Всего на ее счету было 36 побед в мужских гонках, и со временем ее друзьями стали многие знаменитые гонщики того времени, например, Костанте Джирарденго (Costante Girardengo). Они оказывали ей поддержку в достижении ее цели – стартовать на Джиро д’Италия вместе с мужчинами. Это горячее желание Альфонсины вызывало много споров и надолго озадачило организаторов, которые только в 1924 году позволили ей принять участие в Джиро. И если бы это решение так и не было принято, то Альфонсина Страда навсегда затерялась бы в списках велогонщиков тех лет и не стала бы достоянием истории итальянского – и мирового – велоспорта. Но чудеса в истории случаются, и одна отважная женщина с модной короткой стрижкой, добрыми глазами и приветливой улыбкой сотворила это чудо. Эмилио Коломбо (Emilio Colombo), глава La Gazzetta dello Sport дал добро на участие Альфонсины в Джиро д’Италия, потому что понимал, какое внимание этот факт привлечет к его гонке, которая переживала не самые лучшие времена. У организаторов и команд были финансовые разногласия, на старт не вышли такие звезды как Джирарденго, Джованни Брунеро (Giovanni Brunero) и Оттавио Боттеккья (Ottavio Bottecchia), и факт присутствия в гонке первой в истории женщины, несомненно, играл на руку Коломбо. Хотя существует версия, что Альфонсина зарегистрировалась для участия в Джиро д’Италия под именем «Альфонсин Страда», и, стало быть, никто не знал, что среди участников есть женщина, а когда это выяснилось, организаторы не осмелились ее дисквалифицировать. Но этот вариант развития событий выглядит больше красивой легендой, на самом деле Коломбо вполне отдавал себе отчет в том, какую выгоду он может извлечь из участия женщины-велогонщицы.

Этот факт вызывал большой шум в прессе. Журналисты и публика недоумевали и в то же время с любопытством ждали, как долго Страда сможет продержаться в гонке, соревнуясь с мужчинами. Общая протяженность Джиро д’Италия 1924 года составляла 3613 км, которые предстояло пройти за 12 этапов с 11 днями отдыха. Конечно, для женщины это казалось просто невозможным. Но Альфонсина финишировала на всех этапах, пусть и с отставанием в несколько часов от победителя, и эта гонка стала ее кругом почета: на дорогу летели цветы, и ей приходилось часто останавливаться, чтобы раздать автографы всем желающим. Уже на первом этапе до Генуи она потеряла довольно много времени, но финишировала отнюдь не последней. На втором этапе до Флоренции она финишировала 50-й из 65-ти гонщиков, добравшихся до финиша. На этапе до Рима она проиграла победителю всего 45 минут, чем доказала, что способна бороться с мужчинами практически на равных – если не с великими чемпионами, то с топовыми гонщиками.

Роковым для Альфонсины стал 7-й этап от Фоджии до Л’Акуилы, протяженностью 304 км, и проложенный по практически непроходимым дорогам. В горах гонщики не могли протащить свои велосипеды через грязь, и их приходилось буксировать с помощью машин и мотоциклов. Альфонсина упала на спуске с горы и была вынуждена долгие часы ехать в одиночестве, стараясь не обращать внимания на ссадины и опухшие колени. Ее самочувствие после этого падения вкупе с отвратительной погодой на следующем этапе, до Перуджи, казалось бы, поставили крест на ее мечте закончить гонку. Дул ветер, шел дождь, болели травмированные колени. Все биографы отмечают, что, несмотря на положенный всем участником Джиро д'Италия ежедневный продовольственный паек (четверть жареной курицы, 250 г мяса, два бутерброда с маслом и прошутто, два бутерброда с желе, 3 яйца, 2 банана, 100 г печенья и 50 г шоколада), Альфонсина худела и слабела прямо на глазах. К тому же в то время у гонщиков не было дождевиков или курток, чтобы защититься от дождя. И в довершении всех неприятностей, на велосипеде Альфонсины сломался руль. Она потратила много времени, чтобы отыскать, чем можно было бы его починить (ведь принимать техническую помощь из автомобилей сопровождения было запрещено), и ее спасительницей стала одна из женщин, живущих неподалеку. Местная домохозяйка сломала свою метлу пополам, они вместе приладили ее к рулю, и Альфонсина закончила этап с деревянной рукояткой. Однако время было упущено, и она не попала в отведенный лимит, что означало ее автоматическое снятие с гонки.

