Феминизм и самиздат

Женское движение в России началось в 1979 г.¹, с публикации самиздатского альманаха «Женщина и Россия», в редакцию которого входили Татьяна Горичева, Наталия Малаховская, Татьяна Мамонова. Также участие принимали Юлия Вознесенская, Наталия Мальцева, Софья Соколова и др. Инициатором этой идеи считается ленинградская художница Татьяна Мамонова, которая ещё в 1975 г. предложила Юлии Вознесенской идею такого журнала².

⇓ Продолжение статьи ⇓

#Нате_из_истории

«Женщина и Россия: Альманах женщинам и о женщинах» — первое в России феминистское периодическое издание. Существует, правда, всего один выпуск: широкий общественный резонанс привлёк внимание КГБ, активистки подвергались травле, а летом 1980-го г. Т. Горичева, Ю. Вознесенская, Т. Мамонова и Н. Малаховская покинули страну. Второй выпуск на свет так и не вышел. В том же году журнал издали в Париже — сначала на русском, потом на французском и других языках³.

Закрытие альманаха не привело к прекращению продвижения идей феминизма в диссидентской среде: на смену альманаху «Женщина и Россия» начал готовиться журнал «Мария». Есть несколько точек зрения насчёт его возникновения. Причина не только в закрытии альманаха и травле со стороны властей: нажим КГБ ускорил уже назревавшее разделение мнений внутри самой редколлегии. Вознесенская об этом этапе пишет следующее:

«В конце 1979 — начале 1980 года, во время олимпийско-афганского кризиса, произошло первое разделение внутри группировки, сложившейся вокруг журнала „Женщина и Россия“. Татьяна Мамонова и ее ближайшие единомышленницы, из которых наиболее известна Наталия Мальцева, продолжали оставаться приверженцами западной модели феминизма. Остальные редакторы и авторы альманаха искали свой особый путь, исходя из полной непохожести российского самосознания и российской ситуации. Эти женщины в основном были православными христианками и не мыслили себе никакой деятельности вне Церкви. Все они стояли на антимарксистских позициях.
Отказавшись под давлением КГБ от продолжения выпуска альманаха, Татьяна Мамонова ускорила разделение первой женской группировки: уже в декабре 1979 года на смену альманаху „Женщина и Россия“ начинает готовиться новый альманах „Мария“. Оставшиеся в редакционном портфеле материалы Т. Мамонова издала уже на Западе отдельным сборником “Россиянка“. Дальнейшую работу она продолжала в подполье, решив переждать некоторое время, чтобы в будущем быть готовой к возобновлению выхода альманаха, если будет такая возможность. Ей активно помогала Наталия Мальцева (ее очерки подписаны псевдонимом Вера Голубева)».

Несмотря на то, что феминистки были объединены общей идеей, разумеется, полного единомыслия в среде быть не могло: это вообще не было свойственно диссидентскому движению. Видно было это и читателям альманаха. М. Нечаев пишет: «<…> разделить горе, высказать наболевшее — это одна из целей, ради которой создавался альманах. И в этом наболевшем, в этом крике, различаются оттенки, взгляды и подходы к проблеме женщины почти противоположные. Татьяна Мамонова выражает традиционно феминистский взгляд на современное общество как на общество патриархальное, созданное мужчинами и для мужчин. <…> наиболее зрелым и выстраданным мне представляется подход к проблеме у Татьяны Горичевой, ищущей пути не в отрицании, а в утверждении христианских ценностей любви и морали. Ее статья „Радуйся, слез Евиных избавление!“ особняком стоит в альманахе, потому что в ней жизнь и духовный путь женщины осмысливаются с других позиций. Страдание, против которого так единодушно восстают авторы альманаха, больше не унижает, жизнь приобретает другую ценность и другую ответственность»². Размышлять о том, чей взгляд наиболее зрелый и выстраданный среди участниц движения, не будем. Важно обратить внимание, насколько разнородным казалось движение со стороны читателю альманаха. Кажется, именно это и ценно в любом свободномыслящем обществе.

