🔥Титан (2020; реж. Жюлия Дюкорно)
Девочкой Алексия попала с отцом в ДТП, и ей в череп вставили титановую пластину. Взрослой она, объективированная, сексуализированная, танцует полуобнаженной на капоте «Кадиллака», твердой рукой вонзает заколку-спицу в ухо не понимающему слово «нет» фанату, а потом занимается сексом в автомобильном салоне — с самой машиной. Несколько дней спустя она просыпается с разрастающимся животом и пятнами машинного масла на трусах. Дальше будет еще несколько дурацких убийств, и, спасаясь от правосудия, Алексия убежит из дома и выдаст себя за то ли пропавшего, то ли погибшего много лет назад юношу, и найдет новую семью в лице не желающего стареть начальника пожарной бригады —
По правде говоря, никакой логлайн не способен передать суть «Титан» Жюлии Дюкорно, и я не знаю как про него писать — он обезоруживает, не дает единственно верных определений и однозначных трактовок. О чем это кино? О размывании границ человеческого и нечеловеческого, функциональном отношении ко всему в мире, трансформации и владении своим телом, самоидентификации, гендерной флюидности, поиске Отца и безусловной любви. Такой — трансцедентной — любви, которая существует над гендером, социальными конструктами, нашими проекциями и ожиданиями — всем тем, что обычно мешает нам разглядеть самого человека, без всяких ярлыков и меток. Это со слов Дюкорно.
Из-за схожих тем — секс и машины — все кому не лень сравнили «Титан» с «Автокатастрофой» Кроненберга, но по-моему это большое упрощение, как и любая попытка как-то унифицировать этот фильм. Это даже не хоррор, тем более что Дюкорно и не считает себя режиссером жанрового кино. Она говорит, что снимает драмы — в данном случае историю любви — используя инструменты телесного ужаса. Но ужас у нее не такой как у большинства других, он всегда идет изнутри — в отличие от фильмов режиссеров-мужчин, где страшное как правило приходит извне. И жестокость у нее тоже другая. В сложной сети образов «Титана» есть отсылки и к Библии (даже не буду этого касаться), и к греческой мифологии. В каком-то интервью Дюкорно отметила, что среди всех литературных пространств, только в героическом эпосе женским существам позволено быть жестокими по своей сути, тогда как в попкультуре женское насилие морально неприемлемо, и его обязательно его нужно объяснять каким-то предшествующим событием. В отличие от мужского.
Но в чем-то Дюкорно и лукавит. Сначала при каждом удобном случае называет свою Алексию кровожадной психопаткой, а потом говорит, что чудовищность для нее всегда позитивна, и благодарит каннское жюри, что «впустили чудовищ». Мне кажется, она вообще много всего недоговаривает, хитрит: «Когда вы смотрите мой фильм, он становится вашим». Найти красоту в том, что некрасиво, и сделать темное настолько темным, чтобы любой всполох света не озарял, а ослеплял — огромный талант Дюкорно. Но меня шокирует ее смелость — именно такие эксперименты меняют кино, влияют на развитие кинематографа — и то, как она смогла трансформироваться в том, что делает. Я горячо люблю ее предыдущую работу, «Сырое», и хотя «Титан» — это совсем другое кино, у него такое же нежное сердце. Бьющееся под стальными листами, в масле и крови.
#ужасы_новое
Девочкой Алексия попала с отцом в ДТП, и ей в череп вставили титановую пластину. Взрослой она, объективированная, сексуализированная, танцует полуобнаженной на капоте «Кадиллака», твердой рукой вонзает заколку-спицу в ухо не понимающему слово «нет» фанату, а потом занимается сексом в автомобильном салоне — с самой машиной. Несколько дней спустя она просыпается с разрастающимся животом и пятнами машинного масла на трусах. Дальше будет еще несколько дурацких убийств, и, спасаясь от правосудия, Алексия убежит из дома и выдаст себя за то ли пропавшего, то ли погибшего много лет назад юношу, и найдет новую семью в лице не желающего стареть начальника пожарной бригады —
По правде говоря, никакой логлайн не способен передать суть «Титан» Жюлии Дюкорно, и я не знаю как про него писать — он обезоруживает, не дает единственно верных определений и однозначных трактовок. О чем это кино? О размывании границ человеческого и нечеловеческого, функциональном отношении ко всему в мире, трансформации и владении своим телом, самоидентификации, гендерной флюидности, поиске Отца и безусловной любви. Такой — трансцедентной — любви, которая существует над гендером, социальными конструктами, нашими проекциями и ожиданиями — всем тем, что обычно мешает нам разглядеть самого человека, без всяких ярлыков и меток. Это со слов Дюкорно.
