«Дронница 2023» - новый формат
Как известно, 25-27 августа в Великом Новгороде пройдёт второй слёт, посвящённый теме БПЛА и их боевого применения. Однако, по сравнению с прошлым годом, в его формат будут внесены существенные изменения.

«Дронница 2022» была мероприятием в большей степени ознакомительным, поскольку и сама тема дронов для нашего общества являлась тогда относительно новой. Организаторам и участникам важно было заявить о беспилотниках как о новом средстве войны, познакомиться с другими энтузиастами этого дела, обменяться опытом, который в ту пору ещё только накапливался, отработать некоторые тактические приёмы применения БПЛА, для чего были устроены соревнования между группами операторов, перемещавшимися по сложной пересечённой местности с целью поиска и условного уничтожения целей (а также друг друга).

Тот слёт дал очень много. Однако, с тех пор прошёл уже целый военный год, БПЛА прочно вросли в военную реальность, боевой опыт их применения начал переходить из количества в качество, а тактика применения дронов, профиль их работы, техническое и программное оснащение, методы противостояния им претерпели серьёзнейшие изменения. Поэтому меняется и сама «Дронница».

🔻Если в 2022 году из трёх дней слёта два дня заняли доклады и семинары, а один – спортивные соревнования, то в этом лекционная часть продлится, в общей сложности, полтора дня, а ещё полтора займут практические показы различных технических новинок (чего в прошлом году было довольно мало), как в области БПЛА, так и борьбы с ними. Их разработчики получат возможность продемонстрировать свою технику не только в кулуарах конференции, но и показать её практические возможности на полигоне. Часть показов будет в открытом формате (26 августа), а часть - в закрытом режиме, только для специалистов (закрытые демонстрации состоятся 27 августа).

🔻Помимо БПЛА и связанных с ними вопросов, организаторы Дронницы приглашают к сотрудничеству волонтёрские организации и независимые производства, занимающиеся разработкой и поставкой в войска различной необходимой фронту продукции, будь то предметы снаряжения, средства оказания первой помощи раненным, программное обеспечение и т.д.

🔻Если касаться основных тем слёта, то они также претерпели изменения. Если в прошлом году основной темой обсуждений была работа индивидуального оператора БПЛА, то в этом году как в теоретической, так и в практической части мероприятия основной упор будет сделан на средства обнаружения и борьбы с вражескими дронами (РЭР и РЭБ). Различные детекторы обнаружения, подавители, комбинированные системы и главное, тактика их применения – станут одной из основных тем «Дронницы 2023».

Кроме того, нас очень интересует тема массированного применения БПЛА и применение различных типов беспилотников в сочетании друг с другом (дрон-корректирвщик и управляемый боеприпас, дрон - бомбардировщик и ложная цель, дрон-разведчик и дроны-камикадзе, взаимодействие операторов БПЛА, обслуживающих разные подразделения и разные роды войск и т.д) Такой опыт уже накапливается обеими воюющими сторонами и, как мы полагаем, в недалеком будущем нас ждёт качественный скачок от индивидуальной тактики к тактике множества БПЛА, связанных в единую сеть. Нужно быть к этому готовыми.
Оргкомитет «Дронницы 2023» приглашает к сотрудничеству!
Если Вы производитель и хотите что-то показать на «Дроннице 2023», то пишите @kcpn_request

А вчера, между тем, была годовщина моей Севастопольской лекции — «Что такое Современность, почём туда билеты, за что нас оттуда выгнали и можно ли её импортозаместить». Она была прочитана в летнем театре в Севастополе 12 июля 2022 года, в день Петра и Павла, и дала старт целой серии последующих тематических выступлений — от Новгородской на «Дроннице» о философии оружия и до недавнего выступления на ПМЭФ. Я заготовил целую серию постов по теме, но вчера весь день провёл на полигоне в обучении курсантов, поэтому они так и остались в черновиках )) буду выкладывать потихоньку по мере готовности.

О путях русской философии (к годовщине Севастопольской лекции). Часть 1.

