Праздник гарнизонной самодеятельности

Тру-ту-ту-ту-ту-ту! Рота, подъем!
​ ​ ​ ​ Пролистывая тв-каналы, наткнулся я тут на знакомое вислоносое лицо
лауреата Государственной премии кинокритика Михаила Трофименкова. Он сидел в
правой части новостного экрана, а левую занимал ведущий в камуфляже под
латинской буквой «З». Ведущий вопрошал: «Скажите нам, Михаил Сергеевич, когда
уже мастера отечественного кино создадут великое кинопроизведение о Донбассе?»
В ответ кинокритик нудил, что, мол, к сожалению, прервалась советская традиция
военных консультантов-специалистов, а то бы уж давно сняли великий фильм...
Вот в чем загвоздка, оказывается! Все очень просто – товарищ полковник отдает
приказ товарищу майору, тот – поручику Дубу – ать-два! – подать сюда Шукшина с
Калатозовым! А ну-ка, снять нам великий фильм! Выполнять!... Но что-то нет
никаких Шукшиных да Калатозовых, и Тарковских с Чухраями тоже пока не видать.
Пустовато как-то. Зачистили вы пространство, товарищ полковник. Остались
какие-то Кеоссаньяны, они говорят, что «Крымский мост» - великий фильм. Нет?
Не очень? А если бабла добавить и Машкова туда впендюрить? Тоже не поможет?
Тогда возьмите увеличительное стекло и присмотритесь к другим ничтожным
культурным существам – вот, к примеру, два небольшиих жука катят себе домой
навозные шары – Бондархлобыст и Шнуролепс. Если их щедро унавозить, то они
охотно возьмутся за любой проект и раздуют его до истинного величия. Не
доверяете? Думаете, все спиздят? Да, как пить дать. Что же делать? А вы
знаете, великое кино про войну уже сняли без всякого приказа – «Масяня
Санкт-Мариубург» называется. Всех до костей пробирает. Как так? А вот так. И в
ненавистной Пиндосии знают какую-то буржуинскую кинотайну, чтобы «South Park»
делать или там запредельный 3-й сезон «Фарго», до которых вашим жукам никогда
не доползти. Подумайте, если осталось чем. Секрет-то на поверхности лежит.
​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ Есть еще способ снять великое кино - его придумал папаша нынешнего
хозяина горы Пэктусан. Он взял и украл режиссера с женой из Гонг-Конга да и
держал их на цепи у себя восемь лет, чтоб они ему новое корейское кино делали.
Неблагодарные киношники потом сбежали, правда, улучив момент, на кинофестивале
в Вене... А что, товарищ полковник, возьмите, скажем какого-нибудь Квентина
Дюпье, подтравите секретным порошочком и перевезите его, скажем, в Саранск –
пущай поработает на великую страну. Денег дадите ему. Что, думаете, не будет?
Да, вот если б присягу с него взять, тогда б не отвертелся! Эххх... В чем
сила, брат? – В правде. – А в чем правда? – Так вы и убили-с, товарищ
полковник...
​ ​ ​ ​ Чего бы еще великого заказать? Говорят, наша страна традиционно славилась
своей литературой. Толстой там, Чехов, Гоголь... Надо поглядеть, что нынче
происходит. Много замечательных книг написали молодые авторы – «Омон Ра» и
«Transhumanism Inc», «Метель» и «Теллурия», «Мультики», «Елтышевы»... Только
все они отчего-то вгоняют гвозди в гроб того самого счастливого прошлого,
которое вы так нам хотите вернуть. А потом вдруг появился страшноватый и почти
документальный роман писателя Терехова «Немцы», а в нем проклюнулись ваши
дружки и подельники – люди с глазами цвета блевоты, такими как у вас, товарищ
полковник, ботокс раздвиньте. Сразу стало неуютно в мире русской литературы...
И даже великий бунтарь-одиночка ушел на тот свет, написав совсем уж глупую
книжку «Будет ласковый вождь», которую впору было б издать под псевдонимом
«Старый Дурак». А ведь до того, как начал он якшаться с вами и вам подобными,
не было ему равных, и останется он в памяти народной «Эдичкой», «Дневником
неудачника» или «Иностранцем в смутное время»... «Я ебал вас всех, ебаные в
рот суки! Идите вы все на хуй!» (с) Как же так получается, товарищ полковник,
что, чего бы вы ни коснулись своими ручищами, все тотчас превращается в