Из-за схожих тем — секс и машины — все кому не лень сравнили «Титан» с «Автокатастрофой» Кроненберга, но по-моему это большое упрощение, как и любая попытка как-то унифицировать этот фильм. Это даже не хоррор, тем более что Дюкорно и не считает себя режиссером жанрового кино. Она говорит, что снимает драмы — в данном случае историю любви — используя инструменты телесного ужаса. Но ужас у нее не такой как у большинства других, он всегда идет изнутри — в отличие от фильмов режиссеров-мужчин, где страшное как правило приходит извне. И жестокость у нее тоже другая. В сложной сети образов «Титана» есть отсылки и к Библии (даже не буду этого касаться), и к греческой мифологии. В каком-то интервью Дюкорно отметила, что среди всех литературных пространств, только в героическом эпосе женским существам позволено быть жестокими по своей сути, тогда как в попкультуре женское насилие морально неприемлемо, и его обязательно его нужно объяснять каким-то предшествующим событием. В отличие от мужского.
Но в чем-то Дюкорно и лукавит. Сначала при каждом удобном случае называет свою Алексию кровожадной психопаткой, а потом говорит, что чудовищность для нее всегда позитивна, и благодарит каннское жюри, что «впустили чудовищ». Мне кажется, она вообще много всего недоговаривает, хитрит: «Когда вы смотрите мой фильм, он становится вашим». Найти красоту в том, что некрасиво, и сделать темное настолько темным, чтобы любой всполох света не озарял, а ослеплял — огромный талант Дюкорно. Но меня шокирует ее смелость — именно такие эксперименты меняют кино, влияют на развитие кинематографа — и то, как она смогла трансформироваться в том, что делает. Я горячо люблю ее предыдущую работу, «Сырое», и хотя «Титан» — это совсем другое кино, у него такое же нежное сердце. Бьющееся под стальными листами, в масле и крови.
#ужасы_новое
❤3
⚡️Тельма (2017; реж. Йоаким Триер)
Набожная христианка Тельма поступает в университет на биологию и впервые начинает жить вдалеке от родителей. У нее нет друзей, но однажды в библиотеке ей улыбается Аня. Почти сразу же у Тельмы случается приступ, а придя в себя, она уже не может выкинуть Аню из головы. Это любовь с первого взгляда, но Тельма понятия не имеет, что делать со своим чувством. После очередного припадка и нескольких тревожных снов она с удивлением замечает, что Аня тоже влюбляется в нее.
«Тельма» — это холодный норвежский двойник «Кэрри», фильм о внутреней силе, о том, что бывает, когда ее подавляешь (ничего хорошего), и о смелости быть честной с собой.
Я очень много про это думаю в последнее время, и у меня даже есть рассказ на эту тему. Но фильм заставил задуматься о другом — о любви. С Тельмой не все так просто: она обладает пугающими телекинетическим способностями. «Это внутри тебя. Если ты желаешь чего-то сердцем и умом, оно сделает так, что это случится», — говорит ей отец, который в начале фильма, охотясь на оленя, на секунду наводит винтовку на свою маленькую дочку, уже наделавшую в семье бед.
Красивая и яркая Аня влюбилась в неприметную Тельму только потому, что та этого сильно захотела, и в этом ужас. Или нет?