Разгорелись споры: одни требовали, чтобы правила были соблюдены, и Страда покинула Джиро, другие настаивали, что следует сделать исключение, принимая во внимание особые обстоятельства. Первые аргументировали свою позицию тем, что правила для всех одни, и что, при заявленном равенстве между мужчинами и женщинами, не стоит щадить ту, которая не просто осмелилась бросить вызов мужчинам, но и побеждала некоторых из них. Но Эмилио Коломбо не забыл о мотивах, заставивших его пригласить Альфонсину на Джиро д'Италия, и позволил ей остаться в гонке, при условии, что ее время не будет учитываться в генеральной классификации. Более того, он согласился из своего кармана оплачивать ее питание и проживание. Таким образом Альфонсина Страда стала одной из 33 финишировавших в Милане, притом, что ее участие в оставшихся этапах тоже отнюдь не было легкой прогулкой.

Она пережила еще не одно падение и финишировала в слезах, но ее неизменно встречали толпы болельщиков, восхищенных мужеством этой необыкновенной женщины. В Болонье после возвращения с Джиро д'Италия ее приветствовали как героиню. Пресса была очарована и наконец перестала называть Альфонсину легкомысленным прозвищем «Дьявол в юбке» (Diavolo in gonnella), которое прилипло к ней еще в юности. Сама Страда гордилась собой: «У меня хорошие ноги, публика по всей Италии с энтузиазмом меня встречает. Я ни о чем не жалею. У меня есть муж и домашний очаг, ребенок в колледже – моя племянница. Ну а кем мне нужно было становиться? Шлюхой?». Существуя в суровом, мужском мире, она тем не менее отстаивала свою женственность, сохраняя при этом право на совсем не женский выбор профессии. Ей больше никогда не позволяли участвовать в Джиро д'Италия, но она продолжала гоняться по всей Европе, оставаясь знаменитой и уважаемой спортсменкой.

Страда продолжала выступать в гонках, а также давала показательные представления в театрах и цирках, но спортивные результаты остались в прошлом. Но в 1937 году, после длительного периода безвременья, на гонке в Париже она смогла опередить известную французскую чемпионку, а годом спустя, в 47 лет установила часовой рекорд среди женщин: 35,280 км: этот результат был превзойден только в 1955 году советской гонщицей Тамарой Новиковой. Ее узнавали простые любители велоспорта. Итальянский писатель Дино Буццоти рассказывал, что встречал ее в Милане, когда мальчишкой катался в парке на велосипеде. Однажды ему удалось держаться за ней целых два круга, прежде чем она резко ускорилась и сорвалась с места «как стрела».

Альфонсина Страда умерла в 1959 году в возрасте 68 лет. Утром она отправилась на гонку Тре Валли Варезин (Tre Valli Varesine). Вернувшись вечером домой, она сказала консьержке: «Мне было так весело, это был действительно прекрасный день. Сейчас я отгоню мотоцикл в магазин и вернусь на велосипеде». Альфонсина вышла из дома, консьержка слышала, как она пытается завести мотоцикл. Но едва она стартовала, мотоцикл выскользнул из ее рук, и она упала на него сверху, как будто пытаясь обнять – подвело сердце. Альфонсину отвезли в больницу, но помочь уже не смогли. Очевидцы рассказывают, что на самом деле в тот день она была ужасно разочарована тем, что на гонке ее никто не узнал…

Память об Альфонсине жива – ее велосипед хранится в храме велоспорта – церкви Мадонна дель Гизалло (Madonna del Ghisallo) над озером Комо. Если бы Альфонсина Страда жила в наше время, она, скорее всего, была бы успешной велогонщицей и участвовала в женских заездах, даже не смея мечтать о том, чтобы соревноваться с мужчинами. Так тяготы прошлого сыграли свою роль в жизни этой целеустремленной женщины. Ей посвящают книги, спектакли и даже назвали в ее честь площадь в Сан Сальваторе Монферрато.

А группа Têtes de Bois записала песню про нее – в клипе снялась другая известная итальянская феминистка и астрофизик Маргерита Хак, видео огонь.

Бонус – потрясающая книга/фотоистория голландского фотографа и велосипедистки Илоны Камп, посвященная Алфонсине.

В прошлом году 82-летний британский дед накатал миллион миль – всем нам бы такие цели.