Доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН Игорь Ростиславович Шафаревич хрестоматийно объясняет роль еврейства в огромной тюрьме народов.

«Очень велик был вес евреев в верхах государственного аппарата. Наркомами в середине 30-х годов побывали: М. Рухимович (оборонной промышленности), Л. М. Каганович (путей сообщения), М. М. Каганович (авиационной промышленности), Розенгольц (внешней торговли), Гилинский (пищевой промышленности), Берман (связи), Халепский (связи), Вейцер (внутренней торговли), Анцелович (лесной промышленности), Зеленский (председатель Центросоюза) т. д. Советской внешней политикой руководил Литвинов (Баллах), подавляющее большинство послов во влиятельных странах были евреи».

Ранее мы делали множественные публикации, в которых:
1) популярный еврей журналист Дмитрий Гордон признаёт вину евреев в геноциде множеств наций;
2) список состава первого "Совета народных комиссаров";
3) евреи открыто признали о целях жидовского переворота в России.

На канале существует множество документальных свидетельств преступлений евреев - изучайте и делитесь с другими!

#Большевизм
#Важное

Антивоенный кинематограф в Третьем Рейхе - «Штурмовой батальон 1917», 1934 года.

Неоднократно публиковались свидетельства антивоенной политики Адольфа Гитлера, в каких Фюрер ясно даёт понять: «мы не хотим ничего, кроме мира». К большому сожалению, софисты настолько успешны в жонглировании и искажении фактов, что даже соратники путаются в агрессивном милитаризме (на котором жил дикий большевизм) и воли к власти Фридриха Ницше (центральная идея национал-социализма). Фюрер стремился донести, что для созидания и созерцания нужно овладеть собой, закалять дух и тело, стремиться к познанию и развитию. Вышеперечисленному мешало и мешает сегодня детище еврейских завистников - война.

Крайне примечательно, что «Штурмовой батальон 1917» был полностью создан ветеранами Великой Войны - режиссёром Людвигом Шмид-Вильди по мотивам романа писателя и Бригадефюрера СА Ганса Зоберляйна «Вера в Германию» (1931 года) с ассистированием фронтовиков. Именно участие в картине непосредственных свидетелей мясорубки позволяет ощутить небывалый современному зрителю эффект, будто солдаты из фильма сошли с кадров кинохроники. В том числе эта особенность делает его одним из лучших кинопроектов о Первой Мировой войне.
Кинематографисты не романтизировали, а воссоздали на экране настоящую войну: нескончаемые артобстрелы, грязь и болезни, рукопашные схватки и штурмовые атаки, подрыв укреплений и «зачистка окопов», газовая атака и бой с танком. В прокат фильм вышел 20 февраля 1934 года и мгновенно завоевал сердца германцев.

«Всякий, кто заглянул в стекленеющие глаза солдата, умирающего на поле боя, хорошо подумает, прежде чем начать войну» - Отто фон Бисмарк.

Август Кубичек рассказывает, что и как читал его лучший друг - Адольф Гитлер. Из его книги "Фюрер, каким его не знал никто".

«В Линце Адольф начал читать классику. О «Фаусте» Гете он однажды заметил, что в нем содержится больше, чем способен постичь человеческий разум. Однажды мы увидели редко исполнявшуюся вторую его часть в Бург-театре с Джозефом Кайнцем в заглавной роли. Адольф был очень взволнован и долго говорил о спектакле. Естественно, что из всех произведений Шиллера «Вильгельм Телль» оказал на него самое сильное воздействие. С другой стороны, и об этом странно рассказывать, ему не очень понравились «Разбойники». На него произвела очень сильное впечатление «Божественная комедия» Данте, хотя, на мой взгляд, он был слишком молод, когда прочел ее. Я знаю, что он интересовался Гердером, и мы вместе смотрели «Минну из Баргельма». Ему нравился отчасти Штифтер, я полагаю, потому, что в его сочинениях он увидел знакомую картину родного ландшафта, тогда как Розеггер произвел на него впечатление «слишком народного».