Много лет назад я прочитала такую фразу (если не ошибаюсь, Р. Литвиновой): «Если ты кого-то по-настоящему искренне любишь, у него нет шанса не полюбить в ответ». Тогда рецептурно это сработало, но ничего хорошего все равно не вышло. С другой стороны, всегда ли можно узнать наверняка, что именно привлекает другого: ты сам или твоя любовь к нему —
#ужасы_новое
Набожная христианка Тельма поступает в университет на биологию и впервые начинает жить вдалеке от родителей. У нее нет друзей, но однажды в библиотеке ей улыбается Аня. Почти сразу же у Тельмы случается приступ, а придя в себя, она уже не может выкинуть Аню из головы. Это любовь с первого взгляда, но Тельма понятия не имеет, что делать со своим чувством. После очередного припадка и нескольких тревожных снов она с удивлением замечает, что Аня тоже влюбляется в нее.
«Тельма» — это холодный норвежский двойник «Кэрри», фильм о внутреней силе, о том, что бывает, когда ее подавляешь (ничего хорошего), и о смелости быть честной с собой.
Я очень много про это думаю в последнее время, и у меня даже есть рассказ на эту тему. Но фильм заставил задуматься о другом — о любви. С Тельмой не все так просто: она обладает пугающими телекинетическим способностями. «Это внутри тебя. Если ты желаешь чего-то сердцем и умом, оно сделает так, что это случится», — говорит ей отец, который в начале фильма, охотясь на оленя, на секунду наводит винтовку на свою маленькую дочку, уже наделавшую в семье бед.
Красивая и яркая Аня влюбилась в неприметную Тельму только потому, что та этого сильно захотела, и в этом ужас. Или нет?
Много лет назад я прочитала такую фразу (если не ошибаюсь, Р. Литвиновой): «Если ты кого-то по-настоящему искренне любишь, у него нет шанса не полюбить в ответ». Тогда рецептурно это сработало, но ничего хорошего все равно не вышло. С другой стороны, всегда ли можно узнать наверняка, что именно привлекает другого: ты сам или твоя любовь к нему —
#ужасы_новое
Сегодня — солнцестояние, высшая точка лета, и, согласно кельтским традициям, празднование в честь солярного (то есть солнечного) Короля, а заодно и его проводы (сегодня в его честь жгут костры, а завтра ритуально убьют), и конечно, по этому поводу у меня для вас есть фильм на вечер —
☀️Солнцестояние (2019; реж. Ари Астер)
Потерявшая всю семью в одну ночь Дени (Флоренс Пью) не живет, но существует, а единственный дорогой человек, который у нее остался — бойфренд Кристиан, — все никак не решается ее бросить. Вместе с друзьями-антропологами Кристиан собирается на каникулы в шведскую деревню — посмотреть на традицонный сезонный праздник и собрать материал для диплома. И, конечно, предлагая Дени составить им компанию, он надеется, что она откажется. Но она соглашается.
В Швеции они остановятся свидетелями жуткого культа, кое-кто пропадает, а те, кто остаются, участвуют в коронации Королевы Мая. Причем избранная королева не только надевает венец из цветов, но и выбирает людей для жертвоприношения…
Слоган фильма — «Вековая тьма пробудится» — звучит как насмешка. Каждый кадр здесь слепяще-белый, без единого темного пятнышка, и пугает не то, что обычно: вместо неясных теней и монстуозных существ — лубочные картинки, симпатичные люди в белых одеждах, а еще обиженно-растерянные глаза Дени, которая до последнего отказывается верить, что она никому не нужна. По словам режиссера картины Ари Астера, «Солнцестояние» — это опера о затянувшемся расставании. Он написал сценарий своего солнечного хоррора по итогам личной любовной драмы, и настоящий ужас здесь — не свидетельствовать кровавые обряды, а быть той, кого терпят.
#ужасы_новое
Потерявшая всю семью в одну ночь Дени (Флоренс Пью) не живет, но существует, а единственный дорогой человек, который у нее остался — бойфренд Кристиан, — все никак не решается ее бросить. Вместе с друзьями-антропологами Кристиан собирается на каникулы в шведскую деревню — посмотреть на традицонный сезонный праздник и собрать материал для диплома. И, конечно, предлагая Дени составить им компанию, он надеется, что она откажется. Но она соглашается.
