Молимся, скорбим, помним.

В воскресенье выступил с небольшой лекцией в мастерской новых медиа в Сенеже. Рассказал медийщикам про то, как работает медиамашина терактов.

Некоторые тезисы.

1. Медиа, в тч коммуникативные (соцсети) — работают как своеобразная нервная система общества. У сигналов боли — наивысший приоритет перед любыми другими.

2. В не-медиатизированном обществе точечный террор неэффективен. Об убийстве даже нескольких сотен человек, если бы информация распространялась только сарафанным радио, те, кого это не коснулось непосредственно, узнали бы довольно нескоро. В этом смысле ключевое оружие террориста — всегда не оружие, а камера.

3. Через медиа работает так называемый «мегафон боли», паразитируя на естественной эмпатии: зритель как бы отождествляет себя с жертвой, мысленно подставляя себя на её место — таким образом, непосредственно воздействуя на единицы/десятки/сотни, опосредованно террорист воздействует на миллионы/десятки/сотни миллионов.

4. В медиареальности теракта, в активной фазе (до начала затухания) можно выделить три ключевые стадии:
- первая информация о событии: шок, резкий рост аудиторий новостных медиа, непроверенные слухи, все ищут подробностей, внимание захватывают те, кто дают подробности и факты с места
- реакция и действия официальных лиц: оценки, определения, формулы: борьба за формулировки «что происходит/произошло»: внимание захватывают статусные ньюсмейкеры (в т.ч.и сами акторы, если у них вдруг появляется возможность непосредственно прорваться в эфир — поэтому, к примеру, Басаев и Бараев требовали доступа к телеканалам)
- интерпретации: новость успела стать частью жизни, и теперь ключевой вопрос у зрителя — как это понимать? Что случилось, почему, кто виноват, чего хотели, как к этому относиться, что надо делать и т.д. В этот момент начинается борьба оценочных версий (обратите внимание на время выхода релиза от Госдепа США про «игил» в КСХ — он рассчитан очень точно). Внимание захватывают интерпретаторы, от «экспертов» до «активистов», наперебой требующих карать/спасать/сплотиться/расплатиться, каждый из своей картины реальности.

5. Теракт успешен, если реакция соответствовала сценарию организаторов. При этом сценаристы _всегда_ исходят из того, что адресаты будут гневно трясти кулаками и восклицать «нас не запугать», «они просчитались» и т.п. — для них это плановый фоновый шум. Ключевое в нём — куда (точнее, на кого или на что) в итоге окажется направлена порождённая терактом массовая агрессия. Поэтому успешный теракт — не только захватить/убить/взорвать, но и так проуправлять борьбой за интерпретации, чтобы агрессия была канализирована в нужном тебе направлении.

6. В нынешнем случае, увы, надо констатировать, сценарий, похоже, относительно успешен: агрессия пошла сначала на таджиков, а потом, когда начальники побежали тушить её «пирогами и блинами и сушёными грибами» (стандартными инструментами «многонационального мира и согласия») — уже на само начальство. Если сценаристы сидели в Киеве или западнее, лучшего и желать нельзя.

7. Мы имеем дело с высококлассными специалистами в сфере суггестии — манипуляции чужой волей, вниманием и эмоциями. И я продолжаю считать, что ключевое не в гадящих англосаксах. Тщи хохлы в этом вопросе дадут фору любым романогерманцам, у них «морочить голову» — традиционный национальный вид спорта, что ещё Гоголем расписано в красках; просто мы их столь же традиционно привыкли недооценивать как младшебратьев, а «западные партнёры» так и вовсе держат за недочеловеков, и зря. Пора бы вглядеться уже, это куда опаснее, чем может показаться.

Через некоторое - довольно непродолжительное - время очень богатым людям в России уже будет нельзя жить так, как они жили раньше. В стране вступают в силу новые правила. Открытое огромное богатство (спрятанное огромное богатство другое дело, но и открытого хватает) накладывает на его владельца отныне ряд обязательств. Раньше они были обязаны лишь выстраивать специфические отношения с определенными фигурами или структурами во власти - и свободны. Теперь будет иначе: им придется выстраивать отношения с обществом, с народом, с фронтом. Иначе никак. Первое: очень богатые люди должны показать свое участие в народной войне. Недвусмысленно. Если ты не сделал - причем открыто - для Победы ровным счетом ничего, тебя вычеркнут из числа очень богатых людей. Способ найдется. Быть патриотом уже не выбор, а долг. Второе: очень богатые люди должны делать что-то важное и весомое для очень бедных людей, для тех, кому больно и плохо. И тогда и те, и другие будут радоваться. Если богатому наплевать на бедного, он не русский, а сволочь. Народ его таким и зафиксирует. Третье: очень богатые люди должны выбрать между соучастием во власти, и строго частной жизнью. Первый вариант означает служение, второй дистанцирование от любой публичной деятельности. Богатство меняется на власть и тем самым утрачивается. В целом. Либо выбор делается в пользу богатства, и тогда от власти на пушечный выстрел. Четвертое: очень богатый человек должен решить вопросы с верой и традицией. Очень богатый человек без каких-то внятных религиозных убеждений и нравственных принципов социально опасен. Но у него в руках сосредоточен слишком большой ресурс, чтобы ставить свою индивидуальность превыше всего. Поэтому очень богатый человек лучше бы стал православным. Он многое поймет, и сам станет понятнее другим. Пятое: если очень богатый человек в России нерусский, это накладывает на него дополнительные обязательства. Он должен стать русским, вести себя как русский и любыми способами демонстрировать на словах и на деле свой искренний патриотизм. Таким образом произойдет русская доместикация его очень большого богатства. В противном случае сам казус очень богатого да еще и нерусского будет прямой провокацией межэтнического конфликта. Эти новые правила будут вступать в силу постепенно и незаметно, как всегда с нашим Правителем. Еще нет, еще нет, а вот уже именно так и есть, и никто не заметил, когда это случилось. И потом уже пеняйте на себя. Очень богатый человек должен быть кровно заинтересован в том, чтобы мы стяжали Победу, государство стало сильнее, а народ поднялся вверх на ступень благополучия. Тогда будет доказано, что богатство дано Богом. А если не так, то вероятно дьяволом. И вот тут начинается иной разговор.

Тихо и незаметно взят рубеж в три тысячи сделанных в нашем уютном подвальчике маскировочных сетей!
Спасибо всем, кто причастен и помогает! Только совместным трудом мы поможем ребятам на передовой!

Русские люди плетут не просто маскировочные сети, они плетут ткань нашего возрожденного народа, связывают узелками людей в единое целое. Это великое русское делание. Честь и слава нашим героям тыла.

Можно ли выстроить эффективную защиту от атак дронов?

Вопрос защиты гражданских объектов от атак с использованием БПЛА с каждым днем становится все более актуальным для разных отраслей экономики.

Как организовать защиту, что нужно делать руководителям предприятий и организаций для ее эффективного внедрения, от каких угроз нужно выстраивать защиту об этом и о многом другом пригласили поговорить Алексея Чадаева.

Алексей является генеральным директором АНО «НПЦ «Ушкуйник» - центра, занимающегося обеспечением передовых технологических и нормативно-правовых решений в области гражданского беспилотия и противодронной защиты.

Алексей, человек публичный, ведет свой ТГ-канал https://t.me/chadayevru, где пишет по широкому кругу вопросов

Ссылка на ролик: https://www.youtube.com/watch?v=5I4VmrUcPq0
Тайм-коды выложены на ютубе.
Ну и как обычно, подписывайтесь на канал, ставьте лайки )

#антибпла #Чадаев #НПЦУшкуйник