Так дальше у нас Франсуа Вийон: Средневековой Трикстер-Поэт, изгнанник, преступник. В общем хороший человек по Ницше. Буду переводить "Балладу повешенных".

Кстати у нас его переводил советский людоед Илья Эренбург.
Считаю это было не уважение к поэзии как таковой. Так что исправим историческую несправедливость.

Ты нужен "Корпусу" !

В связи с расширением и обновлением структуры, освоением новых вершин и открытиями новых фронтов работ нам нужны:

1. Графические дизайнеры.
2. Специалисты по монтажу видео.
3. Frontend - программисты.
4. Юристы.
5. UI \ UX - дизайнеры.

Не нашли себя, но хотите чем - то помочь нашему общему делу - пишите нам в личные сообщения!

Нет возможности помогать делом? Помоги материально! Средства тратятся на бензин, необходимое снаряжение (которое часто рвётся и ломается), починку транспорта, еду и многое другое!

Вместе - Победим!

"За километр видно что ты людоедом был."

Начал переводить Вийона.

Нет, никогда не примирюсь. Верны мои проклятья.
Я не прощу, я не сорвусь
В железные объятья.

Как все, пойду, умру, убью,
Как все — себя разрушу,
Но оправданием — свою Не запятнаю душу.

В последний час, во тьме, в огне, Пусть сердце не забудет:
Нет оправдания войне!
И никогда не будет.

И если это Божья длань — Кровавая дорога —
Мой дух пойдет и с Ним на брань,
Восстанет и на Бога.

Зинаида Николаевна Гиппиус

И ещё хорошое:

Комиссар! Комиссар!
Отрастил ты брюхо.
Оттого-то наш народ
Душит голодуха.

Комиссар! Комиссар!
Эй, не зарывайся.
Не спасет тебя Че-Ка,
Сколько ни старайся.

Комиссар! Комиссар!
Нам с тобой не внове.
Мы теперь — не дураки,
Попил нашей крови.

Комиссар! Комиссар!
Трусишь, милый?
Вольно! Наших баб нацеловал,
А теперь — довольно.

Комиссар! Комиссар!
Пуля — много чести.
На верёвке повиси,
На своей невесте!

Зинаида Николаевна Гиппиус

Роберт Бразильяк "Рождество в тюрьме" (Мой вольный перевод, посвящается всем узникам совести)

Baise Ma Hache — Noël en taule (Poème de Robert Brasillach)🇫🇷🎼

Плевать детям фатума, горького случая,
Что под замком днесь оставлены:
Рождество не для тех кто жил не мучаясь,
Рождество для тех на кого все натравлены.
Вот и ночь, ещё не глубокая
Но церквушка звенит им далекая.

С Рождеством парней что сейчас в тюрьме,
Рождество сильным и грубым кто слыл,
Тех чья жизнь под час укутана в тьме,
Девушка которую хахаль избил,
Пацан, что не брал в школу сумы,
Они знают тебя, так же как мы.

Рождество за решеткой и кислая мина,
Рождество без ели и снеговика,
Рождество без подарков, огня и камина,
Это место, где мы сидим на века,
Где всë поставив на кон спим на соломе,
И сны и мечты наши только о доме.

Я привык к Рождеству, обрёл и покой,
Хорошее Рождество, роком всë вьëтся:
Ты Рождество, где каждый изгой,
Для тех, кто в смраде и грязи смеëться,
Бедные ублюдки которых предáли,
И богатые чада решёткам жизни отдáли.

Мы знаем снаружи в вечерах пустоте,
Сердца верных друзей – воля птиц,
Дети открывают в сплошной темноте,
Невзирая на сон свою нежность глазниц,
Вспоминают, что с нами не было скуки
И к нам тянут они свои братские руки.

И чтобы увидеть, вам люди снаружи,
Рождество, которое знали вы в детстве,
Достаточно глаза закрыть на вьюги и стужи
На Тени, в отсутствии, клетке иль бегстве.
Чтоб чары дурные развеять, благие сберечь
Чтоб факел надежды могли вы зажечь.