Время от времени он выбирал книги, которые тогда были в моде, но только чтобы сформировать суждение о тех, кто их читает, а не о самих книгах. Гангхофер ничего для него не значил, в то время как он сильно хвалил Отто Эрнста, с произведениями которого был знаком. Из современных пьес мы видели «Весеннее пробуждение» Франка Ведекинда и «Маэстро из Пальмиры» Вильбрандта. В Вене Адольф прочитал пьесы Ибсена, которые не произвели на него большого впечатления.

Что касается философских трудов, у него всегда при себе был Шопенгауэр, позднее Ницше, хотя я мало об этом знаю, так как он считал этих философов, если можно так выразиться, своим личным делом, частной собственностью, которой не хотел делиться ни с кем. Эта скрытность была, возможно, следствием того, что мы разделяли любовь к музыке, и это давало нам более стоящий общий интерес, чем философия, которая для меня была довольно трудной темой.

В отношении чтения моего друга я хотел бы в заключение подчеркнуть то же самое, о чем я уже упоминал при описании его профессиональных занятий: он читал непомерно много и с помощью своей необыкновенной памяти скопил запас знаний, который был гораздо выше стандартного уровня двадцатилетнего молодого человека, но он избегал какого-либо фактического обсуждения этой темы.
Когда он побуждал меня прочитать какую-либо книгу, он заранее знал, что я никогда не буду ему равным в любом споре, и возможно даже, что он выбирал книги, которые рекомендовал мне прочитать, помня об этом. Его не интересовало ни «еще одно мнение», ни какой бы то ни было спор об этой книге.

<...> Однажды, когда я спросил его, действительно ли он намеревается завершить свою учебу лишь при помощи книг, он посмотрел на меня с удивлением и гаркнул: «Разумеется, тебе нужны учителя, я это вижу. Но для меня это лишнее». Дальше в ходе нашего разговора он назвал меня «интеллектуальным хапугой» и «паразитом за чужим столом». Мне всегда казалось, а особенно в период нашего совместного проживания в съемной комнате в Вене, что он не ищет в своих кипах книг чего-то конкретного, вроде принципов и идей для собственного поведения; напротив, он лишь искал подтверждение тех принципов и идей, которые у него уже были. По этой причине его чтение, за исключением, наверное, германской мифологии, не было вопросом образования, а было чем-то вроде проверки самого себя».

Виктор Петрович Астафьев доходчиво объясняет, что такое война. Из его письма 1995 года совецкому пропагондону.

«Я пишу книгу о войне, чтобы показать людям и прежде всего русским, что война — это чудовищное преступление против человека и человеческой морали, пишу для того, чтобы если не обуздать, так хоть немножко утишить в человеке агрессивное начало. А Вам надо, чтобы воспевалась доблесть на войне и многотерпение, забыв при этом, что чем более наврешь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую <...>

Ну, а если всерьёз, то запомните слова поэта Виктора Авдеева, бывшего пулемётчика, умершего от ран ещё в сороковые годы: «Победой не окуплены потери. Победой лишь оправданы они». Почаще их вспоминайте, когда упоения от победных маршей и блудословия победного Вас снова посетят. Не знаю, сколь раз ранены Вы, а я трижды, и заключительная книга романа будет называться «Болят старые раны». У Вас, если верить Вашему письму, ничего не болело и не болит — ни раны, ни душа».

https://telegra.ph/Religiya-v-Tretem-rejhe-05-01

В этой статье собраны прямые цитаты из достоверных источников, дающие исчерпывающий ответ на вопрос об отношении Адольфа Гитлера (а так же, собственно, Рейха) к религии и в частности христианству.

Содержание:
I….. Адольф Гитлер о своем христианском мировоззрении.

II.... Адольф Гитлер о личности Христа.

III... Христианство как противоположность евреям.

IV... Католики или протестанты?

V.... Фюрер о конфликтах с церковью

VI... Фюрер по поводу строительства новых церквей.

VII.. Фюрер о лжеапостоле Павле.

VIII. Фюрер о язычниках.

VIII.2 Другие лидеры Рейха и СС.

IX... Фюрер об атеизме.

X.… Миф об интернациональном христианстве.

XI... Миф о христианской любви к врагу.

XII.. Миф о христианском смирении.

