Наткнулся на историю изобретения пробковой обмотки, которая стала стандартом в пелотоне в 90-е. Придумал ее Антонио Коломбо (Antonio Colombo), президент Columbus и Cinelli, мощный дядька, коллекционер искусства и хитрый бизнес-лис, насколько я понял из нашего разговора в их штаб квартире под Миланом. В 1982 году ему принесли образцы нового материала – этиленвинилацетата (EVA), с переспективой использования для обмотки. Антонио решил добавить в ленту мелкие кусочки пробки – как страстный рыбак он знал, что пробка используется в лучших удочках для ловли в нахлыст – материал чрезвычайно легкий, впитывает пот и приятен на ощупь. Почти год они экспериментировали с рецептурой (сложно было получить эластичный материал, чтобы он хорошо тянулся по рулю). В 1983 году продукт был выпущен на рынок в натурально-коричневом цвете и… ажиотажа не вызвал. Хоть реклама и сообщала всем чистую правду: «Пробковая лента. Железный кулак. Бархатная перчатка», все прорайдеры продолжали мотать синтетику Benotto или ленту из ПВХ.

В 1985 году Cinelli смогли добиться успеха, Коломбо вспоминает: «Мы смогли раскрасить часть ленты EVA. Начали с предложения восьми цветов – и сразу же обмотка стала успешной. Я увидел, как Энди Хэмпстен ехал этап с раздельным стартом на Джиро д'Италия, используя пробковую ленту Cinelli без перчаток (!) – и я сразу же скупил все фотографии звезд гранд туров, катающихся без перчаток и начал использовать их для рекламы. После этого мы смогли создавать все больше цветов и стилей. Я по-прежнему очень горжусь, потому что Original Cork Ribbon - единственный продукт, который до сих пор используется в протурах, и он идентичен тому, что мы придумали более 30 лет назад».

Первый неевропеец, победивший на Джиро – Эндрю Хэмпстен (Andrew Hampsten): «Я всегда предпочитал гонять без перчаток. Новая пробковая лента Cinelli, которую мне дали была идеальной обмоткой. Она была толстой и мягкой, она давала хват как у старой тканевой ленты и ее легко было чистить, как блестящую пластиковую ленту, которую все использовали в то время. В жарких и «потных» гонках или в холодных и влажных условиях всегда было отличное сцепление. Я связывал это с маленькими кусочками пробки, которые я видел в обмотке. Ближе к концу моей карьеры я выступал за испанскую команду Banesto и попросил механиков поставить пробку на мой байк, хотя Cinelli не спонсировал нас. Мне сказали: «Если Benotto достаточно хороша для Индурайна, она хороша и для вас». Пришлось надевать перчатки, хотя мне они и не по душе».

В 1992 году Коломбо дополнил линейку арт-коллекцией CORK SPLASH, фанатом которой был Клаудио «Дьявол» Кьяппуччи (Claudio Chiappucci). Сейчас в линейке Cinelli 48 вариантов той самой Original Cork Ribbon, не считая временных коллабораций с художниками. Мне очень приглянулась Hobo Alphabet – с тайным языком американских бродяг-хобо, перемещавшихся (и перемещающихся) по стране в товарных вагонах.

Австралиец не говорил по-французски, его партнеры по команде не знали английского – на тот момент французские гонки только начали открываться для англоговорящих спортсменов. 1979 год был удачным для Андерсона, выигравшего Тур де л'Эссонн, Тур де л'Эро и неофициальный чемпионат мира по гонкам на время, Гран-при Наций. В следующем году команда Peugeot предложила австралийцу про контракт. Любитель отказался от поездки в Москву и стал профессионалом. «В то время в профессиональном пелотоне было очень мало англоговорящих. Был Шон Келли, но я бы не назвал Шона Келли англоговорящим, потому что я не мог понять ни слова, которое он сказал! Были также Пол Шервен, Роберт Миллар, Жак (Джонатан) Бойер и я, но мы были одними из немногих, кто говорил по-английски. Стивен Роуч пришел через год после меня, а затем и Грег Лемонд. Нас не воспринимали всерьез – фактически нас считали дешевой рабочей силой. Мы были сильны и усердно крутили педали для лидеров французских команд».