—Да, поддался! Я же не слепой! Просто, зачем, Кай?
Слова очень быстро переходят с шёпота на крик.

—Да не поддавался я! Просто устал, че ты привязался то, отойди.
Кай предпринимает попытку просто обойти зелёного, но тот снова преграждает путь. Кай закатывает глаза и тяжело вздыхает.

—Хватит мне врать! Голос срывается, Ллойд не сильно толкает друга в грудь. Отчего тот отшагивает.

Снова с ним сюсюкаются. Снова ни во что не ставят. Подыгрывают как маленькому ребёнку в любой игре, лишь бы тот не плакал! Ущемленная гордость, так больно колола сердце. Но он докажет обратное. Они ещё его зауважают.
Ллойд думал, что уж это точно выведет Кая из себя, но ошибся.
Неприятное чувство. Как плевок в душу. Кай такого точно не заслужил. Проиграл, потому что попросили, а потом, за это—же на него ещё и наорали и обиделись, просто ахуенно! Он, стиснув зубы, держал себя в руках, но интонации выдавали подавленную злобу.

—Ты ничем не можешь доказать, что я поддался и тем более обвинять меня во лжи

Чего Ллойд вообще на него так взъелся? Не так давно он ему в жилетку плакался, когда слайм в мясорубке застрял, а тут, весь такой важный.

—Я же не слепой, я знаю, как ты обычно дерешься. Даже при смерти победу зубами выгрызаешь. Я требую реванш! Завтра в 6. Поле к северу от монастыря.

Он это серьёзно? Хорошо!

—Ты играешь с огнём, малыш. Как-то грустно просипел Кай и больно толкнул младшего плечом, проходя дальше.

Лишь осадок предательства, пеплом ложился на голову зелёного ниндзя, одиноко стоящего посреди коридора.
И тревога придвигающейся битвы, нарастала в груди.

Чуть позже, на ужин, пришли только трое из ниндзя. Поедая рамен, завязался разговор.

— Вы слышали о стрелке? Зейн редко начинал разговор первым, но сейчас искренне переживал за завтрашний день.

— Да уж, они разорались на весь монастырь. Джей жуя недовольно ответил

— Мне кажется это плохая идея

— Кажется? Тебе не кажется, Зейн, это—ПЛОХАЯ ИДЕЯ. Джей на взводе начал электризоваться

— Да ладно вам пацаны, ну подерутся они, что такого

— Ты же знаешь Кая, он несдержанный. Зейн грустно опустил голову

— это понятно, но не совсем же он...

Коул не закончил фразу, но оно и не требовалось. Все погрузились в размышления.
Стоило ли сказать об этом Ву? Нужно ли их остановить или дать возможность разобраться самим?

—Почему он взбесился только на Кая? Неужели не заметил, что мы тоже подыграли? Джею казалось это странным или даже подозрительным.

—Кай привык быть честным. Зейн лишь предполагал, но высокую долю вероятности ставил на то, что от Кая ложь сразу чувствовалась — В любом случае, нам стоит сказать Ву
— И тогда они подерутся без нашего или его присмотра. Уж лучше просто подготовить бинты
Коул уже было хотел что-то сказать, но на кухню вошёл Ллойд. Оставшееся время они провели молча. Как и весь следующий день.

Ещё никогда в монастыре не было так тихо. Либо крики играющих в приставку пацанов, Ния отчитывающая Кая, Коул напевающий что-то на кухне, пока Зейн готовит или орущий Джей, ведь гаечный ключ упал ему на ногу, разрушали молчание. Но сейчас все сидели по своим комнатам ожидая вечера.

Солнце сегодня не выходило из-за облаков. Словно день вообще не наступал. Была лишь серость и несвойственный этим местам пронизывающий ледяной ветер. Одинокий силуэт в черно зелёном кимоно стоял посреди пустынной равнины в некоторых местах, покрытой снегом. Холод пробирал плохо одетого юношу до дрожи в зубах.
Пар от горячего дыхания мерно улетал в воздух, пока напротив не появился второй силуэт.

Ллойд подготовился. Броня как надо, меч наточен, Кай—же приперся в домашнем кимоно, растрёпанный. Спасибо, что оружие взять не забыл. Весь его вид: вальяжная стойка с рукой на ножнах, небрежно завязанный пояс и торчащая из по него уваги, говорили: "Я не воспринимаю это в серьёз", "Я тебя не боюсь" и "давай быстрее закончим, я хочу пойти домой".

Ллойд был серьёзен и стоял прямо. Хотел бы он видеть противника насквозь, но чем дольше его рассматривал, тем страшнее ему становилось.