XIII. Дополняется.

XIV. Отношение к православию.

XV. Свидетели Иеговы, «Свободные исследователи Библии» и Адвентисты седьмого дня в Третьем Рейхе

https://telegra.ph/9-maya---pasha-neo-bolshevikov-02-16

Ахтунг, камераден! Начинается дикий шабаш нео-большевиков!

Белые Люди, воспротивимся же этой мерзости: делитесь этой статьёй со знакомыми, в чатах и т.д. - дадим отпор!
Распространяйте историческую правду, здравый смысл и проводите разъяснительные беседы с окружающими. Заниматься этим желательно публично, чтобы охватить широкую аудиторию, затратив минимальное количество времени.

Вселенная на нашей стороне, и победа будет за нами!

#Большевизм

«Мы никогда не капитулируем!» - Адольф Гитлер.

Ни один из соратников и врагов Фюрера не заявлял о нём, как о капитулянте. Приход к власти НСДАП, возрождение Европы и вечное учение национал-социализма оставила в истории конкретная личность - Адольф Гитлер. Если заявлять о победе одних и поражении других, то надо говорить конкретно о Гитлере, как об участнике этих процессов. Был ли оформлен документ капитуляции лично Фюрером? Ответ: нет. Следовательно, Третий Рейх не сдавался (в отличие от Совдепии, за которую никто оружие в руки не брал).

Жалкие слабаки и предатели никак к учению сверхчеловека, Третьему Рейху и германской нации не относятся; они могут подписать тысячи бумажек, но ни одна из них не имеет легитимности. Международное еврейство и их продажные воры в законе могут вылить килотонны лжи на Белую Идею, но она так нелепа, что не удалось заглушить истину даже спустя век.

День поражения. Откровения ветеранов. Формат 18

Виктор Суворов - "День победы"

Историк показывает всю абсурдность 9 мая и рассказывает о происхождении традиции ежегодного празднования сей "памятной" даты

#Суворов

Барон Юлиус Эвола, итальянский философ и политический деятель, о мужчине и женщине. Из его книги «Восстание против современного мира».

«Две основополагающие формы деятельности мужчины, максимально приближенные к автономному "бытию в самом себе", это Действие и Созерцание. Воин (Герой) и Аскет, вот два фундаментальных типа чистой мужественности. Параллельно этим двум мужским типам существует два типа, соответствующих женской природе. Женщина реализует себя, поднимаясь на тот же уровень, что и мужчина-воин и мужчина-аскет, через тип Любовницы и тип Матери. Мужские и женские духовные типы в идеальном случае представляют собой две стороны одного и того же героического деяния: только в одном случае (у мужчин) действие проживается активно (активный героизм), а в другом случае (у женщин) — пассивно (пассивный или негативный героизм). Есть героизм абсолютного утверждения (мужской) и героизм абсолютной преданности, "девоции" (женский). Но и женский героизм может быть столь же блистательным, несущим в себе плоды преодоления и освобождения, как и мужской, если он проживается в чистоте, с осознанием значимости своего отдающего жеста. Такая двойственность в рамках одного и того же героического рода предопределяет для мужчин и женщин два различных пути к совершенству. Жесту Воина или Аскета, которые (один через прямое действие, а другой через чистую отрешенность) утверждают себя в жизни, лежащей по ту сторону жизни, соответствует жест абсолютного предания себя другому существу, жест бытия, полностью отданного другому — либо возлюбленному мужчине (тип Любовницы, "афродитической женщины), либо сыну (тип Матери, "деметрическая женщина"), и только в этом другом женщина находит смысл своей собственной жизни, собственной радости, оправданности собственного существования. Бхакти (fides, преданность, верность, "девоция") является нормальным и естественным путем соучастия традиционной женщины в мире "формы" и даже еще выше, по ту сторону "формы" — в том случае, если "преданность" переживается как нечто абсолютное, сверхиндивидуальное. Реализовывать свою природу все более и более решительно и твердо, следуя этими двумя строго различными и ясными путями, вытравливать из мужчины все "женское", а из женщины — все "мужское", стремиться к тому, чтобы стать "абсолютным мужчиной" и "абсолютной женщиной" — вот закон Традиции относительно пола, о каких бы аспектах жизни ни шла речь».

На фотографии - работа Арно Брекера "Аполлон и Дафна", 1940 год.

