О чтении и письме
Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью – и ты узнаешь, что кровь есть дух.
Не легко понять чужую кровь: я ненавижу читающих бездельников.
Кто знает читателя, тот ничего не делает для читателя. Еще одно столетие читателей – и дух сам будет смердеть.
То, что каждый имеет право учиться читать, портит надолго не только писание, но и мысль.
Некогда дух был Богом, потом стал человеком, а ныне становится он даже чернью.
Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.
В горах кратчайший путь – с вершины на вершину; но для этого надо иметь длинные ноги. Притчи должны быть вершинами: и те, к кому говорят они, – большими и рослыми.
Воздух разреженный и чистый, опасность близкая и дух, полный радостной злобы, – все это хорошо идет одно к другому.
Я хочу, чтобы вокруг меня были кобольды, ибо мужествен я. Мужество гонит призраки, само создает себе кобольдов – мужество хочет смеяться.
Я не чувствую больше вместе с вами: эта туча, что я вижу под собой, эта чернота и тяжесть, над которыми я смеюсь, – такова ваша грозовая туча.
Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.
Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко?
Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеется над всякой трагедией сцены и жизни.
Беззаботными, насмешливыми, сильными – такими хочет нас мудрость: она – женщина и любит всегда только воина.
Вы говорите мне: "жизнь тяжело нести". Но к чему была бы вам ваша гордость поутру и ваша покорность вечером?
Жизнь тяжело нести; но не притворяйтесь же такими нежными! Мы все прекрасные вьючные ослы и ослицы.
Что у нас общего с розовой почкой, которая дрожит, ибо капля росы лежит у нее на теле?
Правда, мы любим жизнь, но не потому, что к жизни, а потому, что к любви мы привыкли.
В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума.
И даже мне, расположенному к жизни, кажется, что мотыльки и мыльные пузыри и те, кто похож на них среди людей, больше всех знают о счастье.
Зреть, как порхают они, эти легкие вздорные ломкие бойкие душеньки – вот что пьянит Заратустру до песен и слез.
Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать.
И когда я увидел своего демона, я нашел его серьезным, веским, глубоким и торжественным: это был дух тяжести, благодаря ему все вещи падают на землю.
Убивают не гневом, а смехом. Вставайте, помогите нам убить дух тяжести!
Я научился ходить; с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать; с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места.
Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.
Так говорил Заратустра.
Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью – и ты узнаешь, что кровь есть дух.
Не легко понять чужую кровь: я ненавижу читающих бездельников.
Кто знает читателя, тот ничего не делает для читателя. Еще одно столетие читателей – и дух сам будет смердеть.
То, что каждый имеет право учиться читать, портит надолго не только писание, но и мысль.
Некогда дух был Богом, потом стал человеком, а ныне становится он даже чернью.
Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.
В горах кратчайший путь – с вершины на вершину; но для этого надо иметь длинные ноги. Притчи должны быть вершинами: и те, к кому говорят они, – большими и рослыми.
Воздух разреженный и чистый, опасность близкая и дух, полный радостной злобы, – все это хорошо идет одно к другому.
Я хочу, чтобы вокруг меня были кобольды, ибо мужествен я. Мужество гонит призраки, само создает себе кобольдов – мужество хочет смеяться.
Я не чувствую больше вместе с вами: эта туча, что я вижу под собой, эта чернота и тяжесть, над которыми я смеюсь, – такова ваша грозовая туча.
Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.
Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко?
Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеется над всякой трагедией сцены и жизни.
Беззаботными, насмешливыми, сильными – такими хочет нас мудрость: она – женщина и любит всегда только воина.
Вы говорите мне: "жизнь тяжело нести". Но к чему была бы вам ваша гордость поутру и ваша покорность вечером?
Жизнь тяжело нести; но не притворяйтесь же такими нежными! Мы все прекрасные вьючные ослы и ослицы.
Что у нас общего с розовой почкой, которая дрожит, ибо капля росы лежит у нее на теле?
Правда, мы любим жизнь, но не потому, что к жизни, а потому, что к любви мы привыкли.
В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума.
И даже мне, расположенному к жизни, кажется, что мотыльки и мыльные пузыри и те, кто похож на них среди людей, больше всех знают о счастье.
Зреть, как порхают они, эти легкие вздорные ломкие бойкие душеньки – вот что пьянит Заратустру до песен и слез.
Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать.