Лицо кая было таким спокойным. Ллойд никогда не видел такого безразличия. Только глаза, они горели скрытым в душе гневом и казалось, даже светились в полумраке.
Ллойд же был ... В смятении? Серьёзно, он сам его сюда затащил, как он может сомневаться?
Дыхание участилось. Руки дрожали. Ллойд волнуется и это было видно. Битва будет не долгой, думал Кай. Если зелёный, конечно, не упрется рогами как баран. Мечи подготовлены, боевые стойки – заняты, все как учили.

—Ну что, потанцуем? Кай хихикнул

—Пожалуй.
Ллойд процедил сквозь зубы. Как Кай может дурачиться в такой момент.

Снова скрежет металла, но в этот раз никто не играет. Кай бьёт сильно, Кай бьёт метко и очень больно. Удар, лицо — порез, удар, рука — порез, удар, ещё удар, кровь уже непонятно чья пачкает одежду и снег под ногами.
Ллойд нехотя отступает. Они отпрыгивают друг от друга чтобы перевести дыхание. Ходят кругами. Подранные и раненые, слово две собаки, сцепившиеся за кусок мяса.

—И стоило оно того?
Грустно кричит Кай, чтобы Ллойд не смотря на ветер его услышал.

—А как мне ещё доказать, что я уже взрослый? Как заслужить уважение?!

—А ты взрослый? Прости, не заметил.

Ллойд бесится и снова заносит меч. Только бы больше не видеть эту наглую ухмылку. Не слышать эту безмятежную интонацию. Он заставит его отнестись к битве к НЕМУ серьезно!
В этот раз ещё и уворачиваясь от огней пламени. Боль такой силы пронзает тело, что хочется плакать. Вся рука обгорела, ткань ещё тлеет, зато он задел Кая, немного, по крайней мере одежда справа порезана точно. Но тот даже бровью не повёл, лишь снова приблизился для удара.
С каждой минутой Ллойд все больше понимал, что был слишком самонадеян. Сил держать оружие не осталось, он всё чаще начал пропускать удары. Магия не помогает, тело горит и в прямом, и в переносном смысле. Земля под ногами тоже в огне, снег растаял, превратившись в лужи. Если раньше Ллойд мерз на холодном ветру, то теперь ему было невероятно жарко.
Кай выглядел не лучше, лицо в порезах, форма почти в труху. Волосы прилипли к мокрому от пота лицу. Но отступать он не собирался.

—Сдавайся
Мастер огня говорил серьёзно

—Никогда!

Ллойд вообще не звучал уверенно

Кай снова бросился в бой. Откуда у него вообще остались силы? Впервые, Ллойду действительно стало страшно. У Кая лицо было как у зверя. Бешеные глаза. Теперь он бил вообще без разбору.
Пнул ногой в живот с такой силой, что Ллойд отлетел и врезался всем телом в большой камень. И в следующую секунду замер. В паре сантиметров от его шеи застыло лезвие.
На лице Ллойда — выражение ужаса. Вот уж, никогда не думал, что может умереть от рук друга. Он замер и боялся пошевелиться, чувствуя остриё меча на коже. Большие зелёные глаза смотрели на чужое лицо.
Ни запах крови или гари, ни боль не могли отвлечь воинов от этого бессмысленного зрительного поединка. Только холод, своими тонкими руками, начинал пробирать обоих.
Лицо Кая было искажено гримасой злобы и бессилия. Он не мог ни ударить, ни отступить.
Испуганные детские глаза, они вызвали воспоминание из глубин памяти, когда ещё ребёнком он ударил Ллойда. И встретил такой же взгляд немого ужаса, полного разочарования. Стало совестно. Неприятно. Он же обещал, что больше такого не повторится.
Адреналин отпускал тело, давая разуму начать свою тираду. Переборщил. Придурок. Надо было действовать аккуратнее.
Он поднялся и протянул руку. Ллойд не ответил, но тоже встал. Ком в горле — глаза на мокром месте.
Одежда обгорела, кожа в волдырях, лицо — в копоти.

—Ты в порядке? Кай начал первым.

Ллойд не поднимал глаз. Он тратил неимоверные усилия, чтобы не заплакать.

—Ллойд, всё в порядке? Я тебя не сильно ранил? Ничего не болит?

Прикосновение к щеке вывело из транса

—Ты меня слышишь? Кай искренне волновался. Вдруг головой так сильно ударился, что сотрясение получил.

Снова это чувство. Горечь поражения. Неудача. Очередная. Ллойд не выдерживает. Только бы не разреветься.
Он одергивает чужую руку, продолжая смотреть куда угодно, только бы не на друга. Кай знает это чувство, сколько раз его эго страдало от проигранного поединка, но еще лучше, он знает этот взгляд. Нос дергается, глаза блестят. Он молча приобнимает Ллойда, чтобы успокоить. Пусть тот и не делает этого в ответ.

Слезы не заставляют себя долго ждать.

—Хей, ну ты чего? Молодец — же, так долго продержался!