В Швеции они остановятся свидетелями жуткого культа, кое-кто пропадает, а те, кто остаются, участвуют в коронации Королевы Мая. Причем избранная королева не только надевает венец из цветов, но и выбирает людей для жертвоприношения…
Слоган фильма — «Вековая тьма пробудится» — звучит как насмешка. Каждый кадр здесь слепяще-белый, без единого темного пятнышка, и пугает не то, что обычно: вместо неясных теней и монстуозных существ — лубочные картинки, симпатичные люди в белых одеждах, а еще обиженно-растерянные глаза Дени, которая до последнего отказывается верить, что она никому не нужна. По словам режиссера картины Ари Астера, «Солнцестояние» — это опера о затянувшемся расставании. Он написал сценарий своего солнечного хоррора по итогам личной любовной драмы, и настоящий ужас здесь — не свидетельствовать кровавые обряды, а быть той, кого терпят.
#ужасы_новое
🧟♀️Малышка зомби (2019; Бертран Бонелло)
Действие фильма разворачивается в двух плоскостях. Сначала — Гаити, 1962 год. В темной комнате мужчина разделывает мертвого иглобрюха, смалывает его в порошок и подсыпает субстанцию в ботинки. Другой мужчина, надев эти ботинки, падает замертво. Из-за жары его быстро хоронят, а той же ночью выкапывают — он не умер, а стал зомби, у которого нет чувств и воспоминаний, но есть руки, чтобы рубить ими тростник на плантации.
Из гаитянских полей мы переносимся в современный Париж, где в закрытой школе-интернате для девочек идет лекция о Французской революции и о том, что парадоксальным образом либерализм препятствует свободе. Но у девочек свои заботы. Миловидная Фанни (Луиза Лабек) пишет письма своему летнему возлюбленному, неизменно начиная каждое с «mon amour». Эмигрировавшая во Францию после землетрясения на Гаити Мелисса (Висланда Луимат) пытается подружиться с местными девочками. Девочки не могут решить: то, что новенькая одна танцует в классе, это клево или странно? В качестве испытания они просят Мелиссу рассказать что-то личное, и она декламирует стихотворение гаитянского поэта Рене Депестра «Капитан Зомби». А потом рассказывает, что ее дедом был зомби по имени Клервиус Нарцисс. Он сумел вернуть себе рассудок и сбежать от плантаторов. В 1980-е об этой истории писал в своей книге «Змей и радуга» австралийский антрополог Уэйд Дэвис.
В обоих случаях Бонелло — невозмутимый наблюдатель с отстраненным взглядом, довольно равнодушный. Перелом наступает где-то в середине — зритель знакомится с тетей Мелиссы, мамбо (то есть вуду-шаманкой) Кэти (Катиана Милфорт). К ней идет завороженная языческими ритуалами Фанни — чтобы та избавила ее от эротической одержимости. Так нельзя, ты должна знать культуру и вообще — не дело тревожить духов из-за какой влюбленности, говорит Кэти. Фанни фаркает: То есть моя беда не имеет значения, потому что я белая и к тому же богатая?
Начинается мистика. Сентиментальная просьба избалованной девочки, которая страдает — действительно страдает — по какому-то мальчику, впускает в мир мощную древнюю силу…
#ужасы_новое
Действие фильма разворачивается в двух плоскостях. Сначала — Гаити, 1962 год. В темной комнате мужчина разделывает мертвого иглобрюха, смалывает его в порошок и подсыпает субстанцию в ботинки. Другой мужчина, надев эти ботинки, падает замертво. Из-за жары его быстро хоронят, а той же ночью выкапывают — он не умер, а стал зомби, у которого нет чувств и воспоминаний, но есть руки, чтобы рубить ими тростник на плантации.
Из гаитянских полей мы переносимся в современный Париж, где в закрытой школе-интернате для девочек идет лекция о Французской революции и о том, что парадоксальным образом либерализм препятствует свободе. Но у девочек свои заботы. Миловидная Фанни (Луиза Лабек) пишет письма своему летнему возлюбленному, неизменно начиная каждое с «mon amour». Эмигрировавшая во Францию после землетрясения на Гаити Мелисса (Висланда Луимат) пытается подружиться с местными девочками. Девочки не могут решить: то, что новенькая одна танцует в классе, это клево или странно? В качестве испытания они просят Мелиссу рассказать что-то личное, и она декламирует стихотворение гаитянского поэта Рене Депестра «Капитан Зомби». А потом рассказывает, что ее дедом был зомби по имени Клервиус Нарцисс. Он сумел вернуть себе рассудок и сбежать от плантаторов. В 1980-е об этой истории писал в своей книге «Змей и радуга» австралийский антрополог Уэйд Дэвис.
