Дарча, сын Мехула, стоял на песке арены Тик Чика. Крабья слизь и ихор, стекал по его тёмной коже, смешиваясь с кровью оберегов. Перед ним грохотал краб Ахрам — призрак морей М’лаха, привезённый Нарекателями. Толпа ревела; солнечные монеты звенели.

Дарча вспомнил слова матери: «Красота в голове, но клинки — в сердце». Он втянул воздух, уловил вкус соли и меди. Первый рывок краба взметнул песок; клыкастая клешня обрушилась, оставив брызги песка. Дарча нырнул под удар, огненные искры факелов вспыхнули на лезвии его кривого ножа, и, как учил проводник кяризов, вонзил клинок в мягкий сустав под панцирем.

Краб взвыл, оглушив трибуны. Тишина длилась одно мгновенье. Затем рев арены перекрыл всё.