Ищете игру для вечеринки, в которой можно посмеяться над сказочными стереотипами?

«Принцессы бунтарки» — настольная игра для компаний 4–6 человек (подходит детям от 8 лет и взрослым). Вы выбираете принцессу и стараетесь сохранить её независимость, уклоняясь от назойливых принцев с помощью карточек со специальными действиями. За успешные уклонения вы получаете очки — побеждает та, кто продержится дольше всех.

Цена: 1193.56 руб.

#настольные_игры #развлечения #игры_ozon #ozon #cosmodrome_games

Реклама. "ООО "Космодром"" ИНН 7719875205 erid Y1jgkD6uB6jK1phqkTLTbNJRFChw

#воскр_реклама

Вчера рассуждали с моими парусниками о сломе четвертой стены - нужна ли она в театре? И в принципе в любом искусстве? Пришли к тому, что не стоит ничего ломать. Лена Сергевна всем запретила.

- Поддерживаю. Сразу нет, - категорично не согласилась Елена Сергеевна. - Меня всегда бесило это в балете - вроде только проваливаешься в сюжет, в мир, в образы, и вдруг актеры начинают кланяться и приседать, чтобы им похлопали. Эффект погружения разрушается, тебя резко выбрасывает в реальность, эмоциональная вовлеченность скатывается опять до нуля. Зачем так делать? Я не очень понимаю этот загон про четвертую стену. Зачем ее вообще ломать, кому она мешает? Зрители приходят зрить, а не становиться соучастниками.

А вы как думаете?

Турецкий фотограф пытался снять мечеть изнутри с помощью дрона, но его подбило местное ПВО

#переменка

🌕 Сегодня вечером — Урожайная Луна

Выйдите сегодня на балкон или к окну сразу после заката — небо подарит зрелище, ради которого стоит оторваться от дел. 26 сентября Луна становится полной и получает своё самое тёплое имя — Урожайная.

Это название не привязано жёстко к сентябрю. Так называют полнолуние, которое случается ближе всего к осеннему равноденствию — а оно в этом году пришлось на 22 сентября, всего четырьмя днями раньше. Следующее полнолуние наступит только 26 октября — больше чем через месяц после равноденствия, так что честь в этом году безоговорочно достаётся сегодняшней Луне.

Есть в ней и настоящая магия, а не только красивое имя. Обычно Луна каждый вечер восходит на 30–70 минут позже, чем накануне, — и разница копится, ночи темнеют раньше. Но несколько дней подряд вокруг равноденствия Луна словно замирает в расписании и восходит почти в одно и то же время. Именно поэтому в старину крестьяне могли убирать урожай допоздна при её свете — отсюда и имя.

А ещё сегодня Луна взойдёт не одна. Чуть ниже и левее от неё будет виден Сатурн — невооружённым глазом просто как яркая «звёздочка», а вот бинокль уже покажет его знаменитые кольца.

И маленький бонус для романтиков: когда Луна только показывается над горизонтом, её свет проходит сквозь толстый слой атмосферы, которая рассеивает холодные тона и пропускает тёплые — поэтому низкая Луна кажется медовой, почти янтарной. Ближе к полуночи, поднявшись выше, она снова станет привычно серебристой.

Так что сегодня — идеальный вечер для чашки чая, тёплого пледа и созерцания неба. Луна ждёт 🌙

☄️Промокод TAKPRODAM5 со скидкой 5% на аэрогриль электрический ГрандШеф 16 в 1 — сенсорная мультипечь с объёмом 8 л и мощностью 3100 Вт. Объединяет функции мультиварки, фритюрницы и дегидратора, оснащён 14 автоматическими программами и книгой рецептов.

Готовьте с минимальным количеством масла — равномерно и быстро. Компактный дизайн, простое управление и лёгкая чистка делают его удобным помощником на кухне и отличной идеей для подарка.

#товары_для_дома #аэрогриль #бытовая_техника #промокоды_ozon #ozon_рекомендации #грандшеф

#воскр_реклама

Квазимодо — древнегреческий бог под сводами Нотр-Дама?

Пока мои герои ищут современное звучание романа и его актуальность, авторка тем временем влюблена в Квазимодо. Должен же хоть кто-то его полюбить? Пусть это буду я.

Есть у «Собора Парижской Богоматери» одна тайна, которую редко замечают на школьном уроке литературы. Уродливый звонарь Квазимодо — это не просто плод фантазии Виктора Гюго. Если приглядеться, под его горбом прячутся сразу два персонажа греческих мифов, возникших за две с половиной тысячи лет до него.

Слово, с которого всё началось

Начнём с малоизвестного факта: Гюго уверял, что весь роман родился из одного греческого слова. Однажды, обследуя башни собора, он якобы наткнулся на выцарапанную на камне надпись — ἀνάγκη, «ананке». Гюго писал, что по-гречески это значит «рок», «неотвратимая судьба», но на самом деле все еще интереснее и заслуживает отдельной истории. Спустя годы, уже став знаменитым, писатель признавался: именно это слово стало для него отправной точкой всей истории.

