Ув

Ув часто принимают за часть осыпи, пока он не поднимет плоскую голову и не раскроет сразу несколько глаз. Его шкура покрыта грубыми каменными наростами, а вдоль спины растут плотные кристаллические пластины, похожие на выходы руды или слои кристаллов. Ув ест не только мясо: он грызёт соль, камни, руду и минеральные жилы. Камень для него — пища, из которой медленно нарастает его панцирь и спинные кристаллы.

Взрослые Увы почти всегда одиночки. Они занимают трещины в склонах, осыпные тропы, карьеры и сухие распадки, где могут лежать неподвижно часами, а иногда и днями. Ув не гонится за добычей далеко. Он ждёт, пока зверь, караванное животное или путник подойдут слишком близко, сбивает цель тяжёлым хвостом и добивает укусом. Лишь в брачный сезон или у богатых минеральных жил иногда встречают пару взрослых особей рядом.

Детёнышей Ув иногда держат в загонах и кормят солью, дроблёным камнем и глиной. При таком кормлении на их спинах вырастают ровные кристаллические пластины, которые можно снимать, не убивая зверя. Поэтому молодняк ценят как опасный, но выгодный живой источник кристаллов.

Мясо ува съедобно, но редко считается хорошей пищей: у старых особей оно жёсткое, сухое и очень, очень соленое. Едят обычно молодых увов или хвостовую часть, если зверя всё же забили. Шкуру и наросты ценят куда выше, чем тушу.

Ссылка на документ

Чуч

Чуч — одно из тех древних созданий Озера Млах, о которых в Тик Чике говорят с уважением, суеверием и осторожностью. Здесь его знают как жителя портов, зверя, что лежит в мутной воде у свай. В облике Чуча смешались черты исполинской саламандры, сома и старого речного хищника. У него широкая, приплюснутая голова, длинные чувствительные усы, несколько маленьких глубоко посаженных глаз, бугристая слизистая кожа и мощное вытянутое тело на коротких, но крепких лапах. Спина его покрыта грубыми наростами и раковинами, образуя костные пластины.

В дикой природе Чуч держатся мутных прибрежных вод, дельт, затопленных коряг и отмелей. Они плавают уверенно и сильно, но не любят открытую глубину. Их царство — ил, мелководье и дно, где можно затаиться. Это всеядные донные хищники, они пожирают крабов, моллюсков, рыбу, падаль и всякую опасную живность, что слишком близко подходит к мелководью. Каждый Чуч охраняет свою территорию и редко терпит рядом сородича.

В Тик Чике Чуч ценят как живое оружие против гигантских крабов. Крабы здесь и богатство, и кровавое зрелище, и смерть для неосторожных танцоров. Потому у большой гавани обычно держат лишь трёх или четырёх Чучов, их прикармливают, приучают к запаху причалов и не пускают слишком далеко, чтобы они стерегли порт, но не губили крабовый промысел.

Чуч не наделён разумом человека, но звериная память у него крепка. Он узнаёт кормильцев, помнит команды и различает привычный шум гавани.

Мясо его жёсткое и отдаёт илом, зато в бралльской кухне особым лакомством считаются кишки Чуча, набитые крабовым мясом. У рыбаков Тик Чика говорят, если Чуч днём поднялся к сваям и не уходит в ил, к ночи вода станет беспокойной, либо крабы полезут к причалам, либо озеро потребует своё.

Ссылка на документ

🧵 Составим ЗИН вместе — о Нитях Марака

Предлагаю сделать следующий зин коллективно.
Его тема — Нити Марака.

И вот в чём самое интересное:
никто толком не знает, что это такое.
Ни я, ни другие жители бральского Тик Чика.

Поэтому я хочу собрать ваши идеи и вместе придумать,
какие события могли произойти на Дангунском аукционе.

Нужно: 10 вариантов событий для этого эпизода.
Странных. Жадных. Красивых. Тревожных.
Таких, после которых по городу ещё долго ходят слухи.

Предлагайте свои версии в комментариях.
Самые сильные, яркие и безумные идеи могут войти в зин.

---

ДАНГУНСКИЙ АУКЦИОН

В Тик Чике о Дангунском аукционе начинают шептаться ещё задолго до заката.
Дангунцы занимают самое сердце площади, возводят огромный шатёр цвета густого индиго и скрывают под его тканями то, что называют Нитями Марака.

За один лишь вход они требуют сто солнц — и уже этим заставляют многих поверить, будто внутри действительно спрятано нечто великое.

