Итак, «Посторонний» Озона.
Довольно пошлая и поверхностная экранизация Камю.
Почти весь фильм герой «перемещается в пространстве». Остальное время он задумчиво курит и смотрит в пустоту. Казалось бы, literally me герой, но нет — это не сигма. Это аморфная хуета самой безобидной аутистической породы.
Я знаю, почему Мерсо (Камю) убил араба, а вот зачем это понадобилось герою Озона — так и не понял. Наверное, режиссёр тоже задавался этим вопросом, но ответа не нашёл, ведь его герой — пиздюк из компьютерного клуба, который только что выкинулся снюсом из новенькой шайбы. Ничего, кроме отвращения, он не вызывает.
Да, Мерсо — посторонний. Но только потому, что он — француз среди арабов, о чём Озон постоянно напоминает.
*на самом деле Камю изобрёл Джокера. Подумайте об этом.
Довольно пошлая и поверхностная экранизация Камю.
Почти весь фильм герой «перемещается в пространстве». Остальное время он задумчиво курит и смотрит в пустоту. Казалось бы, literally me герой, но нет — это не сигма. Это аморфная хуета самой безобидной аутистической породы.
Я знаю, почему Мерсо (Камю) убил араба, а вот зачем это понадобилось герою Озона — так и не понял. Наверное, режиссёр тоже задавался этим вопросом, но ответа не нашёл, ведь его герой — пиздюк из компьютерного клуба, который только что выкинулся снюсом из новенькой шайбы. Ничего, кроме отвращения, он не вызывает.
Да, Мерсо — посторонний. Но только потому, что он — француз среди арабов, о чём Озон постоянно напоминает.
*на самом деле Камю изобрёл Джокера. Подумайте об этом.
😭8🐳2❤1
Фильмы, о которых вы никогда не слышали и никогда бы не услышали, если бы я вам о них не рассказал.
Wake in Fright, 1971
Австралийская глубинка. Молодой учитель Джон Грант (Гари Бонд) «отрабатывает» своё образование в далёком посёлке и собирается на рождественские каникулы поехать в Сидней к своей невесте. Его путь лежит через местный «административный центр» — Бунданйаббу, где ему нужно провести всего одну ночь.
Но он там задерживается.
Друзья, настало время расчехлить кожаную базуку и сорвать плеву тишины с названия моего второго самого любимого фильма.
*после долгих раздумий я решил оставить пальму первенства «Конформисту» Бертолуччи, который пересматриваю каждый свой день рождения.
Про секс после Освенцима мы уже кое-что знаем, но пора поразмышлять над ролью одного из участников этого прекрасного процесса (секса, не Освенцима), который прошёл ту же бесчеловечную мясорубку, — о мужчине.
Вынужден начать с плохих новостей — мы оказались посреди кризиса маскулинности. Собственно поэтому «актёры (нашего) поколения» — это Шаламе и Эйдельштейн (хотим того или нет), а не Джеймс Дин или Стив МакКуин.
Некоторые социологи, имена которых я, конечно, не назову (я ж не диссертацию защищаю, лол; take yo sensitive ass back to university), пишут, что причиной этому в том числе стала эмансипация женщин. То есть мужчины вместе со статусом добытчика стали терять тех, над кем можно было «официально» доминировать. Но это — всего лишь одна из особенностей капиталистического постмодернизма, чья суть противна маскулинности в её классической «рыцарской» интерпретации. Жизнь стала длиннее, продуктов на полках магазинов стало всё больше, а войн (хотя в последнее время в это почти не верится) — меньше.
Лишённый большинства возможностей выплёскивать свою энергию (в том числе в виде пуль) «мужчина» начал выгорать, сгорать, сжигать вместе с собой всё вокруг и сочинять войны (не обязательно буквальные), в которых нужно участвовать, чтобы доказать самому себе свою ценность.
Не последнюю роль в этом кризисе сыграли «скорость времени» (наших отцов и дедов готовили к миру, который слишком быстро изменился и в конечном итоге перестал в них нуждаться) и девальвация «истин» и «правд».
«Опасное пробуждение» (хотя лучше перевести дословно — «Пробуждение в ужасе») показывает как раз таких мужчин на пике тестостероновой деградации, с которого они скатятся кубарем в конце XX века.
*персонажи фильма прикладываются к пивной бутылке, бокалу или банке 107 раз
*Тэд Котчефф (режиссёр) вам хорошо известен. Он снял первого «Рэмбо», но «Пробуждение», конечно, лучше.
Wake in Fright, 1971
Австралийская глубинка. Молодой учитель Джон Грант (Гари Бонд) «отрабатывает» своё образование в далёком посёлке и собирается на рождественские каникулы поехать в Сидней к своей невесте. Его путь лежит через местный «административный центр» — Бунданйаббу, где ему нужно провести всего одну ночь.
Но он там задерживается.
Друзья, настало время расчехлить кожаную базуку и сорвать плеву тишины с названия моего второго самого любимого фильма.
*после долгих раздумий я решил оставить пальму первенства «Конформисту» Бертолуччи, который пересматриваю каждый свой день рождения.
Про секс после Освенцима мы уже кое-что знаем, но пора поразмышлять над ролью одного из участников этого прекрасного процесса (секса, не Освенцима), который прошёл ту же бесчеловечную мясорубку, — о мужчине.
Вынужден начать с плохих новостей — мы оказались посреди кризиса маскулинности. Собственно поэтому «актёры (нашего) поколения» — это Шаламе и Эйдельштейн (хотим того или нет), а не Джеймс Дин или Стив МакКуин.
Некоторые социологи, имена которых я, конечно, не назову (я ж не диссертацию защищаю, лол; take yo sensitive ass back to university), пишут, что причиной этому в том числе стала эмансипация женщин. То есть мужчины вместе со статусом добытчика стали терять тех, над кем можно было «официально» доминировать. Но это — всего лишь одна из особенностей капиталистического постмодернизма, чья суть противна маскулинности в её классической «рыцарской» интерпретации. Жизнь стала длиннее, продуктов на полках магазинов стало всё больше, а войн (хотя в последнее время в это почти не верится) — меньше.
Лишённый большинства возможностей выплёскивать свою энергию (в том числе в виде пуль) «мужчина» начал выгорать, сгорать, сжигать вместе с собой всё вокруг и сочинять войны (не обязательно буквальные), в которых нужно участвовать, чтобы доказать самому себе свою ценность.
Не последнюю роль в этом кризисе сыграли «скорость времени» (наших отцов и дедов готовили к миру, который слишком быстро изменился и в конечном итоге перестал в них нуждаться) и девальвация «истин» и «правд».
«Опасное пробуждение» (хотя лучше перевести дословно — «Пробуждение в ужасе») показывает как раз таких мужчин на пике тестостероновой деградации, с которого они скатятся кубарем в конце XX века.
*персонажи фильма прикладываются к пивной бутылке, бокалу или банке 107 раз
*Тэд Котчефф (режиссёр) вам хорошо известен. Он снял первого «Рэмбо», но «Пробуждение», конечно, лучше.
❤8