Случайность? Вряд ли. Гюго получил классическое образование — с детства читал греческих авторов в подлиннике, и античные боги были для него не музейными экспонатами, а живым языком образов. Так что когда он придумывал своих героев, мифология буквально была у него под рукой.

Квазимодо и хромой бог-кузнец

Первая параллель почти прозрачна. У греков был бог по имени Гефест (римляне звали его Вулканом) — единственный из олимпийцев, кто родился уродливым и хромым. Остальные боги смеялись над ним, мать сбросила его с Олимпа за некрасивую внешность. Но именно Гефест был лучшим мастером во всём пантеоне — он ковал молнии для Зевса и доспехи для героев.

Узнаёте формулу? Уродливое тело — и золотые руки. Отверженность обществом — и восхищение мастерством. Квазимодо — тоже мастер: никто во всём Париже не понимает язык колоколов так, как он, недаром его называют «душой собора». Гюго словно взял древний архетип «безобразного гения» и переселил его из кузницы на Олимпе — на колокольню готического храма.

Продолжение следует

Циклоп, который полюбил не ту

Вторая параллель ещё интереснее — и её подбрасывает сам текст романа. В одном из эпизодов брат архидьякона, гуляка Жеан Фролло, в шутку называет Квазимодо «этим Полифемом». Это не случайная колкость.

Полифем — тот самый одноглазый циклоп из «Одиссеи», великан-пастух. Но у него есть менее известная история любви: он был безнадёжно влюблён в морскую нимфу Галатею — прекрасную, лёгкую, недосягаемую. Галатея, разумеется, предпочла ему смертного красавца.

А теперь вспомните сюжет романа. Уродливый звонарь по уши влюблён в Эсмеральду. А она, разумеется, теряет голову не от него, а от смазливого капитана Феба — блестящего, самовлюблённого и, честно говоря, довольно пустого. Красота выбирает красоту, а не искренность и не глубину чувства — этот горький закон один в один повторяет историю циклопа и нимфы, случившуюся на две тысячи лет раньше.

Почему это трогает и сегодня

Самое красивое здесь то, что Гюго не переписывает мифы буквально — он использует их как скрытый шифр, который срабатывает где-то на уровне узнавания, даже если читатель никогда не слышал имени «Полифем». Мы все интуитивно чувствуем: история про то, как внешность отвергают, а поверхностный блеск выбирают, — древняя, как мир. Потому что она действительно древняя. Гюго просто вплёл в неё готические своды, цыганку с бубном и колокольню — а внутренний механизм остался тем же, что и во времена Гомера.

Так что в следующий раз, читая про горбуна с колокольни, вспомните: где-то за его спиной стоит хромой бог с молотом в руках — и обиженный циклоп, смотрящий вслед уходящей нимфе.

Прототип Квазимодо: история длиной в 200 лет

А теперь — как все было на самом деле. Горбун из старого романа — не выдумка Гюго, а реальный человек, чьи следы недавно отыскал архивариус лондонской галереи Тейт.

В 2010 году сотрудник архива Эдриан Глю разбирал пожелтевшие тетради — семь томов рукописных мемуаров британского скульптора Генри Сибсона. Они почти сто лет пролежали забытыми на чердаке дома в Корнуолле, пока их случайно не нашли при переезде и не передали в Тейт в 1999 году.

Сибсон работал в Париже в 1820-х — как раз реставрировал Нотр-Дам после разрушений времён революции. В мемуарах он с теплотой вспоминает резчика по имени Траян — «достойнейшего, отечески заботливого человека». А вот имя его Сибсон не запомнил совсем — зато прекрасно помнит прозвище, которое слышал постоянно: «Мсье Ле Боссю». По-французски это значит просто «Горбун».

Совпадение дат почти точное: именно в эти годы Гюго бродил вокруг собора, страстно защищая его готический облик от неоклассической перестройки — той самой, над которой трудились Сибсон и таинственный «Горбун». Трудно поверить, что писатель, буквально живший этой стройкой, ни разу не услышал это прозвище.

И ещё один трогательный штрих: в ранних черновиках «Отверженных» главного героя сначала звали Жан Тражен — почти тёзка того самого доброго резчика Траяна. Будто имена реальных людей осели где-то в памяти писателя и много лет спустя сами всплыли на бумаге. Я тоже так делаю - когда нужно обозначить какого-то проходного персонажа, просто вспоминаю фамилии одноклассников, бывших коллег, соседей и т. д. Кто-нибудь обязательно подойдет.

Настоящее имя «Ле Боссю» история, скорее всего, не сохранила. И, может, это даже к лучшему: пусть навсегда останется частью красивой легенды — человек, чьё случайное прозвище спустя двести лет заставляет биться сердца миллионов читателей по всему миру.