Наш коллега Трофим Татаренков раскритиковал телеведущего Андрея Медведева за пост, опубликованный в День снятия блокады Ленинграда, с фразой «Коммунист всегда русофоб. Для коммуниста русские это главные враги». Трофим справедливо напомнил, что коммунисты были авангардом борьбы с нацистами, и их коммунистические убеждения не мешали им при этом оставаться русскими. Главное же, бессменный ведущий «Изоленты» призвал прекратить делить наш народ на коммунистов и не-коммунистов, на хороших и плохих, в чем его можно только поддержать.

За это Трофиму в свою очередь попенял канал «Сыны монархии». Обычно мы не комментируем политические посты, но в этом очень много отсылок к истории, поэтому в данном случае я решил сделать исключение.

«Сыны» в лице Романа Антоновского пишут, что Трофим вырвал цитату из контекста, но при просмотре изначального текста Андрея Медведева видно, что процитирован он абсолютно точно. Абсолютно все коммунисты объявлены там «русофобами» и «врагами русских». Чтобы как-то смягчить совсем уже одиозное заявление коллеги и объяснить подвиги членов коммунистической партии в контексте Великой Отечественной, «Сыны» сообщают, что:

«в тоталитарном СССР не было иного выбора кроме как быть пионером, комсомольцем и вступать в партию ради карьеры…».

То есть коммунисты этого периода это не коммунисты, а просто приспособленцы, которые получили партбилет для продвижения по карьерной лестнице.

Давайте проверим этот тезис на примере главных советских военачальников Великой Отечественной. Ключевым вопросом здесь будет, конечно, дата их вступления в партию большевиков. И тут выяснится интересное. Значительная часть из них вступила в ряды коммунистов не в 1935 или 1940 году. Произошло это гораздо раньше, в годы Гражданской войны, когда будущие маршалы и генералы Великой Победы воевали в рядах Красной Армии против белых, в том числе против сынов монархии.

В то время партбилет не сулил никаких карьерных выгод. Деникин готовился наступать на Москву, а Юденич на Петроград. В случае триумфа белых или попадания к ним в плен партийного большевика ничего хорошего не ожидало. Таким образом в этих суровых военных условиях вступление в РКП (б) означало одно: желание связать жизнь с ее идеями и ее политической программой.

1 марта 1919 года в партию вступил Георгий Константинович Жуков.

7 марта 1919 года в партию вступил Константин Константинович Рокоссовский.

Иван Степанович Конев опередил их, став большевиком еще в 1918 году.

В декабре 1918 года вступил в ряды РКП(б) будущий маршал Андрей Иванович Еременко. 4 мая 1919 года — будущий маршал Василий Иванович Чуйков.

И тут одно из двух.

Либо отстояли Сталинград и взяли Берлин русофобы и выруси со стажем.

Либо между русским и коммунистом противоречия нет.

Герои под танки бросались с криком прошу считать меня коммунистом. Неужели он думает что глядя в глаза смерти они могли быть неискренними

30 января. Пока вы спали

Куба рядом; Иран договаривается; Россия не бьет по энергетике; Мелания на экране; Крым - не Гренландия; перспективы Украины; жизнь при шариате; кто убил Тупака

ГНС!

Пн-чт на Изоленте+

Спасибо за ⭐️ ⭐️ и комментарии!

ПВС в VK

🚨🎙️❓ Сегодня в Идеологическом Кружке отвечу на вопросы. Тема для вопросов уже создана в ИК. Отвечу ближе к вечеру

🚨⚡ И так же ближе к вечеру в Идеологическом Кружке прямой эфир по «энергетическому перемирию». Договорняк или хитрый план победы?

Мы продолжаем анализировать критику Романа Антоновского в адрес Трофима Татаренкова.

«Сыны монархии» сообщают Трофиму, что в Великую Отечественную войну «воевал и бил нацистов русский народ, это была война народов, а не война идеологий…».

Начнем с последнего. Конечно, это была война народов, и, например, «Цифровая история» проделала за последнее десятилетие колоссальный труд по доказательству того, что славянские народы СССР, а не только евреи и цыгане, были объектом геноцида со стороны немецких национал-социалистов. Однако совершенно нелепо и антинаучно утверждать, что это одновременно не была битва идеологий. Об этом говорят исторические источники. Начнем с тезисов одной из главных предвоенных программных речей Адольфа Гитлера, произнесенной перед немецким генералитетом 30 марта 1941 года:

«Борьба двух идеологий! Уничтожающий приговор большевизму не означает социального преступления… Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность.

Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции».

6 июня 1941 года был подписан преступный «Приказ о комиссарах», который предписывал не рассматривать комиссаров и политруков как военнопленных и физически уничтожать их после допроса. 2 июля была издана официальная директива главы Управления имперской безопасности Р. Гейдриха, которая приказывала убивать гражданских коммунистов высшего и среднего звена. Эта политика велась повсеместно, что в принципе является общеизвестной информацией: например, она есть в учебнике истории для 10 класса школы В.Р. Мединского и А.И. Торкунова (рекомендуем).

Кстати, связь между «русскостью» и «коммунизмом» была закреплена в главных идеологических текстах Третьего Рейха. В «Мифе XX века» Альфреда Розенберга, который в среде нацистов считался учебником по идеологии наряду с «Майн Кампф», прямо сказано:

«Русский эксперимент закончился как всегда: большевизм мог оказаться у власти только внутри народного тела, больного в расовом и душевном плане».

Иными словами русские - унтерменши, и поэтому у них коммунизм.

Идеологическая разница нацизма и коммунизма хорошо видна через призму гитлеровской расовой теории. Фундаментальным принципом коммунизма являлось равноправие всех наций и народов, что было закреплено в советской Конституции, в то время как нацисты исповедовали иерархию народов и рас, фундируя этим свои агрессивные войны и в конечном итоге черпая из этого моральный мандат на геноцид. Для коммуниста и даже шире - для советского человека - это было немыслимо. Напомню Роману строки одной из самых известных советских песен 1930-х «Широка страна моя родная»:

Наши нивы глазом не обшаришь,
Не упомнишь наших городов,
Наше слово гордое — товарищ —
Нам дороже всех красивых слов.
С этим словом мы повсюду дома.
Нет для нас ни чёрных, ни цвётных.
Это слово каждому знакомо,
С ним везде находим мы родных.

А для нацистов были и черные, и «жиды», «и славянские унтерменши». В этом одна из глубинных экзистенциальных разниц между идеологиями нацизма и коммунизма, и борьба этих позиций, начавшаяся в текстах, достигла своего апогея на полях сражений Великой Отечественной.