Целый день они держат толпу в сладком дурмане:
угощают гостей лакомствами, разливают вино и пряный чай,
накрывают малый шатёр лучшими яствами,
пускают музыку, стихи, кальянный дым
и ведут долгие речи о Мигдаше,
будто сам Дангун сошёл на площадь Тик Чика
в золоте, шёлке и роскоши.

И только к вечеру, когда разговоры густеют,
а жадность становится сильнее рассудка,
они выносят узел
и начинают торг за Нити Марака.

Цена взлетает стремительно.
Голоса дрожат.
Лица пылают.
И всем кажется, что ещё немного —
и чьи-то руки коснутся реликвии,
что дороже самого мифраса.

Но стоит взойти Ману —
как всё исчезает.

Ни шатра.
Ни дангунцев.
Ни денег.
Ни следов.

Только вытоптанная площадь,
запах остывшего дыма
и злое, жгучее понимание:

шарлатаны из Ортура снова продали обычный узел тем, кто слишком сильно хотел поверить в чудо.

---

Жду ваши 10 вариантов событий для Дангунского аукциона.
Пусть Тик Чик заговорит о Нитях Марака по-настоящему.

🔥 РАЗОГРЕВОЧНЫЙ АУКЦИОН ДЛЯ ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ 🔥

Перед главными торгами дангунцы разогревают толпу первыми лотами.
Сделайте бросок 1d4 и узнайте, за что именно сейчас начнётся первый спор, первый азарт и первая жадность.

---

1. Маракийский меч
На бархатной подушечке, будто святыню, выносят длинный и узкий меч из марракийской стали. Его клинок изгибается, как живой, а чёрная сталь похожа на остывший уголь. Он почти не блестит — наоборот, будто гасит свет вокруг себя.
Но перед вами не просто редкое оружие: в нём жива искра, злой нрав и старая память.

2. Маракийский чай
На подносе выносят марракийский чайник — тяжёлый, тёмный, угловатый, с высокой ручкой и длинным прямым носиком. Внутри — крепкий чёрный чай.
Главная его часть — маленький кусочек дерева, раскалённый до углей. Его тушат прямо в настое и оставляют внутри, чтобы напиток вобрал дым, смолу и сухую горечь.
От этого чай становится густым, почти пепельным.

3. Маракийский браслет
На тёмной подушечке лежит чёрный браслет — изящный, тяжёлый, почти не отражающий свет. Его продают как редкое украшение из Марака.
Мало кто среди гостей знает, что для маракийца это не просто украшение, а знак того, кто вернулся из ям, выдержал танец стали, и кого мать снова увидела, а народ признал равным.

4. Чёрный ящик
Ни замка, ни знака, ни узла. Дангунцы не говорят, что спрятано внутри, и не позволяют даже коснуться крышки. Они продают тайну.
И потому в шатре быстро становится тихо: каждый уже думает, будто в ящике лежит нечто великое — или бесполезное, настолько дурное, что лучше бы ему было остаться закрытым.
Внутри — маракийский пепел, прах, который используют для создания марракийской стали.

---

КАКИЕ СОБЫТИЯ БЫЛИ НА АУКЦИОНЕ?

Сделайте бросок 1d4 и узнайте, что именно наполняло шатёр в этот вечер: чем дангунцы пленяли гостей, разогревали толпу и медленно вели её к главным торгам.

---

1 — Семь блюд Мигдаша
Сначала всё кажется праздничным. Перед торгом дангунцы угощают гостей старой южной подачей: чёрным инжиром, холодным виноградом, тонкими лепёшками, густым инжирным вином, розовой водой и красной солью.
Но чем дольше тянется угощение, тем сильнее еда будто начинает работать на шатёр: вино развязывает язык, соль усиливает жажду, сладость делает людей ленивее и смелее. К моменту первых серьёзных ставок в воздухе уже висит чувство, что гостей не просто угощают — их медленно подготавливают. Всё роскошно, всё идеально, всё слишком щедро.
И только позже выясняется странное: многие гости не могут вспомнить одну мелочь о себе.

2 — Колесо ставок
Между главными лотами дангунцы запускают маленькую азартную игру. На низкий стол ставят колесо, диск или чашу с метками и предлагают гостям делать мелкие ставки: на цвет, знак, число, сторону удачи или имя победителя следующего лота.
Никто не уходит с большими деньгами, но у многих просыпается азарт. И чем чаще крутится колесо, тем легче людям становится ставить уже не на игру, а на вещи, которые они не могут себе позволить.

3 — Неспешная музыка
В глубине шатра сидят музыканты. Один ведёт мелодию на уде, второй тихо поддерживает её на ребабе или флейте, третий отбивает редкий, ленивый ритм на маленьком барабане.
Их музыка тянется слишком долго, мягко и вязко, будто нарочно размывая время. А когда в неё вплетается голос, гости всё чаще забывают, зачем пришли, и просто сидят, пленённые мелодией, дымом и чужой речью.

