Хоппер стал заядлым велосипедистом в детстве, первый рисунок – его автопортрет «Медитация: в 10 милях от дома» (датирован 1899 годом). Кто не бывал в такой ситуации, когда нас переполняли гнев и презрение к поверженному железному коню? На втором – «Исследование человека в магазине велосипедов» (1895-99) запечатлен интерьер веломагазина. В музее современного искусства Уитни хранятся и другие его велонаброски. В доме-музее Эдварда Хоппера в его родном городке Найяк (штат Нью-Йорк) хранится старый велик No 9 Crescent Wheel Works с деревянными ободами. Ростовка что надо, художник был во всех смыслах великий! А вот состояние печальное, хоть бы руль правильной стороной развернули...

Набор труб True Temper. Про попытку американцев составить конкуренцию итальянцам, англичанам и японцам уже писал.

Это не велик, это Sony Walkman на колёсах!

Велосипед Hooker Elite, созданный в начале 90-х американскими триатлетами Гэри Хукером (Gary Hooker) и Дэйвом Шпэнглером (Dave Spangler) при содействии фреймбилдера Дэйва Тиша (Dave Tesch). Уникальная алюминиевая рама-лезвие и множество специальных решений, вроде подседела, втулок, выноса и дельта-тормозов. В серию не пошла, ибо стоила космически. Но и выглядела…
P.S. А еще они аэрорассекатель продавали.

Фьоренцо Маньи (Fiorenzo Magni) считал своей «величайшей победой» на Джиро д'Италия не три первых места (1948, 1951 и 1955), а многодневку 1956 года. «Я упал на спуске в Вольтерре и сломал ключицу. «Ты не можешь стартовать», - сказал врач. Я поступил по-своему: обмотал руль резиной и поехал этап с раздельным стартом. Так я пересек Апеннины. Но на этапе Сан-Лука я понял, что не могу даже ухватиться за руль из-за боли, поэтому мой механик, великий Фальеро Мази, разрезал камеру, привязал ее к рулю, а я держал ее зубами, чтобы снять напряжение с рук. На следующий день на этапе Модена-Рапалло я снова упал, сломал плечевую кость и потерял сознание от боли. Меня облили водой, я пришел в сознание на носилках и приказал водителю скорой остановиться. Сажусь на велосипед, преследую пелотон, достаю их и прибываю на финиш в снежной буре». Невероятно, но многодневку Маньи не только доехал, но и стал… вторым в общем зачете, заслужив прозвище Magnifico (Великолепный).

Надо сказать, что именно Маньи осуществил революцию менеджменте велоспорта. До него спонсорами команд были ТОЛЬКО велопроизводители. Свои гонщики были у Fuchs, Atala, Bianchi, Legnano, Bottechia, Benotto и других. Узнав, что бренд Ganna не может далее содержать команду, Маньи в 1953 году добился от Итальянской федерации разрешения на привлечение сторонних партнеров и подписал контракт с Nivea, производителем мыла и косметики из Германии. «Я объяснил потребности господину Циммерману (менеджеру Nivea): содержание базовой команды стоило 20 миллионов лир, из которых пять были моей зарплатой. Я стал руководителем команды, спортивным директором и владельцем компании, все на свой страх и риск. Так началась моя карьера предпринимателя. Остальные 15 миллионов были потрачены на зарплаты семи гонщиков, переезды и отели. Сотрудников было минимум – механик и массажист, оба ехали в автомобиле поддержки, максимально экономно».