В декабре 2021 года, за несколько месяцев до начала СВО, случилась попытка (отчасти административная) поменять руководство Института Философии. Действующему директору Смирнову не продлили контракт, а ВРИО поставили Анатолия Черняева – который работал там же, но возглавлял сектор русской философии. Дальше последовал бунт коллектива, война компроматов, вступилась прогрессивная общественность. Черняев три недели просидел на должности ВРИО, его вместе с группой поддержки («зиновьевцами») закидали гнилыми либеральными авокадо, после чего в качестве компромиссного решения вернули предыдущего директора А.А.Гусейнова, который был директором еще до Смирнова и которому на тот момент уже стукнуло 84 года.

Важным участником событий была тогдашняя замдиректора ИФРАН Юлия Синеокая — целый член-корреспондент РАН. Сейчас эта история получила интересное продолжение. Сразу после начала СВО Синеокая релоцировалась в «райский сад»-по-Боррелю, а с месяц назад появились новости, что под ее руководством где-то во Франции на деньги мировой жабы собирается альтернативный институт философии из релокантов, не принявших СВО — вот они теперь и будут заниматься философской борьбой с режимом. Невелика угроза, конечно, но вся эта история ставит перед нами очень важный и актуальный вопрос: что же из себя представляет русская философия сегодня и имеет ли она хоть какое-то значение в контексте сегодняшней войны миров — «правильного» (т.е. «основанного на правилах») с «многополярным»?

Как только мы оказались в конфликте с Коллективным Западом, тут же в отечестве поднялся многоголосый стон с вопросами «за что воюем?» «где национальная идея?», «где наши мыслители, которые укажут нам путь?» Трудящиеся страдали — начальство (к которому, по умолчанию, стон был обращён) молчало. Потом трудящиеся начали страдать погромче, начальство решило обозначить участие в процессе. В своем неподражаемом стиле оно изобразило национальную идею: так явился Пентабазис Харичева-Полосина. Осенью прошлого года его торжественно представили общественности, вяло обсудили и, как водится, сразу же забыли об его существовании. С тех пор на этом фронте всё столь же бездвижно, как и на реальной ЛБС.

Так что же из себя представляет наша философия сегодня? Есть по-прежнему официозный ИФРАН, в котором до сих пор дух Бурбулиса и мышь повесилась (эта фраза была тут написана специально для возмущённых опровергателей с Таганки). Есть разномастная антирежимная карго-эмиграция — не только Синеокая, но и целый Щедровицкий и разная прочая совесть нации — они там как-то из-за поребрика помаленьку клевещут. И есть небольшая банда отмороженных, топящих за цивилизационный (но не обязательно цивилизованный) развод с Мировой Жабой. Но у них (нас) нет за спиной ни Кремля, ни Жабы: эдакая философско-патриотическая махновщина.

Из этого, однако, по-прежнему абсолютно непонятно, каким образом успокоить трудящихся и родить национальную идею, которая всех бы вдохновила и все радостно пошли побеждать. И здесь важно правильно поставить диагноз: почему не получается.

Потому что мы в течение долгого времени жили в парадигме пиара, эдакой пелевинской реальности. Есть начальник (он же заказчик). Он зовёт (можно в офис, а можно даже и в Кремль) некоего голоштанного интеллигента и говорит ему: «вот тебе гонорар, а вот тебе заказ: надо ээ какими-то умными словами объяснить, почему мы самые крутые и молодцы, а остальные все вокруг гады и придурки». И интеллигент, вздыхая, берет какие-то пыльные книжки с полки, выковыривает оттуда умные слова, ваяет некий продукт, несет заказчику. Заказчик пальцем водит, говорит «фигня какая-то» и процесс повторяется по-новой — либо с тем же исполнителем, либо с его коллегой, таким же бедолагой.

Что хочу сказать: при такой «организационной модели» никакую «национальную идею», кроме рекламы контрафактного кваса, в принципе породить невозможно. Это никак не зависит от интеллектуальных качеств райтера, количества денег у заказчика, правильности постановки ему задачи и т.д. Дело здесь совершенно в другом. А в чём?

О путях русской философии (к годовщине Севастопольской лекции). Часть 2.

Чтобы понять хоть что-то о том, «что не так» у нас с отечественной философией, достаточно ненадолго заглянуть в историю Великой войны.

