Завершаю тему первых олимпийских веломедалей. Воскресным утром 29 июля 1984 года 45 велосипедисток из 16 стран собрались в калифорнийском городке Мишн-Вьехо для участия в первой олимпийской индивидуальной гонке на 50 миль. Температура на улице была под 30, но гонка собрала почти 275 тысяч зрителей. Гонка была драматичной, но золотую медаль разыграли американки Ребекка Твигг (про ее непростую судьбу я уже писал) и Конни Карпентер-Финни (Connie Carpenter-Phinney). На финишной линии Конни «выбросила» велосипед вперед и стала первой в истории олимпийской велочемпионкой.
👍7
Конни Карпентер – девушка с удивительной судьбой. До Олимпиады в Лос-Анджелесе года она уже принимала участие в Играх – зимних, в Саппоро в 1972 году. В возрасте 14 лет стала самой юной участницей сборной США, выступала в конькобежном спорте и заняла 7 место. В 1976 году стала чемпионкой США, готовилась к играм в Инсбруке, но травма лодыжки поставила крест на конькобежной карьере. «Я не попала в команду и была опустошена», - вспоминала Конни. Но вскоре с тем же энтузиазмом, что заставлял маленькую девочку из Висконсина нарезать круги на коньках по замерзшей детской площадке, Конни принялась осваивать новый вид спорта. «В то время в велоспорте и конькобежном спорте было много кроссоверов. Меня познакомила с этим видом спорта многократная чемпионка мира по велоспорту и конькобежному спорту Шейла Янг-Охович».
👍3
Боль в ноге не проходила – она была вызвана воспалением связки, и, в конце концов, постоянное давление на лед при поворотах влево давило на ее лодыжки, вызывая разрыв. После операции состояние улучшилось, но по словам Конни как только она начала участвовать в велогонках, ей никогда не приходило в голову вернуться на коньки. «Конькобежный спорт больше походил на катание по треку, если можно проводить аналогию с велоспортом. Это были короткие испытания на время, поэтому в них нельзя ошибиться. На шоссе ты падаешь и все равно выигрываешь гонку… что я делала не раз!».
👍3
Карпентер выиграла 12 чемпионатов США на шоссе и треке - больше, чем любая велосипедистка в то время. Она также выиграла четыре медали чемпионата мира в гонках преследования и шоссейных гонках. К тому времени, когда было объявлено, что соревнования по велоспорту среди женщин будут включены в Игры 1984 года, Карпентер-Финни (в 1983 году она вышла замуж за трекового гонщика Дэвиса Финни) подумывала о завершении карьеры. Первый олимпийский старт стал ее последним заездом. «У меня уже были запланированы другие дела».
👍5
Завершила карьеру сразу после той гонки, приняв решение без сомнений и сожалений. «Пришло время двигаться дальше». Карпентер-Финни получила степень магистра естественных наук, вместе с мужем Дэвисом (он тоже взял на Олимпиаде 84 года медаль) написала книгу «Тренинг для езды на велосипеде» и наслаждается своей ролью посланника велоспорта.
👍3
Сейчас они проводят большую часть своего времени, продвигая Фонд Дэвиса Финни, некоммерческую организацию, помогающей людям с болезнью Паркинсона, который пара основала после того, как в 2000 у Финни была диагностирована ранняя стадия паркинсонизма. У этой спортивной пары двое общих детей: олимпиец и проциклист Тейлор Финни и лыжница прорайдер Келси Финни.
👍2
«У входа в холл решительно остановился человек с таким матовым лицом и злыми прищуренными глазами, будто он был срисован со всех кинореклам обо всех кинозлодеях земного шара. Он протянул руки к японке, предлагая ей встать, но она не двинулась.
– Ты! – сказал он сквозь зубы. – Я сломаю тебе шейку одним щелчком.
Японка не понимала Она улыбалась спокойно и чуть удивленно, как улыбалась перед розовым и золотым сиянием сказочных плафонов виллы Боргезе. Портье неторопливо поднял над своими книгами доброе и полное лицо в темных очках. Потом снял очки и спокойно вышел на тротуар, навстречу человеку с прищуренными глазами.
– Оставь ее! – сказал этому человеку портье, но сказал тихо – Или я отправлю тебя в квестуру, а может быть, и много-много дальше.
Портье спокойно вынул из внутреннего грудного кармана пиджака остро отточенную велосипедную спицу – неуловимое и страшное оружие поздних городских ночей. К концу спицы была приделана маленькая деревянная рукоятка. Спица зловеще сверкнула в руке у портье, как тонкая и быстрая змея. Человек с прищуренными глазами отскочил на мостовую и быстро пошел прочь. Портье пошел вслед за ним, пытаясь его догнать.
– Но! – вдруг дико закричал человек с прищуренными глазами, прыгнул в сторону и бросился бежать, – Но!
