.
Беру с дымящегося блюда
Мне предназначенный кусок.
К ногам горячий жир стекает, —
Не ел так вкусно никогда!
Все так же счастливо сияет
Моя вечерняя звезда.
А завтра в путь. Услышу бранный,
Давно забытый, шум и крик.
Вокруг меня звучит гортанный,
Мне в детстве снившийся, язык.
О, жизнь моя! О, жизнь земная!
Благодарю за все тебя,
Навеки все запоминая
И все возвышенно любя.

Николай Туроверов "Легион"

Темное томление

Подчас мой дух, покинув землю,
Находит темные пути,
Где, перешептываньям внемля,
И мне в их таинства войти,
Где нет ни солнечного света,
Ни пенья птичьего в цвету,
Одна потьма, что на планеты
Распространяет черноту.

Объятый дьявольской надеждой,
Ищу себя сквозь ночь тогда —
Но сон, прекрасным бывший прежде,
Сменили призраки Суда.
О, если б мне прикрыла очи
Хоть чья-нибудь ладонь, любя,
Не видеть только этой ночи
И ужаса вокруг себя!

Дитрих Эккарт

Всегда ожидаю удачи —
В висок, непременно — в висок!
С коня упаду на горячий
Триполитанский песок.
Не даром, не даром все время
Судьба улыбалася мне:
В ноге не запуталось стремя, —
Сумел умереть на коне.

Николай Туроверов "Легион"

Стерегла нас страшная беда:
Заблудившись, умирали мы от жажды.
Самолеты пролетали дважды,
Не заметили, — не сбросили нам льда.
Мы плашмя лежали на песке,
С нами было только два верблюда.
Мы уже не ожидали чуда,
Смерть была от нас на волоске.
Засыпал нас розовый песок;
Но мне снились астраханские арбузы
И звучал, не умолкая, музы,
Как ручей, веселый голосок.
И один из всех я уцелел.
Как и почему? Не знаю.
Я очнулся в караван-сарае,
Где дервиш о Магомете пел.
С той поры я смерти не хочу;
Но и не боюсь с ней встречи:
Перед смертью я верблюжью пил мочу
И запить теперь ее мне нечем.

Николай Туроверов "Легион"

P. S. Смерды могут даже не пытаться "смешно шутить" над высокой поэзией.

Почти закончил!

"Моим Богам подобен Ветер,
Что наполняет Паруса Завоеваний
И не дают покоя жаждущим Исканий
Коварных Норн расставленные сети

Моя молитва – нож во вскрытом горле
И в перестрелке песнь моей свободы
И пусть один я среди мертвого народа
Я не останусь в уготованном вам стойле..."

Йотун из Туле

Жан де Лафонтен "Крыса городская и полевая"(Мой перевод)

Peste Noire — Le rat de ville et de champs🇫🇷🎼

Однажды крыса городская
На пиршество звала сестру,
И от манер та полевая,
Явилась в дали по утру.

На турецком ковре накрыто им
И от яств не отвлекались.
Я предложу думать самим
Как два друга развлекались.

Застолье было пышное,
На пиру не было изяна;
Но раздалáсь шумиха слышная
Пока крысы жрали рьяно.

В зале дверь открылась
И хвостатые услышали шум.
Городская крыса смылась,
И товарищ в след за ним.

Шум прекратился, их вновь ждала еда:
Крыса побеждала, в знакомый чернозëм;
И городская молвила тогда:
« Давай дела закончим, объедки догрызëм.

— Довольно, голос друга перебил;
— Завтра вы придёте ко мне, из дыры:
Не то что бы я совсем не оценил
Все ваши королевские пиры;

Но в полях есть удел спокойствию:
Я ем мерно и не торопясь
Прощай же, хптьфу такому удовольствию
Коль нужно есть за жизнь свою боясь.

Стих в оригинале на 8.00

Немногим судьба дарует возможность начать жизнь сначала, отказаться от всего, как в годы отрочества. Эта возможность таинственным образом открылась для меня. Думаю, в глубине души я хотел этого, бессознательно стремился к этому, способствовал этому необычными действиями, не высказанными вслух мыслями, неясными снами.

И вот, пройдя половину жизненного пути, случайно или по воле судьбы, — а бывают ли случайности и есть ли судьба? — я снова без мишуры и званий...

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4

Не падай духом! Я лучше, чем кто либо, знаю, что с тобой произошло. Я тоже однажды отправился в такое странствие, покинул родину и людей, или они меня покинули. Здесь Я страдал, но постепенно залечивал свои раны. Здесь Я научился быть мудрым.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Рабство выбирают добровольно, чтобы пролить кровь в борьбе за свободу.

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"

Я уже рассказывал, как я был возмущён, когда ко мне пришли советоваться относительно сценария американского фильма "Степной волк" с длинными выпадами главного персонажа против нацизма, которых не было в этой книге, потому что этого движения не было в то время, когда Гессе её писал. Мне ответили, что это "необходимо, потому что поэзия и символика этого произведения Гессе были такими же, как те, что породили движение Гитлера, и нужно разрушить это мнение в США"

Мигель Серрано "Воспоминания. Том 4"