Наглядное сравнение: марионеточные "лидеры" и свободные государи Европы.

Только посмотрите, как наполнены искренним счастьем два камрада, артиста, вождя — Адольф Гитлер и Бенито Муссолини. Эти сверхлюди, прошедшие через адские трудности, не только сохранили в себе человеческие начала, но и зажгли в своих народах искорку к жизни. Их деяния можно проследить и сегодня, например, в искусстве.

«Войны начинаются и кончаются. Остаются лишь сокровища культуры» - сказал Фюрер.

И теперь достаточно взглянуть несколько секунд на цирк уродов: ходячий мертвец, косный (языком и умом) алкоголик и карликовый грабитель, уничтоживший десятки миллионов собственного населения. Биографии всей троицы наполнены тёмными делами, интригами и скверно пахнут.

Николай Николаевич Никулин предсказал сегодняшний ад. Из его книги «Воспоминания о войне».

«На войне особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в еще более открытой, омерзительной форме. Приведу пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей, теряя по тысяче людей в день. Пополнения идут беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию... "Вперрред!!!", и все. Наконец, какой-то солдат, или лейтенант, командир взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-милимметровая пушчонка! Она его не пробьет!»... Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию и готово: "Расстрелять перед строем!" или "Отправить в штрафную роту!", что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. А остальные — "Вперрред, в атаку!" "Нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики!" А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, эта селекция русского народа — бомба замедленного действия: она взорвется через несколько поколений, в XXI или ХХII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных».

Близкий друг Адольфа Гитлера рассказывает о его взгляде на брак. Из книги "Фюрер, каким его не знал никто".

«Когда он описывал мне в ярких красках необходимость раннего брака, который один только способен обеспечить будущее народа, когда он для моего же блага предлагал меры по увеличению количества детей в каждой семье – меры, которые позднее были действительно введены в практику <...>

Я знал, каких строгих взглядов придерживался мой друг относительно отношений между мужчинами и женщинами, и часто задавал себе вопрос: как Адольф стал одержимым этими строгими моральными правилами? Его понятия о любви и браке определенно отличались от взглядов его отца, и, хотя его нежно любила его мать, она, безусловно, не оказала на него большого влияния в этом отношении. Да такое влияние и не требовалось, так как она видела, что Адольф правильно себя вел по отношению к девушкам. Адольф вырос в мелкобуржуазной семье австрийского гражданского служащего. Следовательно, моим единственным объяснением его строгих взглядов – которые я разделял с ним до определенной степени, не превращая их в догму, – было его страстное увлечение общественными и политическими проблемами. Его представления о морали основывались не на опыте, а на абстрактных, логических умозаключениях <...>

<...> По одному конкретному вопросу у нас с ним были весьма бурные споры. Адольф предложил создать государственные мебельные фабрики, чтобы молодожены имели возможность обставлять свои дома дешевой мебелью. Я был категорически против этой идеи массового производства мебели – в конце концов, на эту тему я имел право высказаться. Я сказал, что мебель должна быть хорошего, высокого качества, сделанная вручную, а не машинами. Мы производили подсчеты и экономили по-всякому, чтобы молодожены могли иметь в своих домах мебель хорошего качества, мягкие перины, обитые тканью стулья и кушетки, сделанные со вкусом, чтобы было видно: есть еще мастера-обойщики, которые знают свое дело.

Многое из того, что Адольф рассказывал мне во время тех длинных ночных разговоров, моя память сконцентрировала в одной фразе, которая в данном случае ассоциируется с этими жаркими дискуссиями, – это необычное клише die Flamme des Lebens – «пламя жизни». Всякий раз, когда поднимались вопросы любви, брака или отношений между полами, возникала эта магическая формула. Сохранить пламя жизни чистым и незапятнанным будет самой важной задачей того «идеального государства», мысли о котором занимали моего друга в часы одиночества. С присущей мне любовью к точности я не был до конца уверен в том, что Адольф подразумевал под этим пламенем жизни, и иногда эта фраза меняла свое значение. Но мне кажется, что в конце я все же понял его правильно. Пламя жизни было символом святой любви, которая пробуждается между мужчиной и женщиной, сохранившими себя непорочными телом и душой и достойными союза, который даст нации здоровых детей».