Поскольку пожаловала осень, и люди задрожали, а птицы улетели в дальние края, ваш покорный слуга вспомнил, наконец, о просмотренном минувшим летом кинофильме «Птицеферма», и счёл своим долгом сказать о нём несколько слов. День знаний, и noblesse oblige, понимаете ли...

На московской премьере, где я к сему шедевру приобщился, режиссёр Андрей Кагадеев предуведомил почтенную публику, что кино это в конце концов развлекательное. Стало быть, я и позволю себе предаться любимому развлечению, и поразглядывать эту штуку под интересными углами.

Если кратко, то это классический НОМ-фильм: кто любит и ценит такое кино, тот не уйдёт обиженным, так что ждите осенних кинопоказов, которые, надеюсь, будут. А кто любит рассуждения, читайте дальше.

***
Итак, гротескный «мистический триллер», абсурдная сказка, фарс, что там ещё. Подобное часто бывает иммунной реакцией здорового творческого организма на воздействие затхлой и захворавшей культурно- медийной среды. Классические случаи см. в каталоге под названием «Воздушный цирк Монти Пайтона», а также в обэриутских пьесах, вроде неимоверной «Ёлки у Ивановых» (вспомните, когда и в каких условиях она писалась). Но и без дальних экскурсов: в каталоге НОМ-фильм «Птицеферма» уже не первый и даже не второй такой случай – помимо нетленной «Пасеки» стоит напомнить клиническую дилогию «Слонёнок Гобо».

Ведь ТВ 70-х и ранних 80-х, с нравоучительными мультиками и соцреалистическими зарисовками из жизни доблестной милиции так и взывало к тому, чтобы пришёл однажды вот этот самый Слонёнок и всех неотвратимо и неизбежно порастоптал. Слонёнок, кстати, был не одинок - несколько другими средствами, но примерно тогда же и с теми же мотивами орудовал и Владимир Сорокин, и не только он.

Время вперёд, теперь на дворе 80-е и 90-е – засилье городских легенд и всевозможного низового бреда, в духе газет «Аномалия» и передачи «НЛО: необьявленный визит», вперемешку с перестроечным паракинематографом и конспирологией. В итоге появляется «Пасека», это уже полновесный дада\сюрреализм и психоанализ тогдашнего медиа-ландшафта.

«Герой приехал по работе в один странный городок, а там...» - этот троп, уже прекрасно обыгранный не только в бессмертных творениях Кафки и Линча, но и в том же «Городе Зеро», тут оказался как нельзя кстати. Путешествие солдата Детдомова по онейроидной изнанке «переходного периода от Высоцкого к Рамштайну» имело, как и подобает хорошей сказке, важный оздоровительный эффект, оказавшись и диагнозом, и рецептом, и лекарством сразу.

Прошла почти четверть века, и если бы некий агент Купер ворвался в наш городок спустя это время, что бы он увидел? Да ничего особенно хорошего...

***
Всевозможная ахинея, конспирология и «геополитика», которую в 90-е транслировали дешевые газеты и слухи, и которую так ловко высмеивала «Пасека», стала главным содержанием официальных СМИ.

Полковнички да уголовнички, чьи подвиги живописали медиа прошлых десятилетий, слились в паразитическом экстазе. Ну а поддерживаемая ими – и пользующаяся спросом среди народных масс! – «культура» населена всяческими черносотенными лабухами, политруками и борцами за нравственность... Говоря словами Стивена Кинга – Sometimes they come back.

Ну, вот и ответ – эта самая «Птицеферма», или можно сказать, Пасека: The Return. Теперь уже герой в исполнении Гриши Грязнова, не землемер, агент или солдат, но целый орнитолог, в самом начале бодро и по делу озвучивавший идею Devoлюции, приезжает в некий городок, где быстро и закономерно теряется, теряет сознание (не без помощи), и сталкивается со всякой, так сказать, дичью. Остальные подробности я, с вашего позволения, озвучивать не буду, дабы не портить сюрпризы тем любителям НОМ-фильм, которые будут смотреть это уморительное кинополотно.

А предназначено оно, конечно, в основном для них – тут в полный рост и специфический киноязык, и уйма перекличек со старыми работами, и много замечательных мест и лиц - в общем, очередное погружение в мир драматического идиотизма.

Идиотизма пожалуй прибавилось, дуракаваляние тут эпических размахов достигает, персонажи хороши, артисты тоже (из новых лиц Федул и Люблинский особенно фактурны). Ну и с драматизмом всё вполне, а за жуткие моменты «под Линча» отдельное спасибо маэстро Зубкерману, «давшего Бадаламенти» по высшему разряду.

В общем, и посмеяться, и испугаться, и подивиться, и одурачиться там есть где вволю. При том что идею этой сказки поймёт, как говорится, не только взрослый. Хотя, всякое бывает – вот на московской премьере, казалось бы, публика понимающая, а некий странный человек же решил испросить авторов про якобы антисемитские мотивы...

Ну да ладно, не будем о грустном – в конце концов, одна прекрасная леди там же задала вопрос по делу: а как так вышло, что Тот, Кого Нельзя Называть (тут спойлер, кто видел, молчите!) перешёл на сторону добра?

Ну, как вышло... Вроде бы зло в фильме и представляет небезызвестный гад Щукрай-Щукнудель со всей инфернальной харизмой артиста Ливера (браво, дядя Дима!) – но это персонаж, опять же, мифологический, мефистофелевского плана. Настоящее-то зло, гораздо более пакостное и заразное, воплощают там персонажи другие, вполне узнаваемые. И настолько они узнаваемы, что, кажется, дела совсем плохи, пропадём... но! Всё равно на нашей стороне искусство, воображение и жизнерадостный абсурд! Так тому и быть!

***
В общем, что сказать обитателям наших скотных дворов, живущих жизнь насекомых на всевозможных птицефермах...

Гриф-стервятник, может, и знает в мире что почём – но есть в этом мире не только соловьёвы, но и сорокины. А посему, есть и надежда, что осточертевшие попугаи перейдут таки в статус “ex-parrots”, “bereft of life” и вообще “no more”, и однажды серым утром, под радостный крик петуха… Впрочем, это будет уже другая история. А пока – ждите кинопоказов, и обязательно посетите!

С днём знаний, пернатые!

Фото от Andrey Kagadeev