⇓ Продолжение статьи ⇓

#Нате_из_истории

Журнал «Мария» (№ 1–6, май 1980 — март 1982) был создан при одноимённом независимом женском клубе, работу над созданием которого вели Ю. Вознесенская, С. Соколова и Т. Горичева. Датой возникновения клуба считается 1 марта 1980 года, создан он был для обеспечения новой формы консолидации единомышленников, так как периодические издания, ввиду бдительности КГБ, были не самым надёжным способом совместной деятельности. Клуб сразу обозначил свои политические и религиозные позиции: «После месяца подготовки клуб заявил о себе 1 марта 1980 года. Первым документом клуба было “Обращение к матерям” по поводу агрессии в Афганистане. Первым мероприятием — дискуссия о марксизме. Таким образом, клуб сразу же обозначил свою политическую направленность и чётко обосновал свою духовную ориентацию на Церковь. Г. Григорьева, одна из основательниц журнала, определяла его концепцию как «активное осознание своего положения современной женщины христианки»⁴. После того, как клуб определил себя окончательно как религиозный, произошел очередной небольшой идейный «раскол»: участницы, которые хотели уделять больше внимания социальной или общелитературной проблематике, вышли из клуба. Возникли идеи новых журналов: «Далекие и близкие» Софьи Соколовой (группа журнала не прекращала при этом взаимодействовать с клубом), журнал «Надежда», посвящённый участию женщин в культурной жизни страны¹. Завершение работы журнала связывают со вторичным задержанием Н. Лазаревой в марте 1982 г.: участники движения и их близкие подвергались обыскам и допросам, в официальной периодике (например, в «Советской женщине») появлялись разгромные статьи. Многие участницы движения, как уже было сказано, покинули страну.

⇓ Продолжение статьи ⇓

#Нате_из_истории

В заключение добавим, что на первых порах социалистическая революция вселила надежду на перемены во всех, кого волновал половой вопрос и проблемы равноправия: «В марксистской теории отношения между полами рассматривались как следствие экономических отношений так называемого буржуазного общества. Женщины являются еще одним элементом товарного обмена, а брак — в первую очередь сделкой, а не свободным союзом, плодом любви двух людей. Соответственно, большевикам было важно перепридумать, как же в новой реальности, которую они создают, будут выглядеть отношения»⁵. Нельзя не упомянуть журнал «Коммунистка» Инессы Арманд и Александры Коллонтай, который в полной мере можно назвать профеминистским: в выпусках поднимались вопросы устранения неравенства между полами, необходимости участия женщин в политической жизни, свободной любви, сексуальности, брака и развода и т.д. Просуществовал журнал до 1930 г., когда Женотдел ЦК РКП(б) был упразднён. О.Д. Минаева приводит в своей статье текст объявления:

«В 1930 г. были закрыты и Женотдел ЦК, и местные женотделы. В журнале было опубликовано объявление такого содержания: „В связи с реорганизацией партаппарата журнал «Коммунистка» как орган Отдела работниц и крестьянок ЦК <...> ликвидируется. Все функции и задачи по обслуживанию кадров, работающих среди широких масс работниц и крестьянок и руководителей делегатских собраний, возлагаются на общую партийную печать. Специальное внимание вопросам работы среди работниц и крестьянок будет уделять журнал «Спутник агитатора» для города и деревни“. Указанный журнал выходил непродолжительное время и никак тему женского равноправия не освещал. Общее руководство работой с женской аудиторией в последующие годы осуществляли агитационно-пропагандистские отделы»⁶.

