Cмотрители/сеньоры (soigneurs/swannies) играют важнейшую роль в профессиональных велокомандах. Сто лет назад, главной их задачей был массаж гонщика. Позже стали присматривать за питанием, физическим и эмоциональным состоянием, поддерживать чемпионов по ходу серьезных соревнований, вместе с тренером и механиком помогали добывать победы и восстанавливаться после поражений. В середине XX века сложился классический образ смотрителя – пожилой и бывалый, с руками-лопатами, мало говорящий, но много знающий, суровый, но любящий свою работу. Классический образ soigneur воплощал Бьяджо Каванна, слепой гигант, обучивший премудростям велогонок юного Фаустино Коппи. Вокруг смотрителей существовала некая завеса тайны, как вокруг катменов (cutmen) в боксе – это был закрытый мир, наполненный тихими мужскими разговорами. Так продолжалось до середины 80-х, пока в пелотон не проникла дружелюбная калифорнийская блондинка, ставшая первой «сеньоритой» на протурах.

В 1983 году Шелли Верзес (Shelley Verses) исполнилось 23 года, она была студенткой-тренером в колледже в Санта-Барбара и встречалась с гонщиком. Шелли брала уроки в местной школе массажа и подрабатывала, массируя гонщиков-любителей на региональных соревнованиях. Судьба сделала крутой поворот, когда к ней подошел тренер Эдди Борисевич, легендарный "Эдди Би". «Я не знала, кто он. Парень в велюровом комбинезоне подходит ко мне и с сильным акцентом говорит: «Мне нужен кто-то вроде тебя в Центре олимпийской подготовки». Выяснилось, что из-за новых правил, запрещающих дискриминацию по половому признаку, ему необходимо нанять двух массажисток-женщин. «Он сказал, что на работе они не задерживались, либо начинали встречаться с гонщиками, либо не выдерживали нагрузок. Я спросила про зарплату, и он сказал: «Ты работаешь бесплатно». И добавил, что я получу полный пансион и, если покажу себя с лучшей стороны, меня поеду на Олимпиаду. Шелли ответила: «Я готова, когда начать?».

В Центре олимпийской подготовки наставником Шелли стал опытный смотритель, афроамериканец Амос Оттли (Amos Ottley). «В первый рабочий день я долго возилась с ногами спринтера Нельсона Вэйлса (Nelson Vails) и Амос прокричал мне: «Эй, Калифорния! Прекращай работать и пойдем поговорим». Он вывел меня в холл и сказал, чтобы я смотрела и слушала его очень внимательно, повторяя каждое движение. Амос сказал, что в школе, в которую я посещала, меня не обучали спортивному массажу, сказал, что научит всему, что знает». Так началась новая карьера Шелли – тяжелая работа, в которой было по 12-14 сеансов массажа в день. После Олимпиады в Лос-Анджелесе звезды национальной сборной США стали основой новой профессиональной команды 7-Eleven, с ней юная смотрительница Верзес отправилась в Европу.

Первой крупной европейской гонкой для 7-Eleven стала Джиро д'Италия 1985. Велогонки были мужским миром, а Италия была центром мужского шовинизма. «Это было нечто», - вспоминает Шелли. «Когда Майк Нил [спортивный директор 7-Eleven] подошел с моей фотографией к организаторам, чтобы получить бедж, ему сказали: «Это женщина. Что она здесь делает?» Он чуть ли не силой заставил их отдать мое удостоверение. Во время пролога я устроила лагерь у амифтеатра в Вероне. Ребята разминались и тут приехал Франческо Мозер (Francesco Moser). На нем была розовая майка победителя Джиро прошлого года. Мозер увидел нашу команду на маленьких походных стульях под зонтиком (который я одолжила в кафе). Когда он сел на один из стульев, я попросила: «Уведите этого парня отсюда, это места нашей команды! Кто он?». Мозер начинает говорить по-итальянски и жестом показывает на ноги, попросив немного помассировать их. Дэвис Финни подошел ко мне и сказал: «Помоги ему!» Я сказала: «Если мне за это попадет, то это будет твоя вина!!».

