Умирать стало легче, ибо смерть сегодня во многом утратила свое прежнее значение. Это заметно прежде всего там, где действует не столько индивид, сколько «тип». Бесчисленные жертвы катастроф никоим образом не препятствуют развитию современной жизни. Несчастный случай сегодня приобрел иной смысл. Раньше его связывали с непредсказуемыми факторами, с идеей рока; сегодня же он теснейшим образом связан с миром цифр. «Мы знаем как по собственным переживаниям, так и по опыту других, — замечает Юнгер, — что особенно ярко это чувство проявляется там, где близость смерти соединяется с высокими скоростями. Высокая скорость вызывает своего рода светлое опьянение. Так, на автогонках группа пилотов, застывших подобно манекенам за рулем своих болидов, впечатляет причудливым смешением точности и опасности, характерным для ускорения движений, свойственных типу».

Юлиус Эвола "Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера"

В современной войне «не осталось почти никакого различия между военными и гражданским населением; в тотальной войне каждый город, каждая фабрика становятся крепостью, каждое торговое судно — военным кораблем, все продукты — контрабандой и всякое мероприятие, как активное, так и пассивное, имеет военное значение».

Юлиус Эвола "Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера"

Характерное для военного времени стирание различий между военными и гражданскими распространяется и на другие области, экономику и т. п. «Эта вовлеченность не знает исключений. Она распространяется на дитя в колыбели или даже в материнской утробе с той же неотвратимостью, что и на монаха в его келье или на негра, режущего кору гвеи в тропических лесах. Таким образом, она имеет тотальный характер и отличается от теоретической вовлеченности в сферу общечеловеческих прав своим всецело практическим и обязательным характером.

Юлиус Эвола "Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера"

Уже сегодня нам удается иногда проникнуть в круг таких существ, вокруг которых выкристаллизовывается новый порядок. Присущие подобным людям — совершенно независимо от прежнего сословного деления — властность и лучащаяся сила являются прямым свидетельством того, что в новом пространстве работа обладает достоинством культа. Здесь также можно встретить лица, отмеченные особой печатью, которые доказывают, что характер маски может быть усилен до такой степени, которая придает ей геральдическое качество.

Эрнст Юнгер "Рабочий господство и Гештальт"

Путь сынов, внуков и правнуков вчерашних безбожников, для которых подозрительным стало даже само сомнение, — говорит Юнгер, явно намекая на энциклопедистов как предтечей технической революции, ницшеанский нигилизм и другие схожие движения конца XIX века, — пролегает среди ландшафтов, где царят жара или холод, достигающие отметок, равно смертельных для жизни. Чем больше усталость индивидов и масс, тем выше ответственность, ложащаяся на плечи единиц. С этого пути нельзя ни свернуть, ни повернуть вспять; напротив, необходимо увеличивать мощность и скорость увлекающих нас процессов. И тогда как доброе предчувствие возникает мысль, что за этим избытком движения скрыт неподвижный центр.

Эрнст Юнгер "Рабочий господство и Гештальт"

Единичный человек будет представлен в прямой связи с тотальным характером работы. Только с появлением подобных людей станет возможным высокий стиль в искусстве государственного управления и господства. Отчасти это господство (гештальта) подготавливается появлением активного типа, который различными способами разрушает старые формы. Однако активный тип не способен преодолеть границ, которые положены ему специальным характером работы; как экономист или техник, как солдат или националист он нуждается в дополнении, ему нужен приказ, исходящий непосредственно от принципа, способного придать смысл действительности.

Эрнст Юнгер "Рабочий господство и Гештальт"

Вполне вероятно, что для отдельного человека жизнь в чистом мире работы окажется не легче, но труднее; однако одновременно с этим высвободятся совершенно новые силы, невиданной ранее мощи. Всякое новое сознание свободы ведет к образованию новых иерархий, и именно это станет началом глубочайшего счастья, способного даже отречься от себя; если только здесь вообще имеет смысл говорить о счастье.

Эрнст Юнгер "Рабочий господство и Гештальт"

Быт молодёжи не должен быть отделен от политики: молодёжь должна жить и работать во имя высокой цели – для России и, если для непосредственной работы сейчас нет возможностей, то всё же во имя России надо совершенствоваться, надо быть честным, храбрым, самоотверженным для неё.

Виктор Александрович Ларионов, капитан Белой армии, первопоходник, публицист, офицер РОА, из сборника "Белая борьба" 1930

Россия счастие. Россия свет.
А, может быть, России вовсе нет.

И над Невой закат не догорал,
И Пушкин на снегу не умирал,

И нет ни Петербурга, ни Кремля —
Одни снега, снега, поля, поля…

Снега, снега, снега… А ночь долга,
И не растают никогда снега.

Снега, Снега, снега… А ночь темна,
И никогда не кончится она.

Россия тишина. Россия прах.
А, может быть, Россия — только страх.

Веревка, пуля, ледяная тьма
И музыка, сводящая с ума.

Веревка, пуля, каторжный рассвет
Над тем, чему названья в мире нет.

Георгий Иванов 1930

Пустыня ширится сама собою, - горе тому, кто сам в себе свою пустыню носит.

Фридрих Ницше "Так говорил Заратустра"


В пьяном зареве разрывов
Блеском стали грозовой
Исполняется порывов -
Душа, когда близок бой.

Мы умрем все одиноко
За нас некому стоять
И пылающее око
Кельтский крест решит распять

Тело в латах, мы в морщинах
Время даст лишь оттиск лет
Что рождается в мужчинах,
Пусть напишет мне Поэт...

Среди спеси оголтелой
В глянце мира торгашей
Не найду я остров белый
В прениях сонма мерзких вшей

Вот меняется погода
Солнце, снег, ливень, град
Но не легче год от года
Я мещанин... не солдат...

