Тридцать три андеграундных литератора фаллометрировали, фаллометрировали, да не выфаллометрировали.

Позвал меня друг в команду поэтов послэмиться с другой командой поэтов. Я не мог отказать. Во-первых, приятно, что хотя бы мой друг до сих пор считает меня поэтом. Во-вторых, мне достаточно того, что было во-первых.

Поэзия, — как и любое искусство, — субъективна. Восприятие поэзии — субъективно втройне. Моё восприятие поэзии — субъективно в кубе. И я, сквозь кубизм собственной субъективности, понимаю, что те три балла из двухсот шестидесяти с хреном, которые мы проиграли, в принципе, фигня. Но мы проиграли команде, бывшей минимум на голову ниже нас — и в стихах, и в подаче, и даже ростом. Зашкварно? Нет. Обидно? Нет. Вопросы к зрителям, которые были судьями? Да.

А ещё какой-то незнакомый чувак, проходя мимо меня, сказал: «Тебе незаслуженно низкие оценки поставили. Ты был крут». Спасибо. Нет, правда. Приятно. Особенно, учитывая, что в своём раунде я сыграл в ничью. А как приятно было бы, если бы я проиграл — ваще не реально. Быть непризнанным гением для ценителей — это приятно и почётно.

Я остался доволен вечером.