Про любимые соревнования: «Поскольку я жила рядом с трассой, Тур Фландрии был моей любимой гонкой. Я была так привязан к дорогам, булыжникам и истории. Подъемы по этим узким дорогам просто безумны! Двое гонщиков с трудом едут бок о бок. Победитель – всегда герой. И конечно нет такой гонки, как Тур де Франс. Люди приезжали и стояли лагерем 4 дня, чтобы ее увидеть. «Когда мы ехали в Альпы – люди скандировали имена гонщиков, поднимающихся в гору. Это было похоже на Моисея и Красное море, когда болельщики раздвигались в стороны, чтобы наша машина могла проехать. Если бы я могла добавить элемент Джиро д'Италия в Тур де Франс, то я бы добавила момент, когда итальянцы кричат: "Grinta! Grinta! Che Grinta!" спринтеру, который уходит в отрыв на на подъеме. Слово grinta означает упорство, но и подчеркивает уважение к упорству спортсмена. Обожаю это слово – Grinta!»

У кого же из гонщиков были самые лучшие ноги? «Это разозлит многих гонщиков, с которыми я работала, но Эрик «Гомер» Хайден – был лучше всех! Все четыре года, что я была в команде 7-Eleven, сеньоры дрались за то, кто будет делать ему массаж. Он был пятикратным олимпийским золотым медалистом в конькобежном спорте, прежде чем стал профессиональным велосипедистом. Левая нога была чуть более развита, чем правая, потому что это была толчковая нога, на которой он катался. Его ноги были супер-гибкими и в тонусе для своей массы. Однажды к нему обратилась компания, выпускающая медицинские учебники, чтобы сфотографировать его ноги, чтобы увидеть их идеальную анатомию. Его ноги были невероятными!»

Сейчас Верзес живет в Санта-Барбаре, практикует массаж и помогает людям найти свой путь к здоровью. «Все, что я узнала, работая в протуре, я применяю в повседневной работе. Я всегда оцениваю тела клиентов так, как я бы оценил профессионального гонщика – я обычно не массирую своих клиентов, как профессионал, обычно убавляю «мощность»! Делаю массаж спортсменам, онкобольных и не спортсменам. Помогаю женщинам в пременопаузе и людям, желающим улучшить свое здоровье и самочувствие. Я рекомендую клиентам подходящих докторов, помогаю им с добавками и объясняю важность системы «тренировка-гонка-восстановление».

На вопрос если был всего один день вашей карьеры, чтобы прожить его заново, она отвечает: «Я предпочла бы, чтобы это было обычное утро, когда я шла к стартовой линии. Сейчас гонщики изолированы в своих автобусах, болельщики и журналисты не имеют доступа к ним на стартах и финише, как это было у нас. Вы не можете дотронуться до них или поздороваться. Я бы хотела в тот день отправиться за бутылками с водой, брендированными Coca-Cola. Все гонщики бы здоровались и целовали меня: Шон Келли, Лоран Финьон, Урс Циммерман, Клаудио Кьяпуччи, Педро Дельгадо, Грег Лемонд, Фил Андерсон, Жан-Франсуа Бернар, Эдди Планкарт… Ребята были королями. Я бы хотела пройти по залу Королей».

Вместо послесловия советую почитать о жизни современных смотрителей/смотрительниц (в современных командах до половины soigneur – женщины). А тут CGN запечатлели видео одного из обычно-необычных дней сеньора Микеле Паллини (Michele Pallini) aka Николас Кейджа в команде Astana. А вот совет массажиста-профи гонщику-любителю: «Всегда проводить тщательную растяжку и использовать массажный валик для этого. Валик работает лучше, чем просто растяжка, он расслабляет мышцы и обеспечивает их эффективную работу. Принятие горячих ванн с английской солью, когда вы болеете и сбалансированной диеты также отлично работает. Помните – правильное питание делает тело здоровым».

Писал про велопобеге о нацистов создателей книжек про «Любопытного Джорджа» Ханса Аугусто и Маргарет Реев, не всем, к сожалению, повезло выбраться. У евреев, оставшихся во Франции, с велоспортом, а точнее с Зимним велодромом возникли совершенно другие, очень печальные ассоциации. В июле 1942 года здесь произошла «Сортировка на Зимнем велодроме» (La rafle du Vel d'Hiv) – массовая облава, в результате которой были арестованы 13 152 еврея без статуса гражданства Франции – в том числе 4 115 детей. Большинство из них были оправлены в лагерь в Дранси, а потом в Освенцим, выжило лишь 400 человек.

Изначально первый всесезонный велотрек открылся в Зале Машин (Salles des Machines), павильоне промышленной экспозиции Всемирной выставки. После ее завершения в 1900 году самое большое в мире здание со сводами пустовало. В 1902 году павильон инспектировал Анри Дегранж (в следующем году он основал Тур де Франс). С ним были Виктор Годде, казначей газеты и архитектор Гастон Ламберт. Именно Ламберт сказал, что может превратить зал в спортивную арену с велотреком длиной 333 метра и шириной 8 метров. Работы были проделаны за 20 дней, открытие случилось 20 декабря 1903 года, собрались 20 000 человек. Сиденья были примитивными, отопления не было. Прикол в том, что первым номером шла не велогонка, а соревнования по ходьбе на 250 метров. Велосипедисты поехали за ними, но до финиша первого заезда доехал лишь один – слишком крутые повороты заложил Ламберт. В 1909 году дворец решили таки снести (он загораживал вид на Эйфелеву башню и Марсово поле), общественность протестовала против, но через год его не стало.