И когда я увидел своего демона, я нашел его серьезным, веским, глубоким и торжественным: это был дух тяжести, благодаря ему все вещи падают на землю.
Убивают не гневом, а смехом. Вставайте, помогите нам убить дух тяжести!
Я научился ходить; с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать; с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места.
Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.
Так говорил Заратустра.
Forwarded from Wotan✙Jugend
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
27.10.1922 начался Марш на Рим. Тысячи ветеранов итальянской армии и молодежь в черных рубашках Союза Борьбы пошли колоннами c Севера Италии на Рим.
На их знаменах были Фасции – символ порядка, единения, милитаризма, пришедший из глубокой древности. Словно с гор повеяло очищающим холодом языческого Древнего Рима. Словно легионы Цезаря, шедшие на Рим, возродились в черных рубашках.
Колонны увеличивались по пути. Полиция не оказывала сопротивления. Коммунистические, социалистические, анархические очаги уничтожались. Это была колонна, которая из огня войны шла зажечь огонь борьбы на алтаре Родины.
28 октября 1922 г., когда фашисты вошли в Рим, премьер-министр Луиджи Факта стремился объявить осадное положение, но это предложение было отклонено королем Виктором Эммануилом III. Монарх понимал, что фашизм – это сила, которая оздоровит страну, поэтому ей не нужно сопротивляться. Ее нужно принять.
29.10.1922 король Италии назначил Бенито Муссолини премьер-министром и спас страну от гражданской войны.
DUX
WJ
На их знаменах были Фасции – символ порядка, единения, милитаризма, пришедший из глубокой древности. Словно с гор повеяло очищающим холодом языческого Древнего Рима. Словно легионы Цезаря, шедшие на Рим, возродились в черных рубашках.
Колонны увеличивались по пути. Полиция не оказывала сопротивления. Коммунистические, социалистические, анархические очаги уничтожались. Это была колонна, которая из огня войны шла зажечь огонь борьбы на алтаре Родины.
28 октября 1922 г., когда фашисты вошли в Рим, премьер-министр Луиджи Факта стремился объявить осадное положение, но это предложение было отклонено королем Виктором Эммануилом III. Монарх понимал, что фашизм – это сила, которая оздоровит страну, поэтому ей не нужно сопротивляться. Ее нужно принять.
29.10.1922 король Италии назначил Бенито Муссолини премьер-министром и спас страну от гражданской войны.
DUX
WJ
В глазах поэта появился блеск. Я спросил его, бывал ли он в Монсегюре, поднимался ли на гору. Он утвердительно кивнул головой. Его озарил некий отблеск радости, и я уловил эту радость. Я продолжал говорить на эту тему, упомянул о концепции Зла у катаров, этих неизвестных священнослужителей, может быть, друидов, перешедших в манихейство, сгоревших на кострах вместе со своими книгами и тайными документами. Катары верили в реинкарнацию и были вегетарианцами. Я рассказал Паунду о моей новой книге, в которой Я воспроизвожу поэмы окситанских трубадуров. Мой американский переводчик и друг искал переводы Паунда, чтобы быть более точным. Мы искали переводы "Тристана де Борна", сказал я. Странно, но Я неправильно назвал имя этого трубадура, которого знал и любил. Тогда поэт наклонился (и сдвинулась его светящаяся, страдальческая аура) и произнес первые слова, поправив меня: " Бертран де Борн".
Мигель Серрано "Воспоминания о Нём и о себе. Возвращение. Том 4"
Мигель Серрано "Воспоминания о Нём и о себе. Возвращение. Том 4"
Соль в каждой фразе
Будь бдительным и не выпуская меч из рук.
Никогда не предавай своего вождя!
Пусть твоя гордость помешает тебе когда-либо молить о пощаде.
Не проси, чтобы Кубок прошёл мимо тебя, а выпей его упрямо, отважно и спокойно.
Курт Эггерс "О мужественной жизни и храброй смерти"
Кладезь жизни закопан
В отверстых окопах
Костями стучит о гранит...
В бездне волн или в сопках
На скале, в лесных тропках
Вековая могила скорбит...
И руинами замка
Иль картиной потертая рамка
Этос древний вновь возвестит!
Мы вдали от базара,
Взыскуем Высокого зала,
Там где пуля над главóю свистит!
Пусть уютны перины,
Китчем манят витрины,
Но нам фляга и сырость милей!
И во век и под час,
Нам не страшен ваш сглаз,
Право, ваши речи елей.