Стоит отдельно сказать о том, какой ценой участницы движения продвигали свои идеи. Юлия Вознесенская подробно описывает, какой характер носила «травля» феминисток в СССР: «Репрессии властей носят откровенно подлый и циничный характер: с самого начала „психологи“ застенков учли, что перед ними женщины. Поэтому они редко запугивали их самих — женская сила и способность к самопожертвованию им хорошо известны. Нет, они били в самое уязвимое место — начали угрожать их детям». От «антиматеринского террора» пострадали Наталья Мальцева («Женщина и Россия»), Кари Унксова, Галина Григорьева, Татьяна Беляева, Софья Соколова (её сына держали месяц в психиатрической больнице тюремного типа), мать диссидента Владимира Борисова Елена Павловна. Наталия Лазарева, художник журнала «Мария», была арестована в сентябре 1981 г. на 10 месяцев за миротворческую акцию — воззвание женщинам мира по поводу ввода войск в Афганистан. Вторичное её задержание, как было выше упомянуто, привело уже к окончательному закрытию «Марии». Кроме давления со стороны КГБ и официальной прессы, участницы феминистского движения сталкивались с неоднозначной реакцией и в среде диссидентов. С одной стороны, М. Гессен пишет, что круг диссидентов, за исключением А. Сахарова, не считал феминисток своими. Ю. Вознесенская признаёт, что её смущала идея Т. Мамоновой продвигать феминизм западного толка в СССР — «это казалось несерьезным в трагических условиях нашей страны». С другой стороны, она пишет о неоднозначной реакции у женской части «подпольного движения»: «Выход альманаха в самиздате был подобен взрыву. Если в среде Второй культуры он был встречен с большим сочувствием, читался нарасхват, то в диссидентских кругах его приветствовали в основном мужчины, женщины же встречали недоуменно и даже насмешливо. Психологически это объясняется очень просто: вырвавшись за пределы рутинного сознания, наши демократки зачастую отбрасывали при этом и свою женскую природу, перестраивая себя по образу и подобию мужчины в этакого несгибаемого революционера, лишенного даже и морального права на личную жизнь — очередной парадокс очередной революции!»⁷.

Ада Насуева

#Нате_из_истории

Литература:

1. Вознесенская Ю. Женское движение в России // «Посев». №4. 1981.

2. Нечаев М. Голоса русских женщин. Континент. № 26. 1980. С. 426–433.

3. Женщина и Россия: Альманах женщинам о женщинах// Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 404–405.

4. Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 495.

5. СССР и США: марши нудистов, свободная любовь и золотой век порнографии.

6. Минаева О.Д. Руководящий партийный журнал «Коммунистка» (1920–1930): историко-типологический анализ // История отечественных СМИ. № 2 (4). С. 124–138.

7. Гессен М. Лица феминистской национальности.

8. Мария // Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 425–426.

9. Архив журнала «Мария» (VPN).

10. Архив альманаха «Женщина и Россия» (VPN).

11. Отъезд Т. Горичевой // Журнал «37». № 20. 1980. С. 200.

#Нате_из_истории

Как работать с ритмом текста?

«В этом предложении пять слов. А вот ещё пять слов. Предложения из пяти слов хорошие. Но несколько подряд становятся монотонными. Смотрите, что с ними происходит. Его звук становится ровно однообразным. Это звучит, как заевшая пластинка. Ухо требует от вас разнообразия.
Теперь послушайте. Я изменяю длину предложения, и я создаю музыку. Музыка. Письмо поёт. У него приятный ритм, мелодика, гармония. Я использую короткие фразы. И я использую фразы средней длины. А иногда, когда я уверен, что читатель отдохнул, я увлеку его фразой подлиннее, фразой, полной энергии, фразой-крещендо, с барабанной дробью, с ударами тарелок, со звуками, которые говорят: послушай, это что-то важное». (Рой Питер Кларк «50 приемов письма»)

На восприятие текста читателем сильно влияет ритм — и неважно, идёт ли речь о рецензии или о художественном произведении. Несколько советов о том, как работать с ритмом текста:

✔️ Читайте свои тексты вслух. Если не хватает воздуха в лёгких, то читателю точно не хватит оперативной памяти на всю фразу. Используйте точки, это не стыдно.
✔️ Если хотите сказать что-то важное, используйте парцелляцию. Парцелляция. Бессмертный приём.
✔️ Длина слов тоже важна. Короткие слова проще, а наиболее длинные формулировки способствуют замедлению читателя.
✔️ Пишите глаголами, чтобы ускорить текст. Пишу, читаю, зачёркиваю, пишу дальше. А использование отглагольных или пространных развёрнутых описаний с большим количеством прилагательных замедляют чтение и вносят больше ретардации в текст.
✔️ Хотите дать воздуха — не стесняйтесь тире.

