Ого! Впервые вижу общее фото Меркса, де Вламинка и Ван Лоя – трех гонщиков в мире, победивших на Монументах велоспорта – пяти самых престижных однодневках мира. Между прочим все живы.

Заброшенный велодром Университета Сан Паоло в Бразилии.

После демобилизации он был одним из 16 кандидатов для участия в Гонке мира (социалистический многодневка – ответ западным гранд-турам, но с гонщиками-любителями), но карьеру разрушила врачебная ошибка. Приняв легочный фиброз за туберкулез, его начали лечить токсичными препаратами, разрушившими иммунную систему Эдварда и увеличившими вес на 15 килограмм. Через полгода врачи разобрались и выписали Борисевича из больницы, неохотно признав свою ошибку. «Я вернулся к гонкам, но все было не так. Раньше никто не мог уйти в отрыв от меня после 100 километров, теперь у меня судороги. Гонки остались в прошлом, я понял, что больше не буду велосипедистом. До этого я мечтал выиграть чемпионат мира, но как только это стало невозможным, я решил тренировать чемпионов мира. И поступил в университет».

Для любопытного Борисевича Академия физического воспитания в Варшаве стала мечтой. Анатомия, биомеханика, физиология и педагогика были его любимыми предметами. Большую часть его времени занимали обязательные курсы и часы, проводимые на велосипеде, вечера он проводил в библиотеке, изучая все, что могло помочь ему стать лучшим тренером. «Университет вселил в меня уверенность и расширил кругозор. Я окончательно влюбился в велоспорт». Имея университетский диплом, Борисевич вернулся в свой родной город Лодзь и создал юношескую команду. Именно в это время он встретил первого из того, что он называет величайшими талантами, - Мечислава Новицкого. Сейчас Новицкий «благодарит Бога» за встречу с Борисевичем. «Он показал мне правильный путь. Он был моим руководителем и учителем. Я считаю, что благодаря ему кто-то вроде меня из небольшого городка где-то в Польше мог выиграть медали на Олимпийских играх или чемпионате мира. Он ставил передо мной цели в жизни и делал все, чтобы помочь мне их достичь».

Новицки стал третьим на Олимпиаде в Монреале и собрал коллекцию медалей в гонках с раздельным стартом на других турнирах. А Эдвард, дважды отклонив предложение стать тренером сборной Польши, отправился в США. В гостях у друзей в Нью-Йорке, он наведался в магазин велосипедов Paris-Sport, принадлежащему Майку Фрейсси, вице-президенту Американской федерации велоспорта. Поляк и американец не знали языки друг друга – общались на французском. «Я приехал, потому что хотел увидеть, как выглядит Америка. Все мы тогда думали, что в США всё лучшее. Когда я впервые узнал, как в Америке организован процесс тренировок, я был в шоке. На клубный заезд пришло около 100 человек с животами, усами и детьми. Я то переживал что я не в форме, поэтому налил в бутылку с водой двойной кофе с сахаром. На тот момент я не садился на велосипед 5 лет. После того, как я победил всех, они не могли поверить, что они проезжали 500 миль за неделю, а я делал 0». Я им сказал: «Вы катаетесь, но не тренируетесь».

На следующей неделе они снова встретились. На этот раз в аудитории, где Борисевич с помощью переводчика объяснил американцам основы своей системы тренировок. Через неделю Фрейсси вместе с другими членами Американской федерации велоспорта предложили Эдварду должность тренера американской команды. «Они хотели, чтобы он подготовил игроков к чемпионату мира среди юниоров, которые должны были пройти в США». На этот раз Борисевич принял предложение. Чернила на контракте еще не высохли, когда Борисевич начал искать молодежь для своей команды. «Я выбрал 16 новичков и отправил им приглашения. Среди них были [Марк] Горски, [Джефф] Брэдли, [Энди] Хэмпстен и [Грег] Лемонд», - вспоминает тренер с нескрываемой гордостью. Грег Лемонд вспоминает свою первую встречу с Эдди Би. «Эдди был нашим первым настоящим тренером. Он сосредоточился не только на физических аспектах тренировок, но и на тактике. Чтобы научить нас техническим навыкам, он использовал командную гонку на время».