дерьмо? С этим надо что-то делать. А то как-то неудобно за родную речь – на
недружественной территории Свободы Равенства и Братства Уэльбек процветает, на
проклятых Британских островах – Уэлш да Фрай, Пиндосия опять же не отстает...
А мы как же? Есть надежда! Один перспективный суконноязыкий товарищ майор,
сопредседатель вашей карманной партии, заступник за Рязань и Главный
Обнаружитель Врагов Нашего Общества – на него одного уповает и надеется
современная русская литература. А у меня уж и идея для великого романа готова
– «Повар» называется. Завязка такая: «Пришел Женька в комиссионку сапоги
женские сдавать»... Ну и далее – про зов крови и национальное самоопределение.
Дарю.
​ ​ ​ Так, какие еще искусства остались, чтоб величие Донбасса отобразить? Аа-а –
живопись! Ну с этим проблем не будет. Художнички - сафроновы да голушковы -
живо вам любую баталию навазюкают, только кошелек Газпромовский пошире
открытым держите. Один инициативный вот уже и Виктора Цоя в камуфляже с
автоматом нарисовал.
​ ​ ​ ​ Про музыку забыли. Любэ, Жиган, Ваенга – это исполнители высокооплаченные
и глубокоуважаемые. Но маловато будет. Один низкорослый умелец выворачивать
конечности под песни «Комбинации» вдруг недавно прорезался: «Пинк Флойд-то
наш!» Совсем уже от водки одурел. «Никогда Жеглов вашим не был». Роджер Уотерс
прожил длинную жизнь, ему чуть ли не первому и единственному в мире удалось
художественными средствами достучаться до практически всего земного шара,
выразив всю уязвимость индивидуума под гнетом социума и несправедливого
общественного устройства, он же неповторимо перенес на рок-сцену мир
«Скотофермы» Оруэлла, со свиньями у власти, псами-охранниками и остальными
жителями – баранами. Это зрелище и музыка невероятной силы, я был
неоднократным свидетелем. И да, Уотерс выходил на сцену с плакатом «Трамп-
свинья!». Он же, как никто другой, произвел сеанс художественного психоанализа
и убедительно показал, что, отгораживаясь Стеной, ты взращиваешь в себе
внутреннего Гитлера, стены надо разрушать, а не строить, в этом спасение. При
чем здесь ваши товарищи полковники и уголовники из кооператива «Озеро»? Потому
что НАТО обещало не расширяться, а расширяется? Вы там охуели совсем? Идите
сучите ножками под «батянюкомбата» и не позорьтесь.
​ ​ ​ ​ Короче, с искусством все сложно. Надо проще, по-военному. Четко
определить, что считать великим произведением и отдать приказ изготовить
соответствующую матчасть. По итогам провести праздничный концерт-фестиваль «В
гостях у Кобзона». Выполнять!
Ать – два!

Ученые доказали, что нецензурная брань полезна
https://news.mail.ru/society/53744926/

Сегодняшнее выступление Ильи Яшина в Басманном суде. Суд удовлетворил ходатайство следствия о продлении содержания Яшина под стражей до 26 ноября.

Граждане судья, прокурор, следователь!

Уже четыре месяца вы держите меня в тюрьме. Вроде бы совсем недавно я был арестован, но посмотрите, как много всего изменилось за это время.