Команда отлично выступила на дебютном Джиро. Победы на этапах одержали Рон Кифель и Энди Хэмпстен (занял 20-е место в общем зачете), а Эрик Хайден стал одним из лучших спринтеров. Шелли и ее коллеги провели три недели гонки в огне: приготовления еды для гонщиков до, во время и после каждого этапа; приготовление до 30 упакованных обедов для специальных гостей команды; перемещение багажа гонщиков и стирка формы – то время у команд не было портативных стиральных машин, поэтому они использовали ванны в гостиницах! Помимо всех этих задач, она делала гонщикам массаж, который обеспечивал как физическое, так и психилогическое восстановление. «Я просила гонщиков оставить заботы за дверью, зайти, сесть на массажный стол и побыть со мной. Я часто слышала: «Шел, мои ноги разваливаются». Они были настолько утомлены, что не могли удержать ногу на столе, мне приходилось одной рукой держать ее, а второй массировать. «Не беспокойтесь. Я подержу твое колено», – говорила она им.

Ожидаемым шагом команды стало участие в Тур де Франс… и в следующем году 7-Eleven отправилась во Францию. «Они поместили меня в зону питания. Швейцарец Роберто Дилл-Бунди (Roberto Dill-Bundi) из МMalvor-Bottecchia брызнул на меня из бутылки, и я сначала не поняла, что, черт возьми, происходит. Слава богу, это была вода», - вспоминает Шелли. «После этого все ребята захотели полить меня водой. Было несколько ярких снимков. Типа давай обольем Шелли, это то, чем нужно заняться. Мне пришлось переодеться. Но они бы никогда не брызгали мне ни в лицо, ни в глаза. Они метили мне в живот и ноги. Это меня охлаждало». В туре были моменты, когда ей приходилось иметь дело с психическим состоянием гонщика. «Я думаю, что когда гонщик теряет желтую майку, это очень болезненно. И чтобы справиться с такими эмоциями, нужна поддержка. Волнение от получения желтой майки и боль от ее потери, это очень сильные чувства».

После сезона 1986 года на жизнерадостную и трудолюбивую Шелли посыпались предложения от лучших европейских команд. «На чемпионате мира в Колорадо-Спрингс ко мне обратился Пол Кечли (Paul Koechli), тренер Бернара Ино и Грега Лемонда. У меня было предложение от Panasonic, 7-Eleven и La Vie Claire. В конечном счете Везерс выбрала французов. «Я думала, что там будут англоязычные Рой Никман, Терлоу Роджерс, Стив Бауэр и Грег Лемонд - со мной все будет в порядке! А в итоге на первом моем старте Tour Tour Méditerranéen Грега не было, Стива не было, Терлоу не было и Роя тоже. Ни один гонщик не говорил по-английски!». К счастью у Шелли сложились отличные взаимоотношения с главным тренером Полом Кечли. «Кто бы ни был лучшим в гонке, он становился лидером команды. Пол считал, что езда на велосипеде похожа на волну… Для меня было честью работать в его команде. Он верил в науку. Он верил в чистоту. И был нетерпим к допингу».

Шелли влюбилась в Фила Андерсона (Phil Anderson), звезду команды TVM и главного конкурента Жана-Франсуа Бернара из La Vie Claire. «Стало возникать много напряжения, мне приходилось обещать Полю Кечли никогда не рассказывать Филу о состоянии Жана-Франсуа [он на черно-белом снимке]. Андерсон хотел, чтобы я принялf предложение TVM, поэтому мне пришлось сделать выбор: Фил или Жан-Франсуа. Я выбрала Фила - и отправилась в новое приключение, наконец, оказавшись с любимым в одной команде. Менталитет в голландско-французской команде TVM был почти таким же - с персоналом бывали проблемы, но гонщики любили меня, и, конечно же, все любили Фила. Я чувствовала себя как дома, особенно с гонщиками, в очень смешанной международной команде».

Мешали ли отношения работе Шелли в TVM? «Мы с Филом очень серьезно относились к работе. Если вы посмотрите на эти отношения сегодня, это будет нисколько не неловко. Если Брэдли Уиггинс (Bradley Wiggins) победит на Тур де Франс и перейдет в новую команду со своим смотрителем и механиком, это же не будет вызывать вопросов? Так что тогда, когда Фил Андерсон пригласил меня с собой в новую команду, это было неловко только потому, что я была его девушкой. Фил и я обсудили правила: Я не могла проявлять фаворитизм по отношению к нему на трассе, и это действительно помогало нам работать. Приведу пример: если он просил меня что-нибудь съесть – например, бутерброд или фрукты с йогуртом - я должна была принести девять бутербродов или девять фруктов и йогурт, по одному для каждого гонщика. Ребятам очень это нравилось! В контракте было написано, что я должна была спать отдельно. На соревнованиях я никогда ни с кем не делила комнату: ни с механиком, ни с другим смотрителем, ни с Филом».