– Пронто! Готово! – сказал портье, спрятал спицу в карман пиджака и вернулся в холл. Он тяжело вытер пот со лба, и я подумал, что профессия портье вовсе не такая спокойная и безопасная, как мы думаем.
Японка ушла со своего места на тротуаре, села в открытой телефонной будке в холле и расплакалась. Она плакала, глядя прямо перед собой. Слезы у нее были крупные, как будто искусственные. Камерьере принес ей стакан минеральной воды.
Я ушел в свой неуютный номер, но долго не мог уснуть и несколько раз бессмысленно повторял про себя: «Какой странный и неприятный мир!» До тех пор у меня никогда не было такого неуютного ощущения от окружающего мира. «Какой странный и неприятный мир!» Нет, не странный, страшный – портье одним ударом мог вогнать велосипедную спицу в сердце этого человека. И был бы прав.
Среди ночи по крышам забарабанил дождь, и, хрипя и отплевываясь, запели водосточные трубы. Тяжесть, лежавшая в груди, исчезла, будто кто-то сразу разжал долго стиснутое в кулаке бессильное сердце. Тогда я понял, что, очевидно, перестал дуть сирокко, – от него, конечно, рождались все эти глухие волнения в крови и на все падал мрачный отблеск утомленных нервов».
Константин Паустовский, «Вилла Боргезе», 1966 год.
– Ты! – сказал он сквозь зубы. – Я сломаю тебе шейку одним щелчком.
Японка не понимала Она улыбалась спокойно и чуть удивленно, как улыбалась перед розовым и золотым сиянием сказочных плафонов виллы Боргезе. Портье неторопливо поднял над своими книгами доброе и полное лицо в темных очках. Потом снял очки и спокойно вышел на тротуар, навстречу человеку с прищуренными глазами.
– Оставь ее! – сказал этому человеку портье, но сказал тихо – Или я отправлю тебя в квестуру, а может быть, и много-много дальше.
Портье спокойно вынул из внутреннего грудного кармана пиджака остро отточенную велосипедную спицу – неуловимое и страшное оружие поздних городских ночей. К концу спицы была приделана маленькая деревянная рукоятка. Спица зловеще сверкнула в руке у портье, как тонкая и быстрая змея. Человек с прищуренными глазами отскочил на мостовую и быстро пошел прочь. Портье пошел вслед за ним, пытаясь его догнать.
– Но! – вдруг дико закричал человек с прищуренными глазами, прыгнул в сторону и бросился бежать, – Но!
– Пронто! Готово! – сказал портье, спрятал спицу в карман пиджака и вернулся в холл. Он тяжело вытер пот со лба, и я подумал, что профессия портье вовсе не такая спокойная и безопасная, как мы думаем.
Японка ушла со своего места на тротуаре, села в открытой телефонной будке в холле и расплакалась. Она плакала, глядя прямо перед собой. Слезы у нее были крупные, как будто искусственные. Камерьере принес ей стакан минеральной воды.
Я ушел в свой неуютный номер, но долго не мог уснуть и несколько раз бессмысленно повторял про себя: «Какой странный и неприятный мир!» До тех пор у меня никогда не было такого неуютного ощущения от окружающего мира. «Какой странный и неприятный мир!» Нет, не странный, страшный – портье одним ударом мог вогнать велосипедную спицу в сердце этого человека. И был бы прав.
Среди ночи по крышам забарабанил дождь, и, хрипя и отплевываясь, запели водосточные трубы. Тяжесть, лежавшая в груди, исчезла, будто кто-то сразу разжал долго стиснутое в кулаке бессильное сердце. Тогда я понял, что, очевидно, перестал дуть сирокко, – от него, конечно, рождались все эти глухие волнения в крови и на все падал мрачный отблеск утомленных нервов».
Константин Паустовский, «Вилла Боргезе», 1966 год.
❤🔥2
В сентябре не стало Роберто Марчезини (Roberto Marchesini). Он прославился как конструктор мотоколес, но путь его начинался в Campagnolo. Роберто родился в Болонье в 1941 году, а после окончания технической школы в 1960 году пошел работать в Campagnolo, где познакомился с Туллио Кампаньоло. Вскоре Роберто возглавил отдел, который занимался разработкой технологий литья, необходимых для производства колес для автомобилей и мотоциклов (Кампа делала и их). Мотоколеса из магния уже производились, но они были тяжелые, да и выглядели убого. Роберто узнал, как оптимизировать температуру и влажность воздуха в зоне разливки, чтобы предотвратить дефекты в литье. Колеса Campagnolo стали пользоваться огромным успехом. Позже Роберто перешел в Mavic, которых тоже вывел на лидирующие позиции, а в 1988 основал свое ателье Marchesini Wheels. Он был всегда открыт к общению в соцсетях и с радостью помогал советом. Ride In Peace!
👍2