Ещё летом любая критика армейского руководства приравнивалась к криминалу. Да что там критика – даже простое сомнение в безгрешности генералов могло привести вас за решетку. Каждое заявление Шойгу и Конашенкова преподносилось как истина в последней инстанции, а несогласные приравнивались к государственным преступникам.

Но что мы видим сейчас?

Единороссы в Госдуме громко обвиняют Министерство обороны во вранье и коррупции. Пригожин, окруживший себя вооруженными зеками, унижает армию России и высмеивает её командование. Кадыров называет генералов бездарными и нагло учит их, как надо воевать. Пропагандисты в телеэфирах поддакивают и намекают, что в Генштабе засели предатели.

Я понимаю, конечно, что главная задача всех этих криков – выгородить Путина. Объяснить обществу, что Верховный главнокомандующий не виноват в провалах на фронте, его просто подставили некомпетентные подчиненные. Всё как обычно: бояре плохие, а царь, который вообще-то и развязал эту войну, хороший.

Но тем не менее у меня вопрос к представителям следственных органов и прокуратуры, так уютно устроившимся тут в зале судебных заседаний и делающим вид, что мои слова их не касаются. Скажите, господа хорошие, а как же ваши законы о военной цензуре? Нет ли здесь избирательного правоприменения?

Вы посадили меня в тюрьму за то, что я поставил под сомнение правдивость заявлений Минобороны о войне в Украине. Но у вас почему-то нет претензий к Пригожину и Кадырову, которые пока разве что не заставляют генералов сортиры чистить зубными щетками.

Что, коленки трясутся? Понимаю.

Моё оружие – слово. В стране, где уничтожены общественное мнение и публичная политика, слово вам не страшно. А вот кадыровских головорезов и пригожинских бандитов вы боитесь. Поэтому когда Рамзан говорит во всеуслышание, что он будет спрашивать с генерала армии России Лапина и что он отправил своих ребят его разыскивать – никто в этот момент не одергивает Кадырова и не ставит его на место. Вы все отмалчиваетесь и отводите взгляд в сторону. А Путин ваш ему ещё и очередную звезду героя на грудь вешает.

Вам, разумеется, проще сажать студентов, муниципальных депутатов, журналистов и других людей, мирно выступавших против войны. Это ведь гораздо безопаснее, чем противостоять хозяевам частных армий, которые на самом деле угрожают будущему нашей страны. Но не кажется ли вам, что эта трусость и это малодушие по сути своей ничем не отличаются от государственной измены? Неужели вы не понимаете, что просто сдаёте Родину обнаглевшему криминалу, который на наших глазах сращивается с государственной властью?

Хочу задать пару вопросов и суду, который, как только я закончу говорить, понятное дело, вернёт меня обратно в Бутырскую тюрьму, где с каждым днем становится всё больше политзаключенных.

Надевая свои длинные черные мантии, вы требуете, чтобы мы обращались к вам не иначе как «уважаемый суд» и «ваша честь». Но где она, эта честь? Скажите, вы хотя бы сами-то себя уважаете, граждане судьи?

Неужели вы не понимаете, что почти все беды нашей страны происходят от того, что суды даже не пытаются быть независимыми? Почему же вы так безропотно смирились с ролью политической обслуги Кремля? Неужели об этом вы мечтали, поступая на юридические факультеты своих вузов? Вы вообще о чём-нибудь мечтали? Или кабинет, зарплата и отпуск в Сочи всегда были пределом ваших устремлений?

Сажая невиновных, вы ведь не просто подыгрываете коррумпированным политикам и силовикам. Вы наделяете их – и в первую очередь президента Путина – ощущением безнаказанности и полной вседозволенности. Это ощущение в итоге и привело нашу страну к кровавой войне и десяткам тысяч жертв.