4 — Последний наследник Таш’ар
За тонким светлым пологом вспыхивают лампы, и внутри шатра начинается театр — медленный, красивый и печальный, как старая дангунская драма.
Глава семьи исчезает, запирая поместье. Земли и виноградники отходят дому Авил’ар. Последний наследник, Балор, спивается и опускается на дно. Но тени обещают иное: однажды он поднимется, вернётся к старому дому, найдёт свою семью и потребует назад то, что у него отняли. История дома ещё не закончена.

---

ГОСТИ АУКЦИОНА

Сделайте бросок 1d4 и узнайте, кто именно сидит в шатре в этот вечер: кто наблюдает, кто оценивает, кто скрывает цели, а кто пришёл сюда не ради красивого зрелища.

---

1 — Магус из медресе
В вип-ложе вы замечаете магуса Мафраша из Школы Тысячеликих. Его лицо скрывает особая маска — гладкая, золотая, с перламутровым отливом, слишком совершенная, чтобы казаться человеческой.
Он сидит неподвижно, не ест, не пьёт и не участвует в пустом торге. Но когда в шатре звучит имя Нитей Марака, становится ясно: именно ради них он сюда и пришёл. И по его холодной неподвижности легко понять — он хочет не обладать ими, а убрать их из мира.

2 — Белый Отец из Акджина
В боковой ложе сидит Белый Отец Нахир из Ак’джина — сухой, утомлённый старик в простых белых одеждах, с тихим, крепким голосом и тёмным амулетом на груди.
Он явно не верит ни одному слову дангунцев и даже не пытается это скрыть. Для одних он выглядит последним честным человеком в шатре, для других — упрямым стариком, который только мешает торгу. Но он всё равно делает ставки. Не ради роскоши, а потому что уверен: некоторые вещи нельзя позволять покупать тем, кто просто хочет ими владеть.

3 — Гость Синдиката
В дальней тени шатра вы замечаете Могоя, Среднего Пальца Южной Руки. Он сидит в самом неприметном месте, спокойно и почти неподвижно, словно не участвует в вечере вовсе.
Но именно от таких людей и веет настоящей опасностью. Когда-то Могой держал ночную жизнь Мигдаша через игорный дом «Терракотовый Меч», и даже после пожара его влияние никуда не исчезло. Он здесь не ради красивых лотов. Он здесь, чтобы смотреть, кто чего хочет, кто чего боится и кого потом можно будет взять за горло.

4 — Славный Пекар
Среди гостей вы замечаете Ойрдуга Пекара — известного караванщика. На нём фиолетовые и жёлтые ткани, огромный синий тюрбан, золотые зубы и столько колец в носу, что они почти закрывают его ноздри.
Его руки полупрозрачны: внутри видно свет и будто бы расколотый металл, текущий по жилам. Пекар пришёл смотреть, кому после аукциона понадобится дорога, охрана и караван. И если он так открыто носит своё богатство в Тик Чике, значит, он совсем не так прост, как хочет казаться.

---

Участники Хурхонской Борьбы

Джаруг Чёрный Мёд, адаад

Широкоплечий, тяжёлый, с кожей цвета тёмной бронзы, длинными косами. Его плечи в старых укусах, на спине рубцы, а у пояса висит костяная маска и кривой нож из клыка дакхи. Он не производит впечатления бойца, скорее человека, которого слишком долго били жизнь, степь и долги. Дерётся он грубо и прямо. Без красивых стоик, без тонкой игры, без расчёта на длинный бой. Он пришёл не ради славы, ему нужны деньги до утра, чтобы выкупить младшего брата до отправки на юг в Огненные Чертоги.

Участники Хурхонской Борьбы

2. Рашем Синий Бык, дангунец

Рашем красивее, чем надо для ямы. У него индиговый пояс, тщательно уложенные волосы, удачные кольца на пальцах и улыбка человека, который до последнего делает вид, будто всё под контролем. Он любит появляться эффектно, любит, когда на него смотрят, и умеет продать себя публике раньше, чем успеет ударить.

В бою Рашем гораздо подвижнее, чем кажется. Он пружинит на ногах, уходит с линии, раздражает, ловит на нервах, любит резкие выходы и ещё сильнее любит, когда толпа начинает шуметь под него. Он не самый опасный человек в яме, но один из самых заметных. Его бой смесь танца и хвастовства. Он пришёл не за браслетом, а за именем, за славой этого вечера, за выгодой, что можно продать дороже клинка.