В обоих случаях Бонелло — невозмутимый наблюдатель с отстраненным взглядом, довольно равнодушный. Перелом наступает где-то в середине — зритель знакомится с тетей Мелиссы, мамбо (то есть вуду-шаманкой) Кэти (Катиана Милфорт). К ней идет завороженная языческими ритуалами Фанни — чтобы та избавила ее от эротической одержимости. Так нельзя, ты должна знать культуру и вообще — не дело тревожить духов из-за какой влюбленности, говорит Кэти. Фанни фаркает: То есть моя беда не имеет значения, потому что я белая и к тому же богатая?
Начинается мистика. Сентиментальная просьба избалованной девочки, которая страдает — действительно страдает — по какому-то мальчику, впускает в мир мощную древнюю силу…
#ужасы_новое
❤3
❤1
2 августа 1939 года родился Уэс Крэйвен (умер в 2015-м) — человек, перевернувший жанр хорроров, автор фильмов «Крик» и «Кошмар на улице вязов». Постмодернистский «Крик» — хоррор, превращающийся в комедию, — я нежно люблю и иногда пересматриваю, а вот «Кошмар» не смотрела с детства и только теперь решилась. Чтобы оценить безумие этой затеи, надо знать, что я сейчас живу одна в доме в лесу (ладно, это не совсем лес, но не суть), а еще — маленькой я боялась его до безумия.
Фильм про Фреди Крюгера — маньяка с лезвиями на руках, который убивает подростков во снах, — в моем детстве часто крутили по телеку. Я хорошо помню, как мы с сестрой смотрели эти фильмы в сумерках надвигающейся ночи, а следующим вечером шли с подружками играть «в Фреди Крюгера». Мы жили на краю поселка, в одном из трех двухэтажных домов, и все подружки были соседками. За домами, в небольшом рве росли кусты, и когда темнело, мы ходили между ними, будто во сне, окликая друг друга именами из фильма: «Тина! Тина!» — «Нэнси! Нэнси!» (Все, конечно, хотели быть Нэнси.) Иногда кто-нибудь детским голоском напевал жутковатую считалочку:
Раз, два, Фрэди заберет тебя,
Три, четыре, дверь закроется в квартире…
Нам было лет по 10. Самого Фрэди играл сосед снизу, начинающий алкоголик Юрка, ему по ощущениям было лет 18 — тогда эта разница была колосальной. Затаившись в кустах, он подкарауливал жертву, а потом со страшным смехом бросался на нее. Ничего страшнее в жизни не помню! (В какой-то момент мы все так увлеклись этими растянувшимися на лето играми, что Юрка даже думал сделать себе перчатку с ножами для достоверности. Что сказать, детство в 90-е.)
Помня обо всем этом, я села пересматривать первую часть франшизы в ясный солнечный день и — получила огромное удовольствие. Страшно уже не было, но фильм, по-моему, классный, и куда больше похож на «Крик», чем я помнила: много черных шуточек и забавных ситуаций (Судмедэксперт выкатывает носилки у дома очередного трупа, коп его тормозит: «Не нужны там носилки, скорее тряпка»).
К сожалению, у меня нет фотографии наших кустов, но вот вам — классический кадр, с 1984 года неоднократно цитированный прочими режиссерами.
#ужасы_ретро
Фильм про Фреди Крюгера — маньяка с лезвиями на руках, который убивает подростков во снах, — в моем детстве часто крутили по телеку. Я хорошо помню, как мы с сестрой смотрели эти фильмы в сумерках надвигающейся ночи, а следующим вечером шли с подружками играть «в Фреди Крюгера». Мы жили на краю поселка, в одном из трех двухэтажных домов, и все подружки были соседками. За домами, в небольшом рве росли кусты, и когда темнело, мы ходили между ними, будто во сне, окликая друг друга именами из фильма: «Тина! Тина!» — «Нэнси! Нэнси!» (Все, конечно, хотели быть Нэнси.) Иногда кто-нибудь детским голоском напевал жутковатую считалочку:
Раз, два, Фрэди заберет тебя,
Три, четыре, дверь закроется в квартире…
Нам было лет по 10. Самого Фрэди играл сосед снизу, начинающий алкоголик Юрка, ему по ощущениям было лет 18 — тогда эта разница была колосальной. Затаившись в кустах, он подкарауливал жертву, а потом со страшным смехом бросался на нее. Ничего страшнее в жизни не помню! (В какой-то момент мы все так увлеклись этими растянувшимися на лето играми, что Юрка даже думал сделать себе перчатку с ножами для достоверности. Что сказать, детство в 90-е.)