Чартова Дюжина 2023 — НАШЕ Радио
https://www.nashe.ru/chartova2023

К концертам 14-15 апреля готовы

СМОТРИМ В КНИГУ
«Ох уж мне литература,
энтропия, сучья вошь,
волчье вымя, рыбья шкура,
деревянный макинтош».
Тимур Кибиров
«Во дни тягостных раздумий...- ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный...» Все, кто учился в советской школе, сразу поймут о чем речь. Русская литература - пожалуй, единственное, что осталось незыблемым и непререкаемым, о чем нынче не будут спорить даже самые остервенелые политические противники. И литература советская – не исключение. В школьной программе все книги были хорошие. Плохому не учили. Откуда ж столько моральных уродов наплодилось? Сволочами рождаются или становятся? Хорошие вопросы, как говорится.
«Нравственный закон внутри нас» и прочие поповские штучки большевики быстро извели, заменив классовым подходом – «грабь награбленное», «мы наш мы новый» и «кто был ничем». Однако общество, организованное по принципу собачьей своры, нестабильно, и люди интуитивно стремятся к равновесию, так что довольно скоро взамен оплеванных религиозных постулатов появились вполне себе человеческие нормы так называемого социалистического общежития. И советские литераторы сыграли тут ведущую роль. Революционный поэт Маяковский правильно сориентировал подрастающих строителей коммунизма – «Что такое хорошо и что такое плохо». Для детей сочиняли лучшие: Введенский и Хармс, Маршак и Чуковский, Зощенко и Гайдар. Никто не предлагал в своих произведениях резать ножом соседскую девчонку, потому что ее отец нэпман или бить в челюсть первого встречного мальчишку, потому что бить надо первым. Ничего подобного. Советская детская литература учит добру и делает это талантливо и изобретательно, продолжая традиции «проклятого царского прошлого» - Пушкина, Чехова, Толстого, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Гоголя. Рассказы Виктора Драгунского – это притчи на все времена: «Тайное всегда становится явным», к примеру. А «Витя Малеев», «Мишкина каша», «Приключения Незнайки» титана детской литературы Николая Носова? Вот к нему и обратимся.
Возьмем носовских «Фантазеров». Небольшой такой рассказ для дошкольников. «Мищутка и Стасик сидели в саду на скамеечке и разговаривали». Все помнят? Дети рассказывают друг другу небылицы, фантазируют. Развлекаются они так. Пока не пришел соседский Игорь... Послушав немного, тот пристыдил друзей за вранье. На что ему резонно возразили, что никто никого не обманывает, чего ж тут стыдного, «просто сказки рассказываем». На аргумент Игоря, что это, мол, каждый может, чего проще, друзья предложили ему что-нибудь сочинить самому. Попыжившись, он смог припомнить, как однажды дразнил собаку, а она его тяпнула. За полное отсутствие фантазии горе-рассказчика, естественно, осмеяли. Тогда Игорь выдал пример свего полезного вранья – как сожрал он полбанки варенья, измазал губы спящей младшей сестре, свалив таким образом на нее свой проступок. Теперь сестра наказана матерью, а он, молодец, гуляет. К чести Мишутки и Стасика, они сразу же заклеймили Игоря брехуном и послали куда подальше. А встретив заплаканную младшую сестру Ирку, взяли мороженого и пошли все вместе его есть. Так заканчивается эта поучительная история.
На примере героев рассказа «Фантазеры» мы видим простую модель общества. Карающую роль государства в нем исполняет мать, как водится, несправедливую, ибо наказывает невиновную, особо не разбираясь. Оставшееся гражданское сообщество представлено четырьмя героями – Мишуткой, Стасиком, малолетней Иркой и мальчиком Игорем. Три из четырех героев моментально вычисляют гниду Игоря и отторгают его. То есть процент нормальных людей в здоровом обществе – минимум 75.