Во времена ВОВ директор Института Философии П.Юдин по совместительству возглавлял ОГИЗ — структуру, которая координировала производство гигантского — многомиллионными тиражами — потока пропагандистской литературы для фронта. Философы из ИФ определяли базовые тематические линии, формулировали своего рода «госзаказ» для Главполитиздата и авторов. Можно сказать, что у советского Института Философии был целый кусок власти, делегированного суверенитета: Юдин как главный по статусу «маршал» философских войск возглавлял и координировал войну на идеологическом фронте, и это обеспечивалось институционально. Более того — после войны тот же Юдин отправился советским послом в Китай и выстраивал коммуникацию между Мао и Сталиным — в личном плане, между СССР и Китаем — в смысловом плане.

Можем ли мы себе представить, чтобы сегодня директор (любой, с какой угодно фамилией!) Института Философии совмещал эту позицию с должностью, скажем, Алексея Громова в Администрации Президента (главного ответственного за весь госагитпроп), или был ключевым посредником между Путиным и Си Цзиньпином? Ответ: нет, не можем. Это из области альтернативной истории.

Так что проблема нашей философии вообще не в том, что в ИФРАН или где-то ещё засели какие-то неправильные философы. Проблема не кадровая, а позиционная. Философия во времена Юдина (каким бы он ни был) и философия сейчас (любой степени «синеокости») — это две абсолютно разные сущности. И эта «разность» обусловлена тем, что происходит «вне», — местом, какое философия занимала в архитектуре государства тогда — учитывая идеократический характер советской власти — и которое наглухо отсутствует сейчас, учитывая закреплённый аж в Конституции запрет на идеологию.

Как писал весной 1917-го Демьян Бедный,
«что Николай «лишился места»,
мы знали все без манифеста.
Для «кандидатов» всех ответ,
что «места» тоже больше нет».

Отсюда вопрос:
«Куда пропало место философии?»

Ну и, что называется, в довесок к серии постов о философии.

Итак, сейчас мы всей страной отчаянно панкуем против глобалистского мейнстрима — очень похоже на то, как отцы-деды панковали против «всепобеждающего марксистско-ленинского учения». И нам нравится, — о, ещё как! — заниматься деконструкцией и высмеиванием их краснокумачово-радужных лозунгов, типа «дело Греты Тунберг живёт и побеждает». Но как только вся эта наша веселуха пытается оформить саму себя в контридеологию, мы инстинктивно начинаем чувствовать неуютный холодок и отползаем в сторонку. Потому что «у самурая нет цели — у самурая есть путь», сказал Винни в ответ на вопрос, зачем он залез в нору к Кролику.

Гипотеза, что мы их ультра-модернистской идеологии противопоставим свою ультра-традиционалистскую и «так победим», именно поэтому буксует и не срабатывает. Она «не заходит» в первую очередь тем, кто несет в себе тот перестроечный «ген освобождения» от вообще любой идеологической надстройки. «Освобождение от комиссарского диктата» мы внутренне до сих пор воспринимаем как ценность, и это слышится в пафосе нашей критики глобализма. Поэтому появись в самом деле у нас сегодня политруки/капелланы, о которых часть общества так сильно просит — их бы никто не стал слушать.

Драма Пригожина в каком-то смысле об этом же. Оказалось, что СВО, базовым нарративом которой стал бунт против Мировой Жабы и её «порядка-основанного-на-правилах», почти без пауз трансформируется в бунт против собственного начальства и уже его «порядка-основанного-на-levelах». Между прочим, столь же неформальных и мутных, как и у супостата.

Поэтому принципиальный вопрос: есть ли вообще путь от состояния-эмоции подросткового бунта к собственной наступательной доктрине? Вопрос ребром — потому что если нет, тогда надо прекращать паясничать и идти сдаваться, в надежде, что накажут не больно, а потом пожалеют и простят.

Но вот если всё же НЕ сдаваться… Тогда, хоть это очень многим категорически не нравится, «пелевинскую реальность» придётся «поднимать переворотом» едва ли не в первую очередь. Что это будет? Если в метафоре, то не интеллигента будут вызывать к «заказчику» писать «идею», а миллиардера (министра, генерала, медиазвезду) — вызывать в обком и объяснять, что он должен говорить и делать, как себя вести, куда платить и кому отчитываться, если хочет сохранить место, капиталы и жизнь.

Это будет довольно неуютный мир, господа товарищи. Многие, прочтя это и представив, предпочтут «уж лучше слить хохлам». Но многие, в общем-то, и так уже слили.

И наши мастерицы засветились в первом сюжете)