Что мне толку от Ремарка
Кого им можно воспитать?
Вот "...без перемен" и "...арка"
Повод – чтоб на жизнь роптать...

На кострах сжигали книги
И огонь питал сердца
Это были славы миги
Для немецкого юнца

Что мне толку от культуры
Если нету слова "Культ"
Но огни макулатуры
Это был отрады бунт.

И всë ширится пустыня
Еë носит каждый смерд
Когда рушиться святыня
Остаётся слово "merde".

19.08.2022

Юнгер описывает общее направление следующим образом. Отдельный человек есть атом, определенный прямыми влияниями. Все органические общественные сословия, частью которых он некогда был, окончательно исчезли; существующие связи имеют характер чисто внешних и договорных союзов, возникших, как грибы после дождя, после распада старого сословного деления. Многообразие партий — чистая видимость. Как человеческий материал, так и все партии по сути однородны, и столь же един результат, к которому ведет партийная борьба. Всякая видимость разнообразия служит исключительно целям создания у человека иллюзии возможного изменения перспектив и свободы выбора. В действительности же нет ни одной альтернативы, которая предлагала бы подлинные решения, ибо все они являются орудиями той же системы. Обратной стороной разнообразных мораториев, субсидий, пособий и финансовой поддержки, различных мер социальной защиты и социального обеспечения являются столь же многочисленные формы контроля и уравниловки. Публичное образование — схематизировано. Школы и университеты штампуют человеческий материал, достигший никогда ранее не виданного однообразия. Печать и СМИ, спорт и техника доводят это однообразие до совершенства. Да, есть критика, но и для нее характерна лишь простая разноголосица отдельных мнений, а не принципиальное различие позиций. Нет ни одного революционного требования, способного хотя бы в малейшей степени повлиять на ход развития науки и техники; никто не готов отказаться от использования хотя бы одного винтика, хотя бы одного механизма. Независимость по отношению к знанию, подобную той, которой обладали восточные властители, при необходимости утверждавшие свою власть кострами из книг, сегодня кажется немыслимой. Если бы социалисту из 1900 года довелось оказаться сегодня в странах «победившего социализма», он с изумлением констатировал бы, что основной заботой социалистического государства является не заработная плата, а производственные показатели, что за отказ от работы могут приговорить к расстрелу, как часового, покинувшего свой пост, что продовольственный рацион населения на протяжении долгих лет ограничен, как у жителей осажденного города. Эти и подобные вещи, которые еще в 1914 году показались бы чистой утопией, стали привычными для наших современников. В некоторых странах идеологический социализм, действующий где с крайней жестокостью, где чуть мягче, но по сути всегда одинаково, сбрасывает старую кожу, поскольку по мере исчезновения прежнего препятствия, то есть общества, разделенного на сословия, касты и классы, позиции, оставленные противником, захватывают их победители; социализм перестает быть адвокатом угнетенных и эксплуатируемых, но сам включается в государство и становится властью, сохраняя изначальные социальные идеи лишь в качестве простой маскировки.

Барон Юлиус Эвола "Рабочий в творчестве Эрнста Юнгера"

Подобно тому, как мы не можем принять подарка от мошенника, не сделавшись его сообщниками, мы не можем признать и законность порядка, устанавливаемого силами особого рода.

Эрнст Юнгер "Рабочий господство и Гештальт"

Тоже не хочу репостить и злорадствовать... Также как и с Просвирниным... Умерла Дарья - хорошо на одного растлителя меньше. На этом всë.

Двор, в котором я до лета 2018-го жил в Мариуполе, наискосок от "1000 мелочей" и "Обжоры" (кто знает). Сколько там сгорело людей - точно никто и не узнает теперь.

Подбирать подлые гадости про Мариуполь от Дугина и его служившей Злу дочери не буду. Не хочется опускаться, но они оба были (стали несколько лет назад) большими злодеями.

Отмычка и Спайка (Тем кто уходит на Север)

"Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мёртвые головы продают.

В красной рубашке с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне."

Николай Гумилёв 1920

Крайнее чувство страха доводит нас иногда до отчаянной храбрости.

Барон Эдвард Бульвер-Литтон "Грядущая раса"

Никого нет на нашей стороне, кроме теней умерших героев.

Мигель Серрано

Кому нужны осколки судеб
Когда осколки ранят грудь
Когда в вертепе Воланд удит
Гостей на бал - соль, серу, ртуть.

Туманом, маревом объята
Судьба и память о судьбе
Как искра от огня крылата
У тех кто отдался борьбе.

И на заре и средь заката
Спешит к вершинам пилигрим
Все саги – Молнии раската
Все саги – Лис и Изенгрим

Скажу я будущим поэтам
Вы не сожжëте мрак строфой
Отбросьте мысль быть воспетым
Зерно не сеяться в прибой.

Не нужно пламя расточать
Его и так затопчет демос
Но научись Богов прощать
Венера ль Фобос или Деймос

Будь верен, знай что Честь –
Верностью зовётся
Нам возвестили Миф и Весть
О том, кто сжав копьë смеëтся...

Да, запретить везде чернила
Чтоб кровью вновь играла вязь
И чтобы чернь не очернила
Веками кованую связь 

И среди хаоса природы 
Любовь в истоме перламутра
Сквозь горечь пишущему Оды
Дарует даму – Звезду Утра.

Нам только связку из мечей
Мечëм одним пронзим мы круг!
— Отмычку "Dietrich"... нет ключей...
... Ключи во льдах, мой милый друг...

К 101 году расстрела Николая Гумилёва и Дню рождения Евгения Головина.

26.08.2022