Помня обо всем этом, я села пересматривать первую часть франшизы в ясный солнечный день и — получила огромное удовольствие. Страшно уже не было, но фильм, по-моему, классный, и куда больше похож на «Крик», чем я помнила: много черных шуточек и забавных ситуаций (Судмедэксперт выкатывает носилки у дома очередного трупа, коп его тормозит: «Не нужны там носилки, скорее тряпка»).
К сожалению, у меня нет фотографии наших кустов, но вот вам — классический кадр, с 1984 года неоднократно цитированный прочими режиссерами.
#ужасы_ретро
❤3
Джуниор (2011; реж. Джулия Дюкорно)
До «Сырого» и «Титана» моя любимая француженка сняла короткий метр про гадкого утенка. Ее Жюстин (забавно, что актриса Геранс Марилье всегда играет у Дюкорно героинь с именем Жюстин) — нескладный 13-летний подросток, котрый проходит через ужасы полового созревания. Подцепив «желудочный грипп», она переживает странные метаморфозы своего тела, а в итоге — фактически сбрасывает кожу, и это мерзко и красиво одновременно. «Джуниор» очень физиологичный: как бы далеко Дюкорно ни заходила в своих метафорах, травмы, раны, выделения — распад и неизбежные трансформации тела у нее всегда отталкивающе реалистичны. За это я ее и люблю: она не отворачивается. (С отцом-дерматологом и матерью-гинекологом, которые обсуждали пациентов за обедом, это и не удивительно.)
«Подростком ты всегда чувствуешь себя монстром. Ты воняешь. У тебя странные волосы. Элемент чудовищности в подростковом возрасте присутствует постоянно, и он реален».
«Вот ты делаешь что-то, и делаешь от всего сердца, а потом людей тошнит, пока они это смотрят».
Кстати, я посмотрела «Джуниор» на канале Famous First Film, давно хотела про него рассказать. Там собраны первые фильмы (обычно это короткие метры) известных теперь режиссеров. Следующий на очереди у меня — «Что-то странное с Джонсонами» Ари Астера.
#ужасы_взросление
До «Сырого» и «Титана» моя любимая француженка сняла короткий метр про гадкого утенка. Ее Жюстин (забавно, что актриса Геранс Марилье всегда играет у Дюкорно героинь с именем Жюстин) — нескладный 13-летний подросток, котрый проходит через ужасы полового созревания. Подцепив «желудочный грипп», она переживает странные метаморфозы своего тела, а в итоге — фактически сбрасывает кожу, и это мерзко и красиво одновременно. «Джуниор» очень физиологичный: как бы далеко Дюкорно ни заходила в своих метафорах, травмы, раны, выделения — распад и неизбежные трансформации тела у нее всегда отталкивающе реалистичны. За это я ее и люблю: она не отворачивается. (С отцом-дерматологом и матерью-гинекологом, которые обсуждали пациентов за обедом, это и не удивительно.)
«Подростком ты всегда чувствуешь себя монстром. Ты воняешь. У тебя странные волосы. Элемент чудовищности в подростковом возрасте присутствует постоянно, и он реален».
«Вот ты делаешь что-то, и делаешь от всего сердца, а потом людей тошнит, пока они это смотрят».
Кстати, я посмотрела «Джуниор» на канале Famous First Film, давно хотела про него рассказать. Там собраны первые фильмы (обычно это короткие метры) известных теперь режиссеров. Следующий на очереди у меня — «Что-то странное с Джонсонами» Ари Астера.
#ужасы_взросление
❤1