Все мы на своем пути время от времени встречали таких гаденышей. Дочь моя, будучи в начальной школе, столкнулась с воровством ее детских сокровищ в виде серебряных колечек и цепочек с котами в раздевалке на уроке физкультуры. Это был шок – кто-то из ее одноклассниц тайно ворует и продолжает как ни в чем не бывало ходить в школу. Сам я, будучи уже в десятом классе, обнаружил в классном кабинете хорошо припрятанную тетрадку в 48 листов, наполненную мелкими доносами, которые наша классная руководитель собирала от детей-осведомителей много лет. Твари, подобные Игорю, неизбежно присутствуют среди нас. Откуда они берутся, вопрос философский, но гражданская мораль никогда их не приветствовала. Чмо, жлобы, сволота, мрази, суки, уебища – в русском языке существует множество оттеночных определений для таких людишек. Их число не должно превышать некоторой естественной нормы, иначе быть беде. Пофантазируем о дальнейшей судьбе соседского мальчика Игоря. Думаете, он однажды откроет для себя, скажем, творчество Александра Грина или будет мысленно спорить с Родионом Раскольниковым, а потом отлично закончит школу и станет ведущим специалистом в какой-нибудь области? Хрен там. Ничего читать этот мальчик не будет - пойдет он в секцию бокса, а еще лучше – самбо, где встретит настоящего Мужика, тренера-уголовника, который научит нашего Игоря главной жизненной мудрости – бить всегда надо первым. Дальше Игорь устроится в оперотряд стукачом, а оттуда уже и прямая дорога в КГБ. Вот и все.
Когда-нибудь этот Игорь позвонит вам и предложит встретиться, дескать, надо поговорить - он хочет сообщить нечто очень важное про вашего ближайшего товарища. Лучшим ответом ему будет – пошел на хуй. Но, к сожалению, реальные мишутки, стасики и димоны часто ведутся на разговоры с игорями, и тогда – пиши пропало. Пользуясь определением самого человечного человечка Владимира Ленина, подобные Игори и есть то самое говно нации. А говно следует смывать в канализацию и тщательно дезинфицировать отхожее место. Оглянитесь вокруг: нет ли где-нибудь поблизости мальчика Игоря?

ДОРОГИЕ МОИ СТАРИКИ
Жила-была бабушка в бывшем Ленинграде. И вот захотелось ей однажды чайку попить с колбаской. Сунулась бабушка в холодильник – а колбаски-то и нет, съела всю. Но нынче это дело поправимое – рядом магазин есть, «Дикси» называется, а уж там-то колбасок разных – видимо-невидимо! Надела наша бабушка верхнюю одежду поскромнее и отправилась в магазин. Выбрала она там себе кусочек колбаски розовенькой, батон нарезной, конфеток еще шоколадных прихватила и совсем уж было на кассу собралась, где национальное меньшинство принимало оплату. Но что-то привлекло вдруг внимание любопытной старушки. Это была девчонка незнакомая, которая, вместо того чтобы продукты выбирать, клеила какие-то картинки на ценники. «Что ж ты, внучка, делаешь?»- подумала наша бабушка и хвать ту девчонку за руку да прямиком к охраннику – держи ее, милай! Правильно – в магазинах надо еду покупать, а не картинки клеить. Дали девчонке десятку строгого режима, а бабушка пошла домой чай пить с колбаской докторской.
Другая бабушка жила в другом городе и работала всю свою жизнь учительницей – детишек рисовать учила. Так работала она до самой пензии, но на пензию не пошла, а продолжила учить ребят рисовать цветочки и зверушек. И вот однажды дала она задание ученикам на уроке да призадумалась, глядя в небо за окном классной комнаты. Вдруг что-то необычное привлекло внимание бдительной бабушки – девчонка одна нерадивая нарисовала вместо цветочков черт знает что такое! «Что ж ты, внучка, делаешь?» - воскликнула бабушка и бросилась в кабинет директора школы ментов вызывать. Девчонку ту сразу в приют отправили цветочки учиться рисовать как надо. А наша бабушка домой пошла пить чай с вареньем малиновым.
Сидят теперь бабушки у себя на кухнях, улыбаются, чаек прихлебывают да Господа нашего славят. Вот и хорошо. Тут и сказке конец.