Юлия Афонина

#Нате_из_поэтики

Встреча с писательницей Верой Богдановой в театре «Школа современной пьесы»
Рассказывает Александра Суслова:

Встреча проходила в формате интервью. Говорили о романах «Павел Чжан и прочие речные твари» и «Сезон отравленных плодов», об озвучке последнего, а также о работе в афише Daily.

Как отметила В.Б., «Павел Чжан» — скорее психологический роман, чем фантастика, роман об ощущении беспомощности и социальных страхах общества. Автору было важно поднять тему насилия над детьми: история Павла основана на реальных событиях. Это роман о постоянном выборе, с которым сталкивается главный герой: остановить педофила, который остался безнаказанным, или жить своей жизнью? Обращаться к властям или вершить самосуд? Да, Соней героиню зовут не просто так: поклон Достоевскому.

«Сезон отравленных плодов» многие окрестили чернухой. По мнению В.Б., открыто говорить о болезнях общества — миссия писателя. В романе автор стремилась не просто описать эмоцию, но погрузить читателя в сознание героини — с тем, чтобы проблема романа перестала быть абстрактным фактом или строчкой в газете. То, что тема насилия остаётся остро актуальной — печальный факт. Автор не исключает возможность хэппи-энда, но намеренно подчёркивает тяжёлую судьбу героини: Женя, чья личность, чьи желания с детства игнорировались родителями, страдает всю жизнь, поскольку привыкла к такому обращению. Как истинный мазохист, она выбирает абьюзера, пытается, но не может убежать от себя. Отношения с двоюродным братом — тоже сложная штука, которая приносит мучения. В романе поднимается и мужской вопрос, освещаются проблемы, с которыми сталкиваются мужчины.

О названии: отравленные плоды — это поколение, это теракты, это экономические и социальные трудности. Это плоды выбора.

«Сезон отравленных плодов» — это книга об ответственности. О том, что наша жизнь в наших руках.

Интересно, что российская миллениальная проза отличается от западной: существенную роль в этом сыграли 90-е. Сегодня двадцатилетние более смелые, открытые, чётче очерчивают личные границы, отстаивают своё право на уникальность. Российское общество словно находится в безвременьи, на пересечении классических и современных установок.

Затронули вопрос эмансипации, эмоционального и экономического насилия над женщиной. Поспорили о том, закладывается или воспитывается личность, чем личность отличается от темперамента.

Наконец, В.Б. назвала несколько книг, которые рекомендует почитать:
1. Бенджамин Вуд «Эклиптика». О творческом пути художницы, ступор; интересный психологический твист.
2. Колсон Уайтхед «Мальчишки из "Никеля"». Основана на жестокой реальной истории (от лица афроамериканского мальчика).

Любимая писательница — Селеста Инг. Пишет о взаимоотношениях в семье.

Из отечественных — Ксения Букша «Открывается внутрь», Ольга Славникова (пример того, как можно сочетать сложный метафоричный язык и при этом лёгкость в чтении: плотные тексты, которые легко читать), Александра Николаенко «Муравьиный Бог» (детство в деревне, печальная история, ритмизованная проза).

#Нате_новости

Презентация книги Александры Шалашовой «Салюты на той стороне»

Беседовали с Александрой Татьяна Соловьёва и Мария Головей. Рассказали о создании романа, обсудили его жанровые особенности и основные идеи, поговорили о творчестве и читательском опыте автора.