Эдвард о Греге: «Ему было 16, когда он пришел на тренировку, у него была потрясающая физическая выносливость, несмотря на то, что работала только одна почка. Он был бриллиантом, но бриллианты иногда ломаются при огранке в руках мастера. Лемонд слушал, впитывал все, что ему говорили. Он был полон энтузиазма, и мне приходилось притормаживать его, чтобы он так много тренировался. Я был уверен, что он выиграет не благодаря своей технике или таланту, а благодаря своей выносливости». Грег: «Черт возьми, но он постоянно твердил это! Он назвал меня неограненным алмазом. Я часто сталкивался с ним на тренировках, он заставлял нас тренироваться меньше, а мне хотелось большего. В конце концов, я должен признать, что он прав - лучше меньше, да лучше. Мы с Эдди больше тренировались для увеличения объема и высокой интенсивности, но я никогда не выполнял его программы, как он рекомендовал. Я тренировался примерно на 50% больше, чем он сказал мне, но, оглядываясь назад, должен признать, что Эдди был более прав, чем я».

«Он был великолепен, он заложил основы американского велоспорта. Он заставил нас поверить в себя, поверить американцев в то, что они могут поехать в Европу и участвовать в гонках против европейцев. В течение многих лет в США мы верили, что профи, русские, немцы с Востока - это хорошо, и что мы где-то в конце. Мы были напуганы ... может я и не боялся, но многие испугались. Он вселил в нас уверенность поехать в Европу», - пояснил американец. Грега поляк отправил на сборы социалистическую Польшу – в начале 80-х тот приехал с мощным багажом впечатлений. «Я вырос в Рино, штат Невада, везде казино, магазины работают круглосуточно, без выходных, везде можно гулять, и все всегда открыто. В Польше я ходил по магазинам и стоял часами в очередях. Здесь час на хлеб, час на мясо, час на что-нибудь еще, вы должны стоять в очереди везде. Когда я был 17-летним ребенком, это сформировало мой взгляд на мир. Это открыло мне дверь в мир. Я чувствовал другим, когда вернулся в Штаты - а потом поехал в Швейцарию, Бельгию, Францию, Польшу. В то время по миру перемещалось не так много тинейджеров моего возраста. Это были лучшие годы в моей карьере, определенно лучше, чем когда я стал профессионалом», - говорил первый американский победитель Тура много лет спустя. В возрасте 18 лет, в 1980 году, Лемонд был отобран в сборную США на Олимпиаде в Москве. Однако из-за бойкота соревнований со стороны западных стран он никогда не участвовал в олимпийских гонках. Эдди Би приглашал его принять участие в следующих Олимпийских играх в Лос-Анджелесе, но Грег отказался. «Игры? Нет ... Я хотел участвовать в Тур де Франс. Тем не менее, именно Борисевич и [Сирил] Гимар сформировали мою карьеру».

«Если бы его не подстрелили на охоте, он бы выиграл Тур еще 10 раз, без допинга. Бриллиант неразрушим; все, что вам нужно сделать, это его отполировать. Он был лучше Лэнса. Я работал с Лэнсом и работал с Грегом. Что касается Лэнса, я не думаю, что был обманщиком. Он просто уравнял ситуацию. Проверьте победителей, первую десятку на Тур де Франс. Рано или поздно все давали положительный результат, но он не попадался, потому что был умен. Единственная проблема с Лэнсом для меня заключалась в том, что он типичный техасец. Это проблема. Лидер должен делиться со своей командой - Лэнсу это не нравилось. Жаль что не сложилась карьера Стива Вуда. У него была девушка, которая заставила его бросить велосипед. Любовь опасна для езды на велосипеде, особенно в молодом возрасте. Ему было 18, и он выиграл национальные чемпионаты. Но для меня лучшим парнем был Лемонд. Вторым по результативности и таланту был Энди Хэмпстен. Энди был горняком, которого я не отобрал на Игры 1984 года, они проходили на ровных трассах.

Под руководством Эдди Би команда США добилась большого успеха в Лос-Анджелесе - золотые медали шоссейных гонок Алексиса Гревала в мужских шоссейных гонках и Конни Карпентер в женских, а также серебро у Ребекки Твигг, золото в индивидуальной гонке преследования у Стива Хегга и 1-2 в гонке в гонке. Финал мужского спринта – Марк Горски и Нельсон Вейлс, а также серебро в командном преследовании с Дэвидом Гриллсом, Хеггом, Патриком МакДонафом, Леонардом Нитцем и Брентом Эмери, бронза в командной гонке на время с Роном Кифелем, Роем Никманном, Дэвисом Финни и Энди Уивером, и бронза в индивидуальной гонке преследования у Нитца. А книга Борисевича 1985 года «Шоссейные велосипедные гонки: полная программа для тренировок и соревнований» установила стандарт в качестве учебного пособия для поколений велосипедистов, давая советы по подгонке велосипеда, питанию, тренировкам, отдыху и тактике.

Успешная карьера Борисевича в американской федерации завершилась публикацией журнала Rolling Stone в 1985 году. Журналистам получили доказательства, подтверждающие использование переливания крови американской командой по велоспорту. Эти разоблачения вызвали настоящий медиа-шторм. Это было тем более скандальным США, потому что спортсмены из Восточного блока традиционно изображались применяющими незаконные меры. Скандал стал кульминацией продолжающейся борьбы за власть и влияние в Американской федерации велоспорта. Велоспорт в Америке становился все более популярным, и те времена, когда Эдди Би руководил командой в спартанских условиях, прошли. Примечательно, что согласно антидопинговым законам того времени переливание крови не было запрещено, но теоретически его использование должно было исключаться медицинскими правилами Американского олимпийского комитета.

Борисевич ушел из федерации в 1987 году и основал собственную команду. В разные годы она называлась Montgomery/Avenir, Montgomery-Bell и Subaru-Montgomery. В 1996 году она стала US Postal Service, в 1997 году Борисевич ушел в отставку, и ее возглавил Марк Горски. В конце концов Борисевич отказался от тренировок топовых гонщиков и сосредоточился на обучении начинающих. Когда его дом в Сан-Диего сгорел во время лесных пожаров 2003 года, друзья собрали 120 000 долларов, чтобы помочь ему отстроить его заново. Лемонд вручил Борисевичу награду «Отец современного американского велоспорта» на церемонии вручения наград Endurance Sports Awards. Сам Борисевич спустя годы сожалел лишь об одном: «Я был без ума от езды на велосипеде. Мое сердце и мой разум были посвящены велоспорту. В итоге я развелся в Польше и развелся в США. Моя бывшая жена, рассказывала мне каждый год во время рождественского ужина, сколько дней я отсутствовал дома. В среднем за эти 12 лет было 255 дней. Как можно сохранить такой брак? Когда вы едете в Европу на соревнования, это минимум четыре недели, иногда шесть недель. В Америке, даже если вы поедете на гонку в Техас, вы не приедете накануне и не уедете на следующий день. Я был слишком предан своему делу, слишком много времени тренировал и слишком мало времени проводил с семьей. Сейчас, когда у меня впереди много встреч, я говорю: «Следуйте за мной во всем, кроме рабочей нагрузки, потому что, во-первых, семья, а во-вторых, работа. Не сначала велосипед, а потом семья». Это моя большая ошибка. Вот что я хотел бы сказать всем. Речь идет об ограничениях и разных приоритетах. Сначала семья, потом велосипед».

«Специально для родителей: не давите. Юным гонщикам нужно работать над техникой, ходом педалей, силой и финишем. Когда родители давят, могут развиться вредные привычки. Развивайте технику медленно. Первый детский заезд - это гонка за конфетами. Это нормально, когда не тренируешься, а просто катаешься. Уже это само по себе упражнение. Для детей это упражнение. Серьезно ездить на велосипеде полагается с 16 лет. Нельзя делать гонщиков из детей». Ride In Peace.