Мы не успели перевести дыхание, как теперь уже Christie’s объявил о рекордных торгах, которые прошли 18 мая в Рокфеллер-центре, Нью-Йорк. Этот вечер войдет в историю аукционного дома: сумма сделок превысила 1 миллиард долларов.

На торги были выставлены шедевры (другое слово тут вряд ли подходит) из частных коллекций, в частности - 16 исторических работ из собрания медиамагната Сэмюэля Ньюхайса, совладельца и главы издательского дома Condé Nast (издания Vogue, The New Yorker, Vanity Fair). А также из других влиятельных частных собраний.

Было установлено 8 новых рекордов. Так, недотянувший в прошлый раз Ротко, был продан за 98,3 млн значительно превысив прошлый рекорд в 86,9 млн. Страйк выбили работы Константина Бранкузи, Жоана Миро, Алисы Нил, а в среднем ценовом диапазоне - Анри Матисса, Ремедиос Варо и Александра Родченко.

Главным событием стала продажа исторического полотна Джексона Поллока «Number 7A» (1948) за умопомрачительные 181,1 млн. Сумма почти втрое превысила предыдущую планку. В 1949 году Клемент Гринберг, влиятельный критик, который оставил значительный след в истории искусств, определил эту работу как картину, «которая, казалось, более чем оправдывала утверждение, что Поллок - один из главных художников нашего времени».

В целом, накаленная атмосфера сохранялась весь вечер, многие представленные работы более чем вдвое превысили изначальную оценку. А среди открытий можно назвать «Anxious Girl» (1964) Роя Лихтенштейна - картина, которая никогда прежде не выставлялась на публике, была продана за 46 млн.

Подводя итог, не стоит поддаваться магии цифр, гораздо важнее тенденции, которые за ними стоят. Торги Christie’s продолжили серию громких рекордов Sotheby's в ноябре прошлого года. Вновь огромный интерес вызывают работы высочайшей культурной ценности, с безупречной историей, принадлежащие кисти выдающихся мастеров - за такие работы идет борьба.

Рынок консервативен. В абсолютные лидеры вышли американские абстракционисты первого ряда. Пользуется спросом европейский модернизм и сюрреализм. Рекорды Алисы Нил и Ремедиос Варо подтверждают растущий интерес к работам выдающихся художниц, которые долгое время оставались в тени по сравнению с современниками-мужчинами. Впрочем, если смотреть на абсолютные цифры, отрыв сохраняется.

1. Торги за работу Джексона Поллока «Number 7A», 1948 (181,1 млн)
2. Constantin Brancusi Danaïde 1913 (107,5 млн)
3. Mark Rothko No. 15 (Two Greens and Red Stripe) 1964 (98,3 млн)
4. Joan Miro Portrait de Madame K. 1924 (53,5 млн)
5. Henri Matisse Robe noire et robe violette 1938 (34,5 млн)
6. Alice Neel Mother and Child (Nancy and Olivia) 1967 (5,6 млн)
7. Remedios Varo Energía cósmica (Inspiración) 1956 (4,4 млн)
8. Aleksander Rodchenko Maquette for ‘War of the Future’ 1930 (1,5 млн)
9. Roy Lichtenstein Anxious Girl 1964 (46 млн)

Ностальгия поглотила мир. Раньше было лучше, а теперь всё говорит о том, что мы сбились с пути. Сели не на ту ветку метро и оказались посреди пустыря, окруженного ветшающими многоэтажками.

Примерно так переживается ностальгия в Китае, где контент с хэштегами #DreamCore и #ChineseDreamCore, собрал более миллиарда просмотров в Xiaohongshu - местном аналоге Instagram. И как любой большой тренд, дримкор-ностальгия проникла в искусство.

Основная аудитория китайского дримкора - это поколение Z, родившееся в конце 1990-х и начале 2000-х годов. Впрочем, среди художников этого направления немало миллениалов. Считается, что дримкор - реакция на столкновение китайского общества с ультратехнологическим прогрессом, и убежище для молодых людей, уставших от культуры «996» (работа с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю).

Его визуальная база — забытые субкультуры, устаревшие вещи и «странная», эклектичная архитектура миллениума: пустые компьютерные клубы, типовые квартиры, облицованные кафелем, бесконечные коридоры одинаковых школ, заброшенные парки с пластиковыми НЛО - все то, что в период экономического роста казалось символом будущего.

Внутри дримкора скрыты две магистральные линии. Первая, о которой я расскажу сегодня, ближе к археологии. Вторая связана с конструированию виртуальных миров - о ней в следующий раз.

Археологический дримкор исследует распад материальных следов коллективной мечты. Хороший пример - работы молодого 24-летнего фотографа Лю Юйцзя («Tiehe West Street»). Его взгляд на утилитарную городскую архитектуру, захваченную наивным оптимизмом нулевых, наследует идеям художника Роберта Смитсона, который перенес понятие энтропии из термодинамики в искусство. Смитсон писал о «новых монументах», которые более не устремлены в будущее, а фиксируют постепенное рассеивание энергии и увядание.

Дома Лю Юйцзя на рубеже веков выглядели ультрафутуристично. Они символизировали недостижимый для многих уровень роскоши и комфорта. Устремленная в небо стрела на фасаде здания - символ китайского техно-оптимизма. Его визуальные коды: зеркальные синие окна, «космические» архитектурные формы и цветные фасады - визуальные манифесты утраченной коллективной мечты.

Теперь это знаки перенаселения и бытовой повседневности, приземляющие космический пафос архитектуры. Вместе с проржавевшими коробками кондиционеров, они свидетельствуют о деградации среды и торжестве энтропии.

Фотографии Лю Юйцзя - квинтэссенция археологического дримкора. Меланхолическая фиксация городского ландшафта позволяет увидеть в архитектурном измерении коллективной мечты глубокую трансформацию человеческих отношений. А заодно - изнанку технологического оптимизма.

«Суть дримкора заключается в реконструкции памяти» - пишут сами китайцы. «На самом деле, никто не хочет возвращаться в настоящий 1998 или 2008 год, чтобы в нем жить».

Фотография напоминает о точке, где разорвалась связь с будущим. Увядающая архитектура провоцирует желание вернуться во времени, и пересесть на другую ветку метро, чтобы попасть в настоящее, похожее на космический город из Outrun-аркад.