«Салюты на той стороне» шире подростковой антиутопии: это роман-метафора об абстрактной войне, за которую каждый несёт ответственность, об абсолютном зле, перед которым дети и взрослые равно беспомощны. Это роман о любви к тем, кто несчастен (аллегория — пробирающийся среди обломков зданий ребёнок со спасённой собакой на руках). Мария Головей, редактор романа, отметила удачное сочетание тяжёлой темы и небольшого объёма произведения: «Салюты» не пережимают читателя, дают ему пройти тяжёлый путь героев до конца. Александра упомянула мотив воды, который отразился в пространстве рек и озёр, ярко проступил в сцене, где Муха, один из героев, захлёбывается. Мотив воды — и красивая метафора лаконичной формы: ныряя в роман с тяжёлой темой, нельзя забывать про отсутствие жабр.

11 рассказчиков — это не только повод поупражняться в создании речевого портрета, но и донесение важной для автора идеи взаимодействия мира живых и мира мёртвых (некоторые рассказчики мертвы, некоторые попадают во временную петлю «смерть–воскресение»). Муха — сквозной герой, один из самых загадочных образов: за его трансформацией интересно наблюдать. Кстати, как отметила А., число 11 не несло для неё символической нагрузки: количество персонажей менялось в процессе написания. Некоторые элементы романа автобиографичны (например, тема близорукости: процедуры в санатории и некоторые детали жизни полуслепых детей в книге описаны узнаваемо до мурашек, особенно если имеешь схожий опыт).

Много говорили о творческом процессе. Особенная ценность для А. — досознательный этап написания текста, возможность «вслушаться в бормотание и не пытаться найти смысл до того, как он сам возникнет». А. — поэт, а потому умеет довериться чувству ритма — и оно организует содержание прозы, складывает его в гармоничное целое. По мнению А., автору важно контролировать своё отношение к персонажам и не впадать в состояние аффекта. Она пишет с холодным носом, сочувствует героям лишь после создания романа, а по завершении работы старается переключиться на новый текст, чтобы текст прожитый не искажал дальнейшее творчество: от нового произведения А. ждёт непохожести на предыдущий.

Наконец, поговорили о читательском опыте: конечно, он способствует неосознанному заимствованию, а придерживаться читательской аскезы во время создания произведений (то есть постоянно) не так легко. Кстати, техника вступления в «Салютах на той стороне» была навеяна началом повести Ю. Олеши «Зависть».

Среди любимых произведений Александры романы Оливии Лэнг («Путешествие к Источнику Эха» и «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества»), роман Элизабет Вуртцель «Нация прозака» (удивительный хаос мотивов, переплетение отсылок, названий, песен), т.н. неконвенциональная проза («Другой Юг» Шамшада Абдуллаева: яркий поэтический язык). Среди поэтов — Алла Горбунова (скоро выйдет сборник «Книга царства») и Екатерина Соколова (поэтический антрополог, который пристально всматривается в звучание другого языка, иной культуры).

Мария Тухто

#Нате_новости

«И творчество — это как конструктор, у которого потерялась инструкция. У тебя есть детали — буквы, ноты, краски. А что к чему присоединять — догадывайся сам. Такая жизнь со звёздочкой».

Делимся рассказом «Со звёздочкой» Юлии Афониной из второго номера «Нате». Читает автор 💫

#Нате_2_2023 #Нате_озвучки

Гриневский А.О. Кыш, пернатые! / Александр Гриневский. — Москва: ИПЦ «МАСКА», 2022. — 249 с.

Роман Александра Гриневского особенно интересен в диалоге с «Саша, привет!» Дмитрия Данилова. Действие разворачивается в современной России. У мужчин 30–40 лет вместо рук вырастают крылья — и сюжетные линии разветвляются в геометрической прогрессии. Государство и общество переваривают инородное явление с изобретательностью рассказов Кржижановского: крылатые герои скрываются от правительства и сотрудничают с властями, принимают помощь врагов и предают друзей, разводятся с жёнами и тайно везут их с собой, спасаются от преследования, гибнут в перестрелках, откровенничают и лгут… из смеси «герой-обыватель + ситуация из ряда вон» вырастают и насыщенный сюжет, и динамика повествования, и интрига, которую автору удаётся сохранить до конца. Сюда же — чувство юмора, лёгкий разговорный стиль и открытый финал.