Кай извиняется. Ему больно. Он дурак.
Ллойд ничего не отвечает и утыкается в чужое плечо, тихо всхлипывая.

—Знаешь сколько раз я проигрывал? И не сосчитать! У тебя ещё все впереди, я уверен.

Он хлопает друга по спине и просто держит его одной рукой. Ллойд почти успокаивается, пока не чувствует странное тепло и отстраняется.

Кровь почти не видно на красной форме, но Ллойд видит, как Кай сильно зажимает место пореза. Алая жидкость тонкими струями стекает с его руки и капает на сероватый снег.

Лицо Кая... Бледное. Но улыбка — всё такая же добрая, всегда чуть набок, так по-дружески поддерживающая. И взгляд — мягкий, беззлобный, но немного рассеянный.
Что же он наделал? Дурак. Куда он полез. Все были правы. Он просто... Ребёнок. Чего он добился кроме того, что ранил друга?
Теперь он уже даже не сдерживал себя: слезы гроздьями капали с лица мальчишки, больно обжигая кожу на холодном ветру.

—Ну что ты опять плачешь, всё же в порядке

—Но ты... Ранен

— Мне что, впервой? Порез не глубокий, всё хорошо, не волнуйся

Как же, думал Ллойд. Отчего тогда лицо бледнее снега? Ллойда самого не раз задевали в бою. И это было больно, чертовски. Сколько бы раз это не повторялось, он не мог привыкнуть к ударам.
Тишину нарушил гул. Шум двигателя нарастал с каждой секундой. Дар судьбы показался на горизонте

Ллойд удивлённо смотрит на Кая

—Я вызвал нам такси. Кай подмигивает и хохочет.

Как он может быть так спокоен в такой момент.

—Или ты хотел идти домой пешком?

Ллойд попытался наспех вытереть слезы чтобы никто не заметил, в итоге все заметили.

Они хватаются за якорь, который увозит их из этого проклятого места, где лишь кровавые пятна на снегу будут помнить о произошедшем.

Забираясь на борт, их уже ждали 3 недовольных лица.

— что вы... Боже почему Ллойд весь чёрный?!
Джей так кричал что Коул поморщился.

—Успокойся, это просто копоть, он не обгорел, вроде.
По крайней мере Кай на это надеялся.

— Хорошо, что Нию не взяли.
Коул стоял, скрестив руки, смотря то на одного, то на второго. — Хотя ты такой побитый, что падением с лестницы это точно не объяснить

—А почему у него лицо зарёванное!? Джей словно искал к чему докопаться, пока Зейн молча осматривал ранения зелёного ниндзя. Всех собак спустили на Кая. Он долго огрызался с Джеем, пока под левой ногой не стала расплываться красная лужа. А сил даже на разговор не осталось.

Джей замолк.

—А сразу нельзя было сказать?

—Хотел тебя побесить

Лекции по итогу прочитали всей команде. Ещё и заставили убираться. В общем настроение в монастыре оставалось напряжённое.
Ллойд молча, мрачно ходил пытаясь переварить всё произошедшее. Кая, почти насильно заставляли лежать на кровати и восстанавливаться, хоть тот и чувствовал себя нормально.

Прошло пару дней, как Ллойд набрался смелости подойти для разговора.
Кай отбивал металл в кузнице, весь перевязанный и всё еще слишком слабый для миссии, но неспособный сидеть на месте без дела. Ковка всегда успокаивала нервы.

Ллойд робко подходит ко входу. Пару секунд молчит, собирая силы, чтобы произнести хоть слово.
Кай вообще на него не смотрит, только отбивает молотком кусок раскалённого железа, от которого отлетают искры.

—Прости меня
Удар

— За то, что я... Я не хотел тебя ранить

Удар

—Я сам подписался на эту битву, ты всё сделал правильно. Только так можно победить.

Ллойд не верил своим ушам. Что он такое говорит? Они чуть не убили друг друга. А если бы…как бы Ллойд после такого вообще в зеркало смотрел.

—Будь на моем месте кто-то другой, тебя бы не пощадили
Удар

— Но там был – ты
Удар

— А если бы я сошел с ума или был под гипнозом? Ты бы сложил ручки и готовился к смерти? Сдался бы просто так?
Удар
— Ниндзя не сдаются, но, если бы врагом был ты. Я бы предпочёл проиграть.
— А если бы это был отец?
Кай остановился и посмотрел на Ллойда
— Неужели нет другого способа?
— Ты сам знаешь, что иногда выбора нет.
Снова удар за ударом. Лишь запах костра и треск углей.
—Ты просто будь немного решительнее, ладно? Мы не всегда будем рядом.
Больше они не говорили. Ллойд молча плелся к сенсею. Сегодня он кое что понял, если не про жизнь, то про самого себя.
Он еще не готов.