НОВОЧЕК — «БЕССТРАШНЫЕ» МАРКИТАНТЫ

Не хотел об этом этом писать, но надо, чтоб простые люди знали, какие у нас есть жадные и «бесстрашные» военные в тылу.

В группировку войск, в Новочеркасск, привезли партию нового обмундирования ВКПО 3.0. Четко просчитанная под каждого воюющего.

И как же был удивлен представитель поставщика («Группа 99»), когда через два дня после разгрузки он увидел комплекты ВКПО 3.0 в продаже, в частном магазине, прямо рядом со штабом объединения, которое это обмундирование получило.

Супернаглость.
Как? Откуда? Только привезли, все сдали под ответственность. И уже стырили и тут же продают. Естественно, тут же взялась за дело военная прокуратура, контрразведка.

Надеюсь, дойдет до суда. Если будут найдены виновные — пусть суд будет открытым. Пусть общество знает, кто ворует обмундирование, поступающее для наших парней в окопах.

Хотелось, чтоб их посадили на кол, но закон есть закон.

Пока плетутся сети

24 июня 2023 года новые смысловые оттенки обрела фраза «добрым словом и калашом можно добиться больше, чем одним только калашом».

В трактате «О войне» Клаузевиц говорил, что «война есть ничто иное, как продолжение политики с привлечением иных средств». Политика — это прежде всего коммуникация. Война же — результат коммуникативного конфликта, в ходе которого вербальные аргументы перестают работать и происходит переход к силовым.

В полной мере это относится и к гражданской войне. Только гражданская война — продолжение уже внутренней политики другими средствами. Как выразился Желябов на процессе о цареубийстве, «затыкая нам рот, вы развязываете нам руки».

То, что произошло у нас 24 июня, без сомнений, было всполохом смуты, пусть и продлившейся около суток. И очень важно понять, что стало предметом, по поводу которого диалог у нас оказался невозможен, а позиции сторон стали настолько непримиримы, что возникла реальная угроза гражданской войны. И предмет этот, реальный — точно не «снарядный голод» и не «мятежные зеки//паркетные генералы».

Самый тревожный симптом, на который указывают события 24 июня: пространство политики сузилось до такой степени, что единственно возможной её формой оказался вооруженный мятеж. Потому что другие формы политической коммуникации обнулены нормативным регулированием либо симуляциями. Поле стратегической коммуникации выродилось, коммуникация власть-элиты заменена автоответчиком Пескова, коммуникация по поводу СВО — искусственным интеллектом Конашенкова, а по прочим вопросам со страной вообще никто не общается, только кормят до кого могут дотянуться иррегулярного качества агитпропом. 24 июня Пригожин в каком-то смысле решил пролезть вне очереди на Прямую линию с Президентом, прихватив с собой вагнеровцев с техникой и оружием — думал, что заслуги позволяют. Но нет: «израильский спецназ не ведёт переговоров с террористами».

И, как вы понимаете, замена генералов на генералов — вообще ни разу не способ решения проблемы. Когда зачинщики Соляного бунта потребовали от царя выдать им на расправу боярина Морозова, царь его не выдал даже под угрозой штурма бунтовщиками Кремля (только отослал в монастырь). Он сделал умнее: созвал Земский собор и подготовил новое Соборное уложение. Думаю, намёк понятен.