Основное действие завязано на побеге крылатых в Монголию, в степях которой они надеятся обрести свободу. Появление иных — неприспособленных и беззащитных, испуганных и пугающих граждан — традиционная проверка системы на прочность. А ситуация, в которой обыватель выбит из привычной рутины и вынужден применять изобретательность и гибкость из детских снов, — ироничный ответ на извечное: «Отчего люди не летают так, как птицы?».

Мария Тухто

#Нате_рецензии

Встреча с литературным критиком Станиславом Секретовым

Говорили о становлении критика, о филологическом образовании, творческом пути и литературном процессе.

Как отметил С., раньше образование филолога считалось классическим, позволяющим вести довольно обширную литературную деятельность. Сам С. рассказал про учёбу в МПГУ: увлечение критикой началось уже на первом курсе. Предмет «Введение в литературу 20 века» вёл В.В. Агеносов. С зачётным заданием — рецензией на роман А. Кабакова «Всё поправимо» — С. справился на отлично. Также упомянул лекции Е.В. Жаринова и курсы И.Г. Минераловой. До сих пор высоко ценит поэзию Серебряного века, дипломную работу посвятил творчеству Маяковского.

Обращение к детской литературе (С. — в том числе и детский писатель) началось с чтения книги В. Воскобойникова «Всё будет в порядке» и личного знакомства с автором. Мир детской литературы для С. — комфортное место, где можно «отдохнуть душой и сердцем», добрать то, чего не хватает во взрослом мире.

Большое влияние на формирование С. как критика оказали работы И.Б. Роднянской: интерес к её творчеству и привёл С. в «Новый мир». Также упомянул Н. Добролюбова и В. Белинского, Н. Иванову и С. Чупринина, отметил В. Ширяева, М. Рантовича и Б. Кутенкова. Свой творческий путь С. охарактеризовал как поиск идейно близких журналов, площадок, на которых комфортно публиковаться.

Говорили о литературном процессе: авторитете толстых журналов и гибкости сетевых изданий, о коммерциализации, которая превращает художника в ремесленника, о премии для литературных блогеров, романе травмы как новом сюжетном конструкте и интересе С. к нонфикшену.

Наконец, обсудили статью С. «Несбывшиеся. После молодости», получившую премию журнала «Вопросы литературы». В продолжение беседы С. не раз отмечал многоголосие современной литературы и отсутствие универсального рецепта для начинающего критика.

Александра Суслова

#Нате_новости

Приключения гекзаметра в России, или «Как задолбали меня пресловутые древние греки»

Ирина Бондырева

Многие филологи-первокурсники испытывают перед «Илиадой» и «Одиссеей» священный трепет, граничащий с ужасом, и дело тут не столько в размере гомеровских поэм, сколько в том, что гекзаметр — размер, которым они написаны, — кажется им непролазной чащей на пути к пониманию текстов и успешной сдаче первого экзамена по зарубежной литературе. Почему так? Гекзаметр совершенно не похож на любой из привычных нам стихотворных размеров, он кажется тяжеловесным, неповоротливым и невыразительным, точнее, монотонно-пафосным. Всё дело в том, что метрическую систему стихосложения, свойственную древнегреческому языку с его количественным ударением, нам сложно себе даже представить. Таким образом, тот размер, с которым мы имеем дело в русских (да и любых других европейских) переводах античных эпических поэм, — это ложь, обман и фикция, простите, имитация.
Читать полностью

#Нате_из_поэтики

⚡️Сами не попадём, но очень-очень советуем!
Сегодня в 19:00

#Нате_новости

Уважаемые авторы!

До конца приёма текстов в третий номер «Нате» осталась неделя. Среди отобранного материала уверенно лидирует художка, а потому с особым нетерпением ждём статьи и рецензии 🖋

Об оформлении работ можно почитать здесь;

Материал присылайте на почту: nate.lit@mail.ru

#Нате_авторам