Но тéсен и сер Петроград
И как косяк злáтых дорад:
Убегаем мы на юга пустыню,
Где мавры живут на барханах
И поëм о своих дальних странах,
С автоматом попирая твердыню.
И мы знаем, что зной или рана,
Сагой славной иль крыльями врана,
Отнесëт нас в последней чертог...
И мы знаем, что соль в каждой фразе,
В веке волчьем, и жизненной фазе,
Нам подпишет в безве́стье итог...
30.10.2022
Будь бдительным и не выпуская меч из рук.
Никогда не предавай своего вождя!
Пусть твоя гордость помешает тебе когда-либо молить о пощаде.
Не проси, чтобы Кубок прошёл мимо тебя, а выпей его упрямо, отважно и спокойно.
Курт Эггерс "О мужественной жизни и храброй смерти"
Кладезь жизни закопан
В отверстых окопах
Костями стучит о гранит...
В бездне волн или в сопках
На скале, в лесных тропках
Вековая могила скорбит...
И руинами замка
Иль картиной потертая рамка
Этос древний вновь возвестит!
Мы вдали от базара,
Взыскуем Высокого зала,
Там где пуля над главóю свистит!
Пусть уютны перины,
Китчем манят витрины,
Но нам фляга и сырость милей!
И во век и под час,
Нам не страшен ваш сглаз,
Право, ваши речи елей.
Но тéсен и сер Петроград
И как косяк злáтых дорад:
Убегаем мы на юга пустыню,
Где мавры живут на барханах
И поëм о своих дальних странах,
С автоматом попирая твердыню.
И мы знаем, что зной или рана,
Сагой славной иль крыльями врана,
Отнесëт нас в последней чертог...
И мы знаем, что соль в каждой фразе,
В веке волчьем, и жизненной фазе,
Нам подпишет в безве́стье итог...
30.10.2022
La maison de Céline pinned «Соль в каждой фразе Будь бдительным и не выпуская меч из рук. Никогда не предавай своего вождя! Пусть твоя гордость помешает тебе когда-либо молить о пощаде. Не проси, чтобы Кубок прошёл мимо тебя, а выпей его упрямо, отважно и спокойно. Курт Эггерс…»
"...Плевать, нас встречают
Иль прокляты всем миром
Пусть он огня не чает
Наш смех над бойни пиром..."
Иль прокляты всем миром
Пусть он огня не чает
Наш смех над бойни пиром..."
"Дьявольская песнь" 33-ой добровольческой пехотной дивизии СС «Шарлемань» (Карл Великий). (Мой вольной перевод)
СС рвëтся на врага
Поëт Дьявольскую песнь
В сердцах храбрых лишь рога
Бури шквал, но не болезнь.
Плевать, нас встречают
Иль прокляты всем миром
Пусть он огня не чает
Наш смех над бойни пиром.
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!
СС, мы маршируем в бой
Поем песню дьяволу
В засаде танков вой
Наш натиск в вашу каббалу
Броневики атакуют рëвом нас
Железных волн мычанием
Но их ждет только ужас
И мы смеëмся над их молчанием.
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!
СС Мы во Францию вернемся
И ещё раз для Дьявола споëм
С местью на буржуа несëмся
Гроза разбудит дрëм!
Мы покроем нашей пламенной песней
Ваш мучительный и жалобный крик
Сатана подпевает нам с ней
Мы смеëмся в наш славы миг!
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!
СС рвëтся на врага
Поëт Дьявольскую песнь
В сердцах храбрых лишь рога
Бури шквал, но не болезнь.
Плевать, нас встречают
Иль прокляты всем миром
Пусть он огня не чает
Наш смех над бойни пиром.
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!
СС, мы маршируем в бой
Поем песню дьяволу
В засаде танков вой
Наш натиск в вашу каббалу
Броневики атакуют рëвом нас
Железных волн мычанием
Но их ждет только ужас
И мы смеëмся над их молчанием.
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!
СС Мы во Францию вернемся
И ещё раз для Дьявола споëм
С местью на буржуа несëмся
Гроза разбудит дрëм!
Мы покроем нашей пламенной песней
Ваш мучительный и жалобный крик
Сатана подпевает нам с ней
Мы смеëмся в наш славы миг!
Где мы проходим всë пылает
И Дьявол с нами посмеëться
Аха, ха, ха, ха, ха, ха...
Мы бьëмся за Европу каждый знает
И Честь Верностью завëтся!