Конни Карпентер – девушка с удивительной судьбой. До Олимпиады в Лос-Анджелесе года она уже принимала участие в Играх – зимних, в Саппоро в 1972 году. В возрасте 14 лет стала самой юной участницей сборной США, выступала в конькобежном спорте и заняла 7 место. В 1976 году стала чемпионкой США, готовилась к играм в Инсбруке, но травма лодыжки поставила крест на конькобежной карьере. «Я не попала в команду и была опустошена», - вспоминала Конни. Но вскоре с тем же энтузиазмом, что заставлял маленькую девочку из Висконсина нарезать круги на коньках по замерзшей детской площадке, Конни принялась осваивать новый вид спорта. «В то время в велоспорте и конькобежном спорте было много кроссоверов. Меня познакомила с этим видом спорта многократная чемпионка мира по велоспорту и конькобежному спорту Шейла Янг-Охович».
👍3
Боль в ноге не проходила – она была вызвана воспалением связки, и, в конце концов, постоянное давление на лед при поворотах влево давило на ее лодыжки, вызывая разрыв. После операции состояние улучшилось, но по словам Конни как только она начала участвовать в велогонках, ей никогда не приходило в голову вернуться на коньки. «Конькобежный спорт больше походил на катание по треку, если можно проводить аналогию с велоспортом. Это были короткие испытания на время, поэтому в них нельзя ошибиться. На шоссе ты падаешь и все равно выигрываешь гонку… что я делала не раз!».
👍3
Карпентер выиграла 12 чемпионатов США на шоссе и треке - больше, чем любая велосипедистка в то время. Она также выиграла четыре медали чемпионата мира в гонках преследования и шоссейных гонках. К тому времени, когда было объявлено, что соревнования по велоспорту среди женщин будут включены в Игры 1984 года, Карпентер-Финни (в 1983 году она вышла замуж за трекового гонщика Дэвиса Финни) подумывала о завершении карьеры. Первый олимпийский старт стал ее последним заездом. «У меня уже были запланированы другие дела».
👍5
Завершила карьеру сразу после той гонки, приняв решение без сомнений и сожалений. «Пришло время двигаться дальше». Карпентер-Финни получила степень магистра естественных наук, вместе с мужем Дэвисом (он тоже взял на Олимпиаде 84 года медаль) написала книгу «Тренинг для езды на велосипеде» и наслаждается своей ролью посланника велоспорта.
👍3
Сейчас они проводят большую часть своего времени, продвигая Фонд Дэвиса Финни, некоммерческую организацию, помогающей людям с болезнью Паркинсона, который пара основала после того, как в 2000 у Финни была диагностирована ранняя стадия паркинсонизма. У этой спортивной пары двое общих детей: олимпиец и проциклист Тейлор Финни и лыжница прорайдер Келси Финни.
👍2
«У входа в холл решительно остановился человек с таким матовым лицом и злыми прищуренными глазами, будто он был срисован со всех кинореклам обо всех кинозлодеях земного шара. Он протянул руки к японке, предлагая ей встать, но она не двинулась.
– Ты! – сказал он сквозь зубы. – Я сломаю тебе шейку одним щелчком.
Японка не понимала Она улыбалась спокойно и чуть удивленно, как улыбалась перед розовым и золотым сиянием сказочных плафонов виллы Боргезе. Портье неторопливо поднял над своими книгами доброе и полное лицо в темных очках. Потом снял очки и спокойно вышел на тротуар, навстречу человеку с прищуренными глазами.
– Оставь ее! – сказал этому человеку портье, но сказал тихо – Или я отправлю тебя в квестуру, а может быть, и много-много дальше.
Портье спокойно вынул из внутреннего грудного кармана пиджака остро отточенную велосипедную спицу – неуловимое и страшное оружие поздних городских ночей. К концу спицы была приделана маленькая деревянная рукоятка. Спица зловеще сверкнула в руке у портье, как тонкая и быстрая змея. Человек с прищуренными глазами отскочил на мостовую и быстро пошел прочь. Портье пошел вслед за ним, пытаясь его догнать.
– Но! – вдруг дико закричал человек с прищуренными глазами, прыгнул в сторону и бросился бежать, – Но!
– Пронто! Готово! – сказал портье, спрятал спицу в карман пиджака и вернулся в холл. Он тяжело вытер пот со лба, и я подумал, что профессия портье вовсе не такая спокойная и безопасная, как мы думаем.
Японка ушла со своего места на тротуаре, села в открытой телефонной будке в холле и расплакалась. Она плакала, глядя прямо перед собой. Слезы у нее были крупные, как будто искусственные. Камерьере принес ей стакан минеральной воды.
Я ушел в свой неуютный номер, но долго не мог уснуть и несколько раз бессмысленно повторял про себя: «Какой странный и неприятный мир!» До тех пор у меня никогда не было такого неуютного ощущения от окружающего мира. «Какой странный и неприятный мир!» Нет, не странный, страшный – портье одним ударом мог вогнать велосипедную спицу в сердце этого человека. И был бы прав.
Среди ночи по крышам забарабанил дождь, и, хрипя и отплевываясь, запели водосточные трубы. Тяжесть, лежавшая в груди, исчезла, будто кто-то сразу разжал долго стиснутое в кулаке бессильное сердце. Тогда я понял, что, очевидно, перестал дуть сирокко, – от него, конечно, рождались все эти глухие волнения в крови и на все падал мрачный отблеск утомленных нервов».
Константин Паустовский, «Вилла Боргезе», 1966 год.
– Ты! – сказал он сквозь зубы. – Я сломаю тебе шейку одним щелчком.
Японка не понимала Она улыбалась спокойно и чуть удивленно, как улыбалась перед розовым и золотым сиянием сказочных плафонов виллы Боргезе. Портье неторопливо поднял над своими книгами доброе и полное лицо в темных очках. Потом снял очки и спокойно вышел на тротуар, навстречу человеку с прищуренными глазами.
– Оставь ее! – сказал этому человеку портье, но сказал тихо – Или я отправлю тебя в квестуру, а может быть, и много-много дальше.
Портье спокойно вынул из внутреннего грудного кармана пиджака остро отточенную велосипедную спицу – неуловимое и страшное оружие поздних городских ночей. К концу спицы была приделана маленькая деревянная рукоятка. Спица зловеще сверкнула в руке у портье, как тонкая и быстрая змея. Человек с прищуренными глазами отскочил на мостовую и быстро пошел прочь. Портье пошел вслед за ним, пытаясь его догнать.
– Но! – вдруг дико закричал человек с прищуренными глазами, прыгнул в сторону и бросился бежать, – Но!
– Пронто! Готово! – сказал портье, спрятал спицу в карман пиджака и вернулся в холл. Он тяжело вытер пот со лба, и я подумал, что профессия портье вовсе не такая спокойная и безопасная, как мы думаем.
Японка ушла со своего места на тротуаре, села в открытой телефонной будке в холле и расплакалась. Она плакала, глядя прямо перед собой. Слезы у нее были крупные, как будто искусственные. Камерьере принес ей стакан минеральной воды.
Я ушел в свой неуютный номер, но долго не мог уснуть и несколько раз бессмысленно повторял про себя: «Какой странный и неприятный мир!» До тех пор у меня никогда не было такого неуютного ощущения от окружающего мира. «Какой странный и неприятный мир!» Нет, не странный, страшный – портье одним ударом мог вогнать велосипедную спицу в сердце этого человека. И был бы прав.
Среди ночи по крышам забарабанил дождь, и, хрипя и отплевываясь, запели водосточные трубы. Тяжесть, лежавшая в груди, исчезла, будто кто-то сразу разжал долго стиснутое в кулаке бессильное сердце. Тогда я понял, что, очевидно, перестал дуть сирокко, – от него, конечно, рождались все эти глухие волнения в крови и на все падал мрачный отблеск утомленных нервов».
Константин Паустовский, «Вилла Боргезе», 1966 год.
❤🔥2
В сентябре не стало Роберто Марчезини (Roberto Marchesini). Он прославился как конструктор мотоколес, но путь его начинался в Campagnolo. Роберто родился в Болонье в 1941 году, а после окончания технической школы в 1960 году пошел работать в Campagnolo, где познакомился с Туллио Кампаньоло. Вскоре Роберто возглавил отдел, который занимался разработкой технологий литья, необходимых для производства колес для автомобилей и мотоциклов (Кампа делала и их). Мотоколеса из магния уже производились, но они были тяжелые, да и выглядели убого. Роберто узнал, как оптимизировать температуру и влажность воздуха в зоне разливки, чтобы предотвратить дефекты в литье. Колеса Campagnolo стали пользоваться огромным успехом. Позже Роберто перешел в Mavic, которых тоже вывел на лидирующие позиции, а в 1988 основал свое ателье Marchesini Wheels. Он был всегда открыт к общению в соцсетях и с радостью помогал советом. Ride In Peace!
👍2
Сегодня расскажу о жизни и трагической смерти Марио Конфенте (Mario Confente) – одного из самых почитаемых фреймбилдеров – его называют «Страдивари» велостроения. Конфенте – неизвестное для многих имя, за которым стоят инженерный гений, воплощенный в скромном, трудолюбивом человеке с большим сердцем, который заслуживает того, чтобы о нем узнали и в России. Марио родился в Монторио-Веронезе 29 января 1945 года. У него было нелегкое детство в многодетной итальянской семье в послевоенное время; он начал работать молодым, учеником в местной строительной мастерской, но после поступления в колледж Леонардо Да Винчи его заинтересовала механика и он начал помогать паять и ремонтировать велорамы в местной мастерской.
👍9
В тринадцать лет стал гонять за команду SS Aquilotti Veronesi, а через несколько лет он выиграл чемпионат провинции среди юниоров. В восемнадцать был подписан командой GS Bencini, на тот момент лучшей любительской командой страны. Марио оставляет работу механика и полностью отдается гонкам. «Марио был сильным гонщиком, недостаточно сильным, чтобы всегда побеждать, но достаточно, чтобы всегда проходить квалификацию. Он был отличным командным игроком и помогал лидерам», – вспоминал позже Северино Андреоли. Когда GS Bencini была распущена, Марио выступал за команду UC Veronese CSI, пока в 1968 году серьезно не травмировался на треке и был вынужден отказаться от гонок.
👍1