«Посвящая все свои действия Мне, сосредоточив сознание на истинном я, освободившись от желаний, эгоизма и беспокойств, сражайся» (III, 30). Требование «чистоты» героического действия является предельно ясным: героический опыт должен восприниматься как ценный сам по себе, по ту сторону всех случайных мотивов, страстей и практической пользы. В тексте сказано: «Сражайся, относясь одинаково к счастью и горю, к потере и приобретению, к победе и поражению. Так ты избегнешь греха» (II, 38).

Ю. Эвола "Метафизика войны"

В тексте проводится чёткая граница между тем, что существует в человеке в высшем смысле как нечто неизменное и вечное — дух — и телесным, человеческим элементом, существующим лишь иллюзорно.
Подчёркнув эту метафизическую нереальность того, что человек может потерять либо отнять у другого в превратностях войны — такого, как эфемерная жизнь и смертное тело (как утверждается, нет ничего мучительного и трагического в гибели того, что судьбой предназначено к гибели), — проявляется аспект божества как абсолютной, сметающей всё силы. Перед величием этой силы (увиденной Арджуной во вспышке сверхъестественного переживания) каждое сотворённое, то есть обусловленное существо, становится «отрицанием».

Ю. Эвола "Метафизика войны"

Внезапный всплеск сметает всякую конечную жизнь, всякое ограничение мелочного индивида, либо уничтожая, либо преобразовывая его. Более того, секрет «становления», неутомимой энергии и постоянной изменчивости, которыми характеризуется жизнь, выводится именно из ситуации, когда конечные по своей природе существа связаны с чем–то бесконечным. Существа, которых в христианской терминологии можно было бы описать как «сотворённых», описываются древней арийской традицией как «обусловленные». Они являются субъектом становления, изменения и исчезновения именно потому, что в них сияет сила, превосходящая их, желающая чего–то бесконечно более грандиозного, чем всё, о чём они могли бы мечтать.

Ю. Эвола "Метафизика войны"

Ценности меняются: высшая жизнь проявляется в смерти; уничтожение для тех, кто преодолел его, становится освобождением — героический порыв становится проявлением божественного именно в своих наиболее устрашающих аспектах, в мощи метафизической силы, уничтожающей всё конечное — на жаргоне некоторых современных философов это называлось бы «отрицанием отрицания».

Ю. Эвола "Метафизика войны"

Можно сказать, что воин, преодолевший «слабость, свойственную недостойным», встречающий тяготы героизма, «сосредоточив сознание на истинном я», строго придерживаясь образа мышления, в котором и «я» и «ты», а значит, страх за себя и жалость к другим теряют всякий смысл, активно принимает абсолютную божественную силу, чтобы преобразовать себя в ней, освободиться, разорвав ограничения, относящиеся к чисто человеческому существованию. «Жизнь — как лук, разум — как стрела; цель — высший дух; соедини разум с духом, как выпущенная стрела поражает свою цель» — таково характерное выражение, содержащиеся в другом тексте, принадлежащем той же традиции — в Маркандейя–Пуране.

Ю. Эвола "Метафизика войны"

После изложения этих оснований, преимущества возобновления традиции действия, снова заряженной духом — конечно, приспособленным к эпохе, — действия, обоснованного не только на нуждах текущего исторического положения, но и трансцендентного призвания, должны стать ясными каждому. Если помимо цели воссоединения и защиты расы тела мы ставим цель вернуть ценности, способные очистить дух арийского человечества от всех инородных элементов, стать двигателем устойчивого развития, мы считаем, что новое, живое понимание учений и идеалов, кратко описанных здесь, должно стать подходящей задачей для нас.

Ю. Эвола "Метафизика войны"

Ошибочное технократическое понимание «военного потенциала» в терминах вооружения и вооружённых сил, особого технического и промышленного оборудования и т. д., и отношение к человеку — согласно вульгарному выражению, широко распространённому ныне в военной литературе, — как к «человеческому материалу» уже подвергалось широкой критике. Качество и дух людей, кому даны эти вооружения, средства нападения и разрушения, представляли, представляют и всегда будут представлять основной элемент «военного потенциала». Никакая мобилизация никогда не сможет быть «тотальной», пока не созданы люди, чей дух и призвание соответствуют испытаниям, которые они должны встретить.
Как обстоит дело в этом отношении в мире «демократий»? Теперь там хотят, в третий раз за это столетие, вести человечество в войну во имя «войны против войны». От человека требуется сражаться, в то время как война как таковая осуждается. Требуются герои, и одновременно высшим идеалом провозглашается пацифизм. Требуются воины, в то время как само слово «воин» становится синонимом агрессора и преступника, так как моральная основа «справедливой войны» свелась к крупномасштабной полицейской операции, а смысл духа сражения — к вынужденной самозащите в качестве последнего средства.

Ю. Эвола "Метафизика войны"

«Чечня, 95-й год. Чечня, говорит тут! Самое пекло было — это вот тоже самое»

Njet Molotoff!

"Растет гора холодных тел, окопы полные крови
Здесь все умрут, пусть вместе с нами, но им не взять нашей земли!
Не для ублюдков коммунистов растили мы своих детей,
Уж лучше лечь костьми за землю, чем быть рабами у зверей!"

А в совке скоро дохнуть начнут от голода, потом снова